Выбран регион
×
История
0

«Самарово – красивое местечко». Что искали в Югре немецкие исследователи

Альфред Брэм (Брем), тонкий наблюдатель и знаток природы, прославился прежде всего знаменитым трудом «Жизнь животных». Если бы Брэм больше ничего в своей жизни не сделал, мировая известность ему была бы в любом случае обеспечена на столетия вперед. Но в его жизни была еще одна страсть – путешествия. Она-то и привела его в Сибирь, на югорскую землю.

brem_v_sibiri.png

«Наш великодушный покровитель»
В экспедицию в Западную Сибирь Альфреда Брэма позвал орнитолог и этнограф, профессор Отто Финш. 

finsh.jpg
«Многостороннее естественно-историческое исследование будет существенно содействовать открытию сношений с Сибирью», – объяснили исследователи цель своей поездки. Третьим участником экспедиции был граф Карл фон Вальдбург-Цейль-Траухбург – адъюнкт штаба короля Вюртенбергского. Он отправился в путешествие за собственный счет: так велика была жажда новых познаний. Кроме изучения природы и этнографии Севера, задачей экспедиции стал поиск выхода из акватории Оби в Северный Ледовитый океан и определение таким образом возможности установления северного морского сообщения с Европой. Решить эту задачу пытались многие экспедиции.
Надо сказать, село Самарово в 1876 году пользовалось необычайным интересом среди исследователей. В тот год сюда прибыли сразу две экспедиции. Одна – под руководством снаряженного Императорской Академией наук для исследования реки Оби Ивана Семеновича Полякова («Новости Югры» писали о «поляковском десанте» в одном из выпусков «Краеведа»). Другая же, «бременская», как ее называли, прибыла из Германии. Обе экспедиции обеспечил крытыми лодками для путешествия на Север самаровский меценат В. Т. Земцов, всячески покровительствовавший научным исследованиям.
«Наш великодушный покровитель не был высокопоставленное лицо, ни даже какой-нибудь богач, а простой, как он сам себя называл, рязанский крестьянин Василий Трофимович Земцов по имени. Поселившись лет 25 тому назад в маленькой деревне на Иртыше, бережливостью и трудолюбием он составил себе репутацию зажиточного и влиятельного человека». Так описали путешественники встречу с человеком, который бескорыстно помогал иностранцам в Сибири. 
Немецкие исследователи не остались в долгу перед своим покровителем. Через несколько лет они пришлют В. Т. Земцову диплом члена Бременского географического общества и написанную по результатам экспедиции книгу «Путешествие в Западную Сибирь доктора О. Финша и 
А. Брэма» на немецком языке. Книга содержала сведения о собранных коллекциях, о географии Сибири, фауне и флоре, о жизни коренных жителей центральных и северных районов Западной Сибири, торговых путях и промышленном потенциале Сибири. Обескураженный полученным подарком Земцов увидел в книге более 50 оригинальных рисунков, сделанных немецким художником М. Гофманом по эскизам участников экспедиции. 
Однако не один Земцов помогал немецким путешественникам. Общество немецких северо-полярных путешествий из Бремена, переименованное в географическое общество в 1877 году, собрало всего лишь пять тысяч марок, этих денег для масштабной экспедиции явно не хватало. Тогда на помощь пришел русский меценат, золотопромышленник Александр Сибиряков, спонсировавший знаменитую экспедицию шведского мореплавателя профессора Норденшёльда, прошедшего вдоль берегов Сибири по Ледовитому океану и вышедшему через Берингов пролив в Тихий океан.

12 тысяч вёрст по Сибири…
Благодаря Сибирякову, выделившему Финшу и Брэму 20 тысяч марок, немецкие исследователи побывали в Казани, Перми, Екатеринбурге, Тюмени, Ишиме, Омске, Семипалатинске, Томске, Самарово, Березове и Обдорске. Пешком, на оленях и лодках дошли до берега Карского моря.
«В продолжение шести месяцев мы внутри самой Сибири проехали более 12 тысяч верст», – писал Финш. 
Александр Сибиряков, спонсировавший немцев, поставил только одно условие: экспедиция должна обязательно пройти по Оби до Обдорска. Интерес золотопромышленника был чисто исследовательским: он приступил к изучению Северного морского пути, а Брэм с Финшем могли поделиться своими научными наблюдениями.
Путь экспедиции по Оби до села Самарово, а затем в Березов и Обдорск, пожалуй, был самым трудным. 
«К 71/2 часам наш пароход подошел к правому крутому берегу Иртыша, покрытому роскошным первобытным лесом, а полчаса спустя мы остановились у маленького домика с несколькими амбарами – это было Самарово, лежащее в 25 верстах выше места слияния Оби с Иртышом», – читаем в дневниках путешественников.
Несмотря на болотистость местности, угловатые, кривые улицы, немцам, судя по всему, Самарово понравилось.
«Самарово (Самаровское) – красивое местечко, считающее около 400 жителей (русских), которые занимаются скотоводством и рыболовством, а также ведут кое-
какую торговлю. Довольно беспорядочно расположенные, по большей части красивые деревянные домики ограничивают несколько кривых, угловатых улиц, с высокими мостками по обеим сторонам. Даже в сухую погоду эти мостки были нелишними, а в дождливое время без них нельзя было бы обойтись, потому что улица обращается тогда в топкое, непроходимое болото». Такой увидели немецкие путешественники будущую столицу Югры.
Особый восторг у немцев вызвали правильные огороженные гряды.
«Это были, конечно, не виноградники, а картофельные огороды, так как с Самарова пояс хлебных растений уже кончился…» – пишут путешественники.

Встреча с остяками

В маленьких остяцких поселениях, состоящих большею частью из нескольких деревянных строений, путешественники брали гребцов-остяков.
«Они оказались такими же опытными и выносливыми, как и русские. Даже женщины и девушки исполняли это дело так же хорошо, как мужчины, хотя непрерывная двух-трехчасовая гребля требует немалого напряжения сил», – сообщают немецкие исследователи.
Доктор Финш в ходе поездки изучал антропологические типы остяков и самоедов (ненцев), их нравы. Религиозные и бытовые обряды, шаманство, изготовление оружия и украшений – все это интересовало ученого. Кроме того, он уделил внимание проблеме вредного влияния цивилизации на северные народности. Финш с отвращением описывает сцены пьянства среди остяков.
Позже немецкие ученые отметят честность, миролюбие и гостеприимство аборигенов: «Когда они поняли, что мы не купцы, не миссионеры и не чиновники, когда поняли, что нам не нужны их подарки и взятки, они расположились к нам всей душой, проявив полное доверие. Их народные песни и сказки свидетельствуют о глубокой мысли и поэтичности. Несколько попыток «привнести» им высшее образование оказались бессмысленными, так как не были связаны с условиями их жизни».
Исследователям в общении с сибирскими аборигенами помогали проводники. Михайло Панаев, который в совершенстве владел пятью туземными наречиями, знал обычаи этих народов, устанавливал с ними контакт.
Достигнув Березова, путешественники обращают внимание, что это «единственный город на Оби к северу от Самарова и место управления округом, простирающимся от Сургута до северной оконечности полуострова Ямала, т. е. более чем на 11 град. широты; но на 10 квадратных верст приходится в нем не более одного жителя».
Город, основанный в 1593 году, насчитывал до 150 домов. Через сто лет, отмечают исследователи, в нем прибавилось не более 50–60.
Путешественники были очарованы церковью во имя Богородицы, основанной князем Александром Меншиковым, которую они увидели на самом краю крутого берега Сосьвы, подле прекрасного первобытного леса. 

За шкурку песца просят 1 руб. 20 коп.
Путешественники отмечают: «Торговля мехами играет немаловажную роль, но, кажется, значительно упала. По крайней мере, цены на малицы и прочую местную одежду из оленьих шкур и вообще на меха – далеко не дешевы». 
Так, за шкурку песца просят 1 рубль 20 копеек, за обыкновенную плохую летнюю шкурку лисицы – 2 рубля, за зимнюю – 4–5 рублей, за росомаху – 5–5,5 рублей, за плохого, очень светлого соболя – 13–15 рублей, северного оленя – 2 рубля 50 копеек. Черно-бурая лисица попадается очень редко и ценится до 150 рублей и более.
В сопровождении исправника исследователи посетили «несколько зимних остяцких юрт». 
«Они сложены из бревен и весьма целесообразно покрыты дерном. Сбоку проделано окно, бывшее теперь открытым, так как «стекла» растаяли. Вместо стекол вставляется чистый кусок льда, который примораживается к раме и зимою дает достаточно света для этого люда», – передают свои наблюдения ученые.
Бременская экспедиция, дошедшая до Карского моря, в целом выполнила свою задачу. Были собраны коллекции 150 млекопитающих, 550 птиц, 150 земновод-
ных, 400 рыб и 1 000 насекомых, а также сведения о географии Сибири, ее торговых путях и промышленном потенциале. Немцы увезли из Сибири многочисленные образцы горных пород. 
Результаты экспедиции экспонировались на выставке, открывшейся в Бремене 17 мая 1877 года. Все коллекции ученые хотели оставить в Бременском городском музее, но из-за финансовых трудностей большую часть экспонатов пришлось продать.
Отметим, что экспедиции иностранных путешественников вызывали в России в те годы двойственное отношение. С одной стороны, иностранных путешественников приветствовали на всем пути следования, им помогали, как это делал Земцов. С другой стороны, все чаще звучал вопрос: почему русские исследователи сами не занимаются изучением своей страны? Но эра отечественных экспедиций еще придет.


Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии
$