×
История
0

"Университеты" Александры Авдюховой

"А я Сталина видела живым", - вспоминает ветеран.


Оглядываясь сейчас назад, дети войны даже сами удивляются: как сдюжили, как вынесли все трудности на таких хрупких плечах?

Моя рассказчица - из поколения, на долю которого опасностей, тревог и испытаний выпало сполна. Ветеран войны Александра Авдюхова родилась в 1931 году.

- Наша семья была из переселенцев, родом из Смоленской области, - рассказывает Александра Петровна. - Накануне войны мы оказались в Ульяновской области. Жили на хуторе из 16 дворов, трудились в колхозе с громким названием «3-й решающий!».

Я хорошо помню 22 июня 1941 года. С утра тихо было. Люди еще ничего не знали! А ближе к обеду: плач, беготня по соседям, народ, словно горох, на улицу высыпал. Недоумение на лицах. На самом деле война или, может, все-таки просто слух дурной пустили? Народ-то в основном безграмотный, единственное радио, и то находилось в правлении колхоза. Дворы осиротели в одночасье: все мужчины до одного ушли на фронт. Это было непривычно и тревожно: на хуторе дети, женщины и старики немощные. Отца сразу же забрали на военный завод под город Куйбышев. Он там всю войну оружие делал, ни разу даже на побывку к нам не приезжал. Мама его изредка навещала: соберет ему покушать, завяжет еду в узел и пешком до завода. А это километров двести! С нами бабушка Василиса оставалась, присматривала за братом, которому было в ту пору три годика. А еще баба Василиса нам лапти плела из лыка. Другой обувки мы не знали. Мама из похода в город приносила слюду, мы ее жгли – это было диковинное освещение.

По словам Александры Авдюховой, ее брат Василий проходил срочную службу, разумеется, домой он не пришел даже на короткую побывку. Его сразу же забрали на фронт. Под Сталинградом он попал в окружение, выжил, победу встретил в Берлине.

- Обо всем об этом мы узнали много позже, - продолжает Авдюхова, - в мае 45-го. А до долгожданного мая была тяжелая жизнь, которая вычеркнула наше детство. В 41-м нас, детей, сразу в колхоз определили. Школу я оставила. Успела до войны трехлетку окончить, вот и все мои «университеты». И таких было большинство. Сейчас, конечно, порой диву даюсь: как же нам, детям, доверяли! Мы за скотиной ухаживали, корм носили, зимой, чтобы напоить коров и быков, в реке прорубь долбили. Одни, без взрослого присмотра! Да, не берегли нас, не жалели… Колхоз держал еще овец. В отел я и моя подружка принимали у овец роды, нянчились с ягнятами. Сейчас это так легко вспоминается… А тогда были моменты - плакала от бессилия. Ручонки-то еще слабые, сил не хватает. Тащишь что-нибудь, аж в глазах темнеет. Летом полегче было. Все же тепло, и еды можно раздобыть: ягоды в лесу, наловить рыбы в реке. Сытнее жилось в такую пору. Весной и летом мы со своими матерями в поле трудились. Помнится, женщины запрягали быков и пахали с помощью самодельного плуга. В 41-м лошадей в колхозе не стало. Пахали на себе и на быках. У меня еще две сестры были. Их, как и других девушек, увезли в Ульяновск копать окопы. Теперь я понимаю, что власти не знали, как будут развиваться события, поэтому окопы копали и в далеком от фронта Ульяновске. Мои сестры, случалось, сбегали оттуда, им хотелось домой. Но их возвращали обратно. Но хорошо хоть не наказывали. Я-то сама чуть было под раздачу власти не угодила. Но об этом чуть позже расскажу. Сначала о самом главном. О победе. О ней мы узнали по радио. Кто-то из хуторян бежал по улице и кричал: «Все кончилось! Война кончилась! Все на митинг!». Радости, конечно, было! Стали женщины собираться, столы скудные накрывать, плакали, смеялись, обнимали друг друга. Помнится, одна женщина спрашивает: «Митинг-то в правлении колхоза был?». А ей другая отвечает: «Был там один в зеленой рубашке. Он и есть, наверное, Митин». Ну не знал колхозный люд, что такое митинг! Вот так в народе рождались анекдоты. Этот все знали, но пересказывали и хохотали. Вообще, надо сказать, народ умел веселиться даже тогда, когда плакать хотелось, и надо было - такая зачастую наваливалась безысходность. Выживали, одним словом, как могли. Моя мама, например, много молилась. Всегда. Несмотря ни на что. Помнится, она все просила Бога деток ее сберечь. И он ее услышал: сберег. Мои два брата вернулись с фронта живыми. Из 16 дворов нашего хутора своих отцов и сыновей не дождались 11 семей. Одна из матерей не дождалась троих сыновей. Таких семей в 45-м году было много.

Другая жизнь, скажем так, без военной тревожности, налаживалась, но тоже с большим трудом. В 1946 году нашу героиню колхоз отправил на курсы медицинских сестер в Дмитровград.

- Мне латынь тяжело давалась, - признается Александра Петровна. – Но я ее одолела, учила день и ночь. Раненых и увечных в госпитале было много, даже роддом под них отвели. Мы оказывали помощь, ухаживали за ними. Мне запомнилось, что было много солдат с туберкулезом костей. А еще не могу забыть вшей! Я думаю, что эти паразиты всегда за людьми как будто по пятам ходят, где беда и нищета. После Дмитровграда я в колхоз вернулась и уже там оказывала первую медпомощь, прививки ставила. Но мне недолго пришлось этой работой заниматься. Отец воспротивился: сказал, дескать, что это за работа - с сумкой по хутору ходить. Надо в поле, к людям, которые настоящим делом заняты. В моей семье отца было не ослушаться. Так я опять окунулась в колхозное дело. А в 1948 году, по настоянию одного моего родственника, уехала в Москву. Правда, сначала он же справил мне и еще троим родственникам паспорта. И Москва слезам не поверила…

В столице наша героиня попала на стройку. Здесь тоже был тяжелый труд.

- Помнится, я не по сезону одетая, в отцовских валенках, прибыла на новое место, - рассказывает Александра Петровна. – Мы копали траншеи для труб бытового газопровода, разгружали баржи со стройматериалами. На житье нас определили в общежитие в Бутырках. В Кожухове дом строили, места там болотистые, а мы все не одетые, не обутые как следует. В Люблино ходили за жмыхом, мы его ели. Достатка-то не было. Хотя в магазинах еду уже продавали. Однажды нас с бригадой в особый отдел забрали. Не за это. За другое. Нам, рабочим, задержали получку. Денег нет даже на проезд в трамвае. Ну бригада и завозмущалась, дескать, непорядок, аванс пора получать, а нам зарплату не выдали. Нас собрали и на разбирательство – кто зачинщики? Общался с нами грозный дядька в погонах. Не знаю, наказали кого или нет, но вечером в общежитие зарплату привезли.

Скорее всего, моя рассказчица была девушкой не робкого десятка. Оказалось, что действительно так оно и есть. Признается, что в карман за словом не лезла, в случае чего могла и сдачу дать. Крепкой натруженной рукой. Бывало, что некоторые парни попадали под раздачу. Потому что народ на стройке был всякий. Могли обидеть.

- Думается, что мама меня своими молитвами оберегала, - продолжает Александра Петровна. – Когда Сталин умер, нам комендант общежития предложил пойти на прощание. Я осталась, а несколько девчат пошли. Так они кое-как на следующий день к вечеру только вернулись. Хорошо хоть живые. Много народу в давке погибло. Там случилось ужасное - народ обезумел и стал напирать, давить, спаслись те, кто сумел бежать в первых рядах или во двор заскочить. Родственница, работавшая в больнице, рассказывала, что палаты, коридоры народом набиты. Все увечные с похорон вождя. А я Сталина видела живым. Он и другие руководители партии стояли на трибуне Мавзолея и приветствовали рабочий класс. Это было на параде в честь 1 Мая на Красной площади в 1948 году.

В 1954 году Александра Петровна вышла замуж. Молодые уехали строить семью в Ульяновскую область. Там она обзавелась домом и всем тем, что делает жизнь уютной и по-доброму хлопотной. В 1972 году настоятельные уговоры земляков смогли оторвать семью с обжитого места, и в их жизни случился Самотлор. Здесь Александра Петровна работала поваром. Кормила вкусными обедами нефтяников, дорожников, строителей и всех тех, кто осваивал нефтяные просторы.

Накануне Дня Победы, 6 мая, нашей героине исполнилось 85 лет. Они с мужем воспитали двух дочерей. Сейчас есть три внучки и четыре правнучки. Конечно, барахлит здоровье, признается Авдюхова. И тут же выдает рецепт своего выздоровления: «Я себя ругаю: поболела, повалялась в постели на больничной койке и хватит! Пора двигаться, делами заниматься. Помогает». 

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии