Думы медвежьей головы. В Югре в этногорафическом музее прошел обряд в честь убитого медведя

Автор фото: 
20.03.2015

На территории Казымского этнографического музея под открытым небом состоялся медвежий праздник. Корреспондент «Новостей Югры» побывал на древнем обряде в честь убитого медведя.

Запрета больше нет

Обряд корнями уходит вглубь истории манси и ханты Югры, сохраняя незыблемыми свои каноны. В советское время на его проведение был наложен строжайший запрет как на проявление религиозного культа.

Но он все равно сохранился, особенно в аборигенной глубинке. Хотя постепенно терял знатоков медвежьего культа, исполнителей. Официально его смогли проводить где-­то в восьмидесятые годы. Я видела пучок стрел в верхнем углу в одной из избушек Юильска – значит, здесь проходило «отпевание» медведя. Была свидетелем такого обряда на стойбище Владимира Лозямова и на клубной сцене Кышика. Но цельной картины медвежьего праздника не чувствовалось, потому что это были его отдельные фрагменты.

И вот – Казым. Инициаторы обряда Тимофей и Татьяна Молдановы и «хозяин» убитого медведя Андрей Ерныхов решили проводить его по всем правилам, без купюр, как встарь.

– Мы обряд частично реконструировали, зафиксировали в аудио­ и видеоматериалах, – уточнил Тимофей Алексеевич. Пригласили участвовать в отпевании медведя Степана Куртямова с Ямала и Сергея Кечемова из Русскинской – потомственного знатока медвежьих игрищ.

Перечитав Чернецова

Столпотворения здесь, как на оленьих гонках, не было. Во-­первых, обряд не предназначен для широкой публики, во-­вторых, реклама отсутствовала, так что собрались только «свои» – желающие вспомнить то, что видели в далеком детстве, знающие хантыйский язык, исследователи хантыйского быта и верований. Исполнители одеты в национальные рубашки, присутствующие женщины – в расшитые орнаментами платья. Зал музея переполнен. Без конца щелкали фотоаппараты и кинокамеры – съемки были разрешены. Но утро первого дня медвежьего праздника было отведено для его сакральной части, и женщинам, «чужим» людям, присутствовать категорически запрещалось. Я все же узнала, что в утренних танцах и песнях исполнители рассказывали, где и как убили медведя, и теперь просят его простить этот грех.

Публичная часть обряда очень зрелищна, эмоциональна, хотя длинные, монотонные древние гимны и песни и здесь присутствуют. Прежде чем отправиться в Казым, я тщательно проштудировала воспоминания финно­угроведа Валерия Чернецова о проведении культа медведя у сосьвинских манси и «Языческую поэму» мансийского поэта Ювана Шесталова, посвященную тулыглапу – отпеванию убитого старшего брата человека – медведя. Так что некоторыми знаниями об обряде я вооружилась и теперь старалась не упустить даже мелких деталей происходящего.

Глаза всех присутствующих устремлены на медвежью голову, покрытую платком, бисерными украшениями, глаза и нос которой закрыты монетами, лапы – под головой.

Но кажется, что один глаз медведя закрыт, а другим он следит за сидящими в зале и вроде бы подмигивает. И как подходят слова из «Языческой поэмы»: «На столе большом сижу, / На столе большом, священном, / С высоты стола гляжу / На людей, на пол, на стены. / Ночь – к рассвету. Я не сплю, / Думу думаю свою…»

Поцелуй медведя

Обстановка в зале буквально наэлектризована духом древнего хантыйского обряда – национальная одежда присутствующих, родной язык и, самое основное, психологический настрой и главная фигура в действе – священная медвежья голова. Мне, не знающей хантыйской речи, трудно разобраться в сущности песен­гимнов, танцев и театрализованных сценок, иногда не очень скромных. Тихо наигрывает на нарсъюхе национальные мелодии Олег Пот-пот, и они – как фон для происходящего. Песни перемежаются сценками, а в короткие перерывы некоторые подходят к медвежьей голове и целуют ее. Подходит бабушка с внуком. Недостает у нее сил поднести малыша к морде священного зверя, помогли мужчины. Я была потрясена благоговейным поцелуем святыни ребенком. Значит, в семье сохраняется почтительное отношение к медведю – «старшему брату» ханты. Пытаюсь представить, о чем «думает» голова низведенного, то есть убитого, медведя. Соседи по скамейке дают разъяснения каждого действа обряда.

«Я сегодня здесь самый дорогой гость, и меня убил не хантыйский охотник, а ружье русского человека. Теперь они просят прощенья у меня, поют и пляшут в мою честь, угощенье большое поставили передо мной, священных фигурок напекли, окурили священной чагой меня и всех, кто смотрит на меня: я хочу, чтобы всем в жизни было хорошо. Меня пусть веселят танцами и песнями. Ишь какие хитрые, даже говорят не по-­человечески, а по­-птичьи и берестяные маски надели, чтобы закрыть лицо, но я все равно знаю, кто меня убил. Вот он, мой хозяин – Андрей Ерныхов, старый оленевод. Рядом его земляк Тимофей Молданов, тот самый, что купил оленей в Эвенкии, тот самый, что показывал японцам медвежье игрище, выпустил в свет несколько монографий об обряде. Еще один из тех, немногих, кто знает священные гимны в мою честь, – Сергей Кечемов. Он поет их точно так же, как его предки в роду, к тому же исполняет наигрыши на санквылтапе. Ах, как жалко, что тяжело болен Семен Тарлин, который дважды «пел» медведя за рубежом! Зато приехал незнакомый мне исполнитель обряда Степан Куртямов, пусть тоже хвалит меня за удаль, храбрость».

Смех и грех

Отряхнула думы медвежья голова и стала следить за проявлениями праздника. Вот сватают невесту, она стыдливо закрывается платком. На поверку оказывается, что вместо девушки под платком скрывается мужчина. В зале смех. Другая сценка. Рыбаки «поплыли» на рыбалку. Ничего у них не ладится, да еще собака обмочила их, подняв лапу. Зрители комментируют действия незадачливых рыбаков и смеются. Таких юмористических сценок из жизни довольно много, и, возможно, некоторые из них – экспромты, но в основном сценарий медвежьих игрищ идентичен тому, что сложился традициями, без купюр, представлены даже сценки эротического свойства. Например, обернувшись друг к другу, спорят две маски. Вдруг у одной между ног выпадает палочка и исчезает. Маска встревожена и начинает искать, что-­то восклицая на своем «птичьем» языке. Тут уж никаких разъяснений не требуется.

Всеобщий хохот

Когда-­то я читала, что Льву Толстому стало известно о медвежьем игрище и он представил его себе как праздник сценических импровизаций. Писатель с мировым именем не знал истинной сущности медвежьего обряда, а для югорских аборигенов он сакрален. Первые исследователи их духовной культуры и верований не раз описывали, зарисовывали отдельные моменты обряда, но затем начался большой период государственного запрета.

Много труда приложили супруги Тимофей и Татьяна Молдановы (оба кандидаты наук), чтобы изучить труды исследователей, пообщаться с последними из знатоков обряда и облечь все собранное в этнографический сценарий с жертвоприношением оленя, снежным очищением от вины за убийство медведя, пением священных героических гимнов.

В зале – тишина, когда исполнители в специальной одежде, рукавицах, шапке поют перед медвежьей головой эти, кажется, нескончаемые песни, кланяются, кланяются… Я не выдерживаю, тихонько спрашиваю соседку Марию Лонгортову, о чем они поют. Она не очень довольна, что отрываю ее от созерцания священнодействия, потому что мысленно она там, возле головы, но все же ответила: речь идет о благородстве медведя. Потом поют о том, как богата и плодовита родная земля.

Четвёртая ночь

Заканчивается медвежий праздник на четвертый день ночным бдением. Ночное время не помешало желающим прийти на обряд, «пообщаться» с медведем, попросить у него удачи.

С первых дней наблюдали за проведением медвежьего праздника мои старые знакомые канадские этнографы Эндрю Уигет и его жена Ольга Балалаева.

– Где вам приходилось бывать на таком обряде? – интересуюсь.

– Несколько лет назад на Югане. Исполняли священные песни Иван Кантеров и Сергей Кечемов, оба из Сургутского района. – Эндрю продолжает: – Знатоков обряда все меньше, молодежь не всегда интересуется традициями. Этот, что проходит в Казыме, оставляет хорошее впечатление.

Канадский ученый еще не знал, что Тимофей Молданов привлекает к изучению медвежьего священнодействия молодых людей, знающих хантыйский язык, а это только лишний раз подтверждает, что обряд не исчезнет из многоликой хантыйской культуры. Закончить рассказ о медвежьем празднике лучше всего «словами» медвежьей головы. «За радушие спасибо / Ныне людям говорю/. Пумасипа! Пумасипа! (спасибо. – Авт.) / – Я людей благодарю».

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter
Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.


Также в рубрике

Комментарии

Комментарий: 
праздник удался
Комментарий: 
праздник удался

Добавить комментарий

CAPTCHA
Поставьте галочку
Тема дня
Интервью дня
Жизнь на буровой
Город:
Ханты-Мансийск

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter.

Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.

Авторизация
Подписка на газеты
Типографии ИДНЮ
Опрос

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?
Нет
67% (121 голос)
Да
25% (45 голосов)
Мне все равно
8% (14 голосов)
Всего голосов: 180

Информационно-аналитический интернет портал "ugra-news.ru".

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл № ФС77-62536 от 27 июля 2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Учредители:
Правительство Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Акционерное общество "Издательский дом "Новости Югры".

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ugra-news.ru

Редактор: Ипполитова Екатерина Евгеньевна
Контент-менеджер: Суетина Дарья Михайловна
Дизайн: Белошапка Максим Геннадьевич
Дизайн рекламы: Осадчева Татьяна Владимировна
Техническая поддержка сайта: Трунин Радмир Анатольевич

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.