×
История
0

Каким был Иван Рынковой

Время неумолимо. На 82-м году ушел из жизни почетный гражданин Югры, ветеран нефтедобычи Иван Рынковой. Второго апреля 1969 года, полвека назад, ему было доверено открыть задвижку первой нефтепромысловой скважины Самотлора. Будучи главой Самотлорского нефтепромысла, он увидел то, что запечатлели потом кадры кинохроники: как забилась тугая струя нефти легендарного месторождения.
Под руководством Ивана Рынкового были разработаны и введены в эксплуатацию более 16 месторождений, в том числе Мегионское, Самотлорское, Ватинское, Аганское, Северо-Покурское и другие.

Как «зафыркала» нефть Самотлора
«Я помню, как в 1964 году впервые летел на вертолете над Самотлором и думал: «Ух ты, здесь же сплошные болота!» Тогда я даже не представлял, как полюблю их», – рассказал Иван Рынковой спустя много лет.
Зима 1969 года выдалась особенно морозной, столбик термометра опускался до минус 62 градусов.
«Зимой у нас то и дело лопались стрелы у экскаваторов, солярка замерзала. Пока тащили оборудование, тросы рвались на морозе. Но нас это не останавливало», – говорил Рынковой, удивляясь, казалось, тому, что пришлось испытать. Коллеги называли его «железным батей», потому что он никогда не болел, не уставал и всегда всех поддерживал. Когда Самотлор дал первую нефть, Иван Иванович оказался в эпицентре главного события.
«Я приехал к освоенцам поздно вечером, а они говорят: «Иван Иванович, что-то не идет нефть!» А я им в ответ: «Пойдет, ребята. Обязательно пойдет!» И буквально через несколько минут потекла черная струйка толщиной в иголочку. В пять утра вернулся к ребятам, а они радостные: нефть «зафыркала», пошел хороший приток. Руководства в это время еще не было, но мы с ними все равно обмазались нефтью, поздравили друг друга. В это время пришел к нам местный охотник и говорит: «За тобой рысь шла, ее следы сразу за твоими. Если бы в лес зашел, все, напала бы!» Так, можно сказать, в этот день у меня началась новая жизнь», – вспоминал Иван Рынковой в беседе с журналистами.
С запуском Самотлора началась новая эпоха в нефтедобыче, времени на раскачку не было: «Мы работали день и ночь не покладая рук. Радовались успехам. Я очень благодарен людям, которые были со мной. Иногда гляну на ребят, как они тащат оборудование, ставят его – все чумазые, одни зубы да глаза блестят. Народ у меня был терпеливый, шел за мной и в огонь, и в ледяную воду».
И эти слова не были преувеличением. В 1966-м из-за паводка месторождение оказалось под водой. Прорвало трубопровод. Рынковой выехал на место аварии. На обратном пути из-за непогоды вышла из строя техника, и нефтяники оказались в ледяной воде. «Разное было, – рассказывал Иван Иванович. – И с вертолета в болото прыгал... Девять раз я оказывался на краю между жизнью и смертью».
Думаете, так не бывает? Первопроходцы сами удивлялись своей неистовости и самоотверженности. Но время было такое, что по-другому нельзя. Страна ждала от них нефть, и они готовы были заплатить за нее любую цену.

С юга на север
Он всю жизнь работал на Севере, там, где зимой от низких температур крошился металл. А родился в южных краях, в Краснодарском крае.
«В 1953 году летом я работал помощником комбайнера. Мне было тогда 14 лет. Как-то приезжает ко мне на поле директор школы на велосипеде и говорит, что в Краснодаре открылся нефтяной техникум и сегодня начинаются вступительные экзамены», – вспоминал первопроходец.
И он засобирался в дорогу: постирал парусиновые штаны, рубашку, тут же мокрыми их и надел. Мать дала в дорогу хлеба. Из документов на руках была только похвальная грамота за хорошую учебу. Оказалось, это немало.
Конкуренция была высокой – шесть человек на место. Рынковой сдал на отлично.
«Каждый из членов комиссии стал меня звать к себе. Один говорит: «Пошли на строителя учиться». Другой: «Давай на механика». Предложили и на буровое отделение, и на эксплуатационное. Не знал, что выбрать. Сидел, пожимал плечами. Я ведь с хутора никогда не выезжал, а слово «буровик» вообще впервые слышал. «А где грошей больше платят?» – спросил я у преподавателей, чем вызывал смех. Так я пошел на отделение «Эксплуатация нефтяных и газовых скважин», – рассказывал Иван Иванович.
Выходит, меркантильность победила!

Из Башкирии в Мегион
Но деньги немногих удерживали в профессии. Слишком тяжелый хлеб. Рынковой же всю жизнь провел на промыслах. После техникума по распределению попал в НПУ «Ишимбайнефть». Работал оператором по добыче нефти на промысле № 2: опускал скребки скважин у нефтяного фонтана, следил за тем, чтобы ничего не запарафинилось, смотрел за подачей струи, делал замеры скважин.
Затем шесть лет трудился в НПУ «Арланнефть». На работе Иван познакомился со своей будущей супругой, с которой прожил больше полвека. Роза была молодым специалистом. Он помогал ей в работе, вместе опускали скребки скважин. 
В Мегионе он оказался в 1964 году. Ивану довелось стать сначала первым руководителем созданного НПУ «Мегионнефть». Шла пробная эксплуатация Мегионского месторождения и отправка первой нефти из Нижневартовского района. 

Из рассказа Сергея Великопольского, президента фонда имени В.И. Муравленко:
«Наш Иванович» – так любовно называли Рынкового рабочие, выражая тем самым большое уважение к своему первому руководителю. Вроде и нет в нем ничего начальствующего: худощав, среднего роста, весьма подвижный, одет, как все, в брезентовый плащ. Выделялся, пожалуй, добрыми глазами, звонким мальчишеским голосом да размахиванием руками. К Ивану Ивановичу обращались по любому вопросу. Он умел слушать людей, они уходили от него в хорошем настроении. Именно его людям доверили сложные работы по обустройству промысла, подготовке к приему барж и заполнению их нефтью. В первую нефтяную навигацию 1964 года было перевезено свыше 73 тысяч тонн мегионской нефти…
...С прибытием нефтяников Мегион напоминал улей. Все пришло в движение. Улицы, раздавленные тяжелой техникой, превратились в непроходимые. Сразу же стало всего не хватать. На тысячу двести жителей в поселке был один фельдшер, хирург и санитарка. Одна столовая не вмещала желающих, то же самое было со школой. В Мегионе Рынковому тяжелее всего было решать житейские вопросы. Для первого десанта нефтяников никто домов не построил, это следовало сделать самим. Но справились…
…В 1981 году Рынковой возглавил НГДУ «Мегионнефть».
«Принял управление при падающей добыче нефти. Фонтаны «глохли», – рассказывал он. – Поставил перед собой задачу – в 1983 году обустроить 300 скважин. Всем пришлось немало потрудиться. Некоторые из моих помощников начали роптать, приводить аргументы и расчеты, что в течение года этого не сделать. А нам все же удалось, оживили 323 скважины!»
Просто Рынковой никогда не пасовал перед трудностями. «Железный батя»…

Соболезнование
Соболезнования в связи со смертью И. И. Рынкового выразил председатель окружной думы Борис Хохряков.
«От имени депутатов Думы Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и от себя лично выражаю глубокое соболезнование в связи с уходом из жизни Ивана Ивановича Рынкового, – говорится в телеграмме, направленной в адрес родственников. – Многие годы он посвятил великому делу освоения нефтегазовой целины Западной Сибири. Под его руководством были разработаны и введены в эксплуатацию крупнейшие месторождения Югры, а имя этого легендарного нефтяника золотыми буквами вписано в трудовую летопись региона. Иван Иванович навсегда останется в нашей памяти как замечательный человек и самоотверженный труженик. Его уход – невосполнимая потеря для всех, кто знал и любил его, работал плечом к плечу рядом с ним». 

Теги статьи: #Иван Рынковой

Автор текста: Ольга Маслова   

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии