Спасение для маленьких ленинградцев

Как наш округ принял детей-блокадников

Жители округа в годы войны проявили не только стойкость и самоотверженность, но и великую силу любви и милосердия. Север стал приютом для жителей блокадного Ленинграда. А для некоторых – второй родиной, они остались здесь жить.

В блокаде

22 июня 1941 года, когда была объявлена война, над Ленинградом уже летали два немецких разведывательных самолета. А в первой половине июля начались обстрелы.

Как вспоминает житель блокадного Ленинграда Григорий Отто, с начала войны в городе и окрестностях было большое скопление людей. Они бежали с мест, которые уже были заняты врагом. Немецкие
войска подошли к Ленинграду очень быстро. В самом Ленинграде и окрестностях начался голод. Ели кошек, собак. Люди пухли от недоедания. Некоторые сходили с ума...

Голод был страшным… Люди, пережившие блокаду, вспоминают, как все время хотелось есть, как варили холодец из плиточного клея и суп из... ремней. В городе везде были трупы, но никто не обращал на них внимания. Вокруг были страх и ужас.

И в этом ужасе жили дети. Они не просто выживали, а наравне со взрослыми трудились: дежурили в госпиталях, на крышах своих домов тушили немецкие зажигательные бомбы, принимали участие в оборонных работах: маскировали аэродромы, заготовляли дрова для паровозов и доставляли их на железную дорогу, рыли окопы, противотанковые рвы. В свободное от работы время, под обстрелом немецких орудий, стояли в очередях за кусочком хлеба – 125 граммов, и то наполовину с опилом...

А затем вышел указ эвакуировать детей ради спасения. По Ладожскому озеру, ставшему Дорогой жизни, под постоянными бомбардировками их вывозили на Большую землю и распределяли по детским домам, которые находились вдали от боевых действий, в том числе и в наш округ.

Детские дома для ленинградцев

В архивных документах сохранился протокол заседания исполнительного комитета окружного совета депутатов трудящихся Ханты-­Мансийского национального округа Омской области от 28 июля 1942 года.

Слушали «Об устройстве эвакуированных детей» (тов. Игнатов).

Исполком окрсовета решил: прибывающих в округ эвакуированных детей направить в следующие районы округа: в Кондинский район – 200 человек, в Сургутский – 250, Микояновский – 250, Самаровский – 250, поселок Ханты-Мансийск – 50 человек.

Также на этом заседании было утверждено открытие 12 детдомов в городах и поселках округа с целью спасения ленинградских детей в годы Великой Отечественной войны. Первыми приняли детей детские дома в Сургуте и поселке Песчаный.

А вот о чем писала в те дни наша газета, которая тогда называлась «Сталинская трибуна». Заметка от 30 августа 1942 года «Внимание и заботу эвакуированным детям»:

«В Ханты­-Мансийский округ ожидается приезд около тысячи эвакуированных детей, которые будут размещены во вновь организованных детских домах в Сургутском, Самаровском, Кондинском и Микояновском районах. 600 ребят прибывают 30 августа с пароходом «Коммунист». Детям готовится теплая, сердечная встреча. Многие граждане с нетерпением ждут детей для того, чтобы взять себе ребенка на воспитание.

Молодежь и коллективы учреждений, предприятий готовят ребятам подарки: интересные игрушки, сладости, детскую одежду и обувь и т. д.

К встрече готовится и столовая Самаровского сельпо. Зав. столовой тов. Ершова хлопотливо составляет меню – нужно сытно накормить приезжающих ребят».

Еще одна заметка от 11 сентября 1942 года – «Снова в родной семье».

«Фашистские изверги, вторгнувшись в пределы нашей родины, принесли много горя советскому народу. Там, где побывали эти звери, осталась масса детей­-сирот.

В Ханты­-Мансийский округ прибыло много эвакуированных детей. Часть из них взята на воспитание в семьи трудящихся. Наша семья решила воспитать двоих детей – брата и сестру. Мальчику Вале 5 лет, девочке Жене 8 лет. Женя вчера уже пошла в школу.

Мы приложим все усилия к тому, чтобы принятые в нашу семью дети чувствовали себя как родные, окружим их материнской любовью и лаской, воспитаем из них достойных граждан Советского Союза.

Н. Аммосова».

Жительница Ханты-­Мансийска Лидия Филатова помнит, как под непрерывным обстрелом их везли через Ладожское озеро на катере, затем в товарных, прозванных в народе «телячьими» вагонах – до Омска.

Говорит, что встречали ленинградских детей очень хорошо. Она помнит заботу жены летчика Чкалова, которая навещала детей ежедневно, интересовалась, чего больше всего хочется детям. Жили они в Омске рядом с цирком, но желание было одно: «чего­-нибудь из съестного». Понемногу, но привозили то, что просили дети.

Однако длинный путь из блокадного Ленинграда на этом не закончился, детей повезли дальше, на Север. Пароход причалил в Малом Атлыме, где их встречали пионеры с горнами и барабанами, угощали детей кто репкой, кто морковкой – тем, что выросло на огородах. Затем на барже всех отправили в поселок Заречный и разместили в здании клуба. Теперь это был их дом. Клуб был перегорожен досками на две половины: для девочек и мальчиков. Малыши и самые ослабленные дети – те, кто не мог ходить, – лежали в одном из классов школы.

«Возьмите меня, тётя, я буду вас слушаться…»

В окружном архиве сохранились воспоминания Аллы Николаевны Капран о том, как встречали детей в Конде.

«Весть о том, что в Конду прибывают два детских дома, жители получили по местному радио. Это был июль 1942 года. Все жители готовились к встрече с детьми. Шли задолго до прихода парохода с одеждой, обувью, одеялами, корзинами с продуктами.

И вот показался пароход – белый и большой. Отдали швартовы, матросы открыли нижнюю палубу у парохода. Люди оцепенели от ужаса: огромные голодные глаза детей, серьезные лица. Лохмотья покрывали их худые тела.

Наконец вышла женщина, по­здоровалась и сказала: «Фамилия моя Ткачук, зовут Анастасия Павловна! Мы с напарницей привезли 150 детей – два детских дома. Один будет базироваться в Лиственничном, другой – в Ягодном. Жителям разрешается взять себе на воспитание детей-­сирот, у которых нет родителей.

А сейчас, прошу вас, дорогие жители, кто что принес из одежды, обуви – класть в этот ящик, а продукты положите вот в эти корзины. Предупреждаю, ничего съестного в руки детям не давать, если не хотите, чтобы они умерли». Люди с особым благоговением, как к престолу, подходили в торжественной тишине к заветным столикам, и казалось, что это было великое покаяние перед маленькими страдальцами, попавшими к нам, на Конду.

А потом началось самое волнующее: объявили, что желающие могут взять себе сиротку – ребенка, у которого нет родителей. Первой взошла на палубу врач Герасимова Ксения Дмитриевна: «Я желаю взять мальчика-­сироту». Из толпы выдвинулся мальчик лет двенадцати, худенький, болезненный, зовут Витя. Прижался и только сказал: «Возьмите меня, тетя, я буду вас слушаться…» Слезы радости хлынули из глаз уже немолодой женщины-­врача, принявшей сына. За ними на палубу взошла жена секретаря райисполкома КПСС, к ней подошел мальчик лет пяти. Она обняла его по­-матерински, и они ушли домой. Двух девочек­ близнецов взяли колхозники из Вачкура, и еще двух детей, девочку и мальчика, взяли в деревню Ильичевку.

Пока стоял пароход, каждое утро тянулась вереница женщин, стариков к пароходу с банками и бидонами парного молока, сливками, стряпанной снедью».

Опустошённость сиротских душ

Но большинство ленинградских детей было распределено по детским домам.

Наша газета сохранила воспоминания Клавдии Андреевны Изгагиной. В 1942 году ее, 24­летнюю выпускницу Тобольского педагогического института, назначили директором эвакуированного Ленинградского детского дома № 80, сформированного в поселке Кедровый.

«Маленькие ленинградцы, привезенные пароходом, были больны, крайне истощены. Многие походили на пергаментные фигурки. Таких детей приходилось носить или водить под руку. Глубокой болью в сердцах воспитателей детдома отозвалась опустошенность сиротских душ. Воспоминания о блокадном аде состояли из горьких примет смерти: пустых улиц огромного города, зияющих глазниц окон, прохожих с «седою маской на лице», матерей, везущих на санках завернутые в одеяла тела умерших детей.

Жители поселка Кедровый приняли обездоленных детишек из легендарного города на Неве с обостренным чувством боли и сострадания. Помогали чем могли: продуктами и одеждой, дровами и лекарственными травами. Поразительно богатым был запас человеческой доброты, излучаемой сибиряками в те нелегкие годы.

По блокадным меркам воспитанников детдома кормили хорошо. Елизаровский сельский совет выделял для ослабленных детей хлеб, масло, сахар, муку, реже – сливки и шоколад».

Лидия Филатова тоже рассказывает, что кормили их хорошо, по три раза в день: «Хлеба давали по 500 граммов против ленинградских 125 граммов, это довольно много. Если утром давали сладкий чай, то на ужин не давали сливочное масло, и наоборот. В обед были три блюда: первое, второе и третье, но все равно все время хотелось есть».

А самым счастливым временем года для детдомовцев было лето. Ребята босиком блуждали по лесу, собирали ягоды, грибы и шишки.

Местное население по-­доброму относилось к эвакуированным детям, прощало им даже мелкое воровство овощей на полях и огородах. Кстати, воровали они только еду. Когда кормить стали лучше, случаи воровства больше не повторялись.

Бязь для ватников

По сохранившимся архивным документам можно выяснить бытовые условия детских домов: отсутствие электричества, дрова почему-­то постоянно сырые. В некоторых из них дети спали на матрасах, набитых соломой, укрывались ими же. Каждое лето из матрасов выбрасывали старую солому и набивали их свежей. Примерно через год появились топчаны и раскладушки, деревянные кровати. Была острая нехватка одежды. Отсутствовали книги, бумага, чернила.

Сохранился отчет директора детского дома поселка Урманный от 23 декабря 1942 года, в котором сказано, что срочно необходим ремонт обуви и одежды.

«В настоящее время имеется много обуви, требующей ремонта. У многих ботинок оторвались подошвы. Договорились с колхозной мастерской о ремонте обуви силами детей. Встретились затруднения. Отсутствие в мастерской детских колодок, дратвы. В Самарово этих материалов не получил. Необходимо приобрести хотя бы две швейные машинки. Черных ниток – 50 катушек, белых – 10 катушек. Последние – израсходованы. Ставили задачей сшить ватники. Получил разрешение на ... (непонятно). Нам из райпотребсоюза 450 метров черной бязи и 75 кг ваты».

По словам Лидии Васильевны, старшие дети помогали во всем персоналу, ухаживали за малышами, которые были настолько слабы, что не могли самостоятельно передвигаться, ребята жили очень дружно, друг друга никто не обижал.

Учились все хорошо, хотя это было непросто. Учебников не хватало. Один читает, остальные слушают. Писать приходилось сидя на кроватях, так как столов и табуретов не было, они появятся позже.

Две мамы для Вити

Наш внештатный корреспондент Джульетта Морозова прислала в редакцию воспоминания учителя, директора школы, заведующего районо в разные годы Парасковьи Ефимовны Сидоровой о том, как жили ленинградские дети в Кондинском районе.

«Витя Герасимов, усыновленный врачом, поступил ко мне в четвертый класс. Насколько он был слаб против наших учащихся, что два месяца не ходил на уроки физкультуры. Он присутствовал, но не занимался, а только наблюдал. Иногда вставал, делая легкие упражнения. И однажды он упал, вывихнул руку в локтевом суставе. Сразу же пригласили маму, Ксению Дмитриевну. Она очень испугалась и вставить руку не решилась сама, послала за врачом. Тот пришел, удалился с ребенком в кабинет директора, быстро вставил руку, подвязал ее марлевой повязкой и сказал Вите, чтоб он два-­три дня не снимал повязку. Но назавтра же мальчик пришел уже без повязки.

Так Витя закончил в Нахрачах десять классов, потом они с приемной мамой уехали в Ленинград. Через переписку Вити с друзьями я узнала, что он поступил в медицинский институт, а самое главное, нашел свою родную мать, которую считали погибшей при бомбежке их дома. И вот он шлет письмо друзьям­-сибирякам, что у него теперь две мамы: родная и приемная, которая его возвратила к жизни, и живет он счастливо с двумя мамами.

А ребенок, принятый семьей Нарвыш, когда оклемался от голода и стал выздоравливать, приходя в сознание, однажды спросил: «Мама, а помнишь, у тебя были такие красивые косы, длинные, где они?» И ей пришлось сказать святую неправду ребенку: «Сынок, когда я сильно болела, мне косы пришлось обрезать». Входя в память, ребенок стал вспоминать бабушку, деда, соседей. И тогда они покинули село Нахрачи, чтобы кто­-то ненароком не разбередил его душу».

Спасибо за спасение

...Услышав сообщение о конце войны и победе над врагом, Лида Ошмарина (Филатова) ушла на берег Оби, бросала в воду камушки и плакала. Было очень страшно. Она боялась неизвестности. Куда теперь? Родных нет никого, все умерли...

В июне 1945 года на пароходе «Владимир Ленин» детей увезли в Тюмень. Кому исполнилось 14 лет, отправили в Ленинград. Они жили в общежитиях, учились в ФЗО строительным профессиям, восстанавливали разрушенный Ленинград. Младших, в том числе и Лиду, отправили в другой детдом.

«На днях в редакцию поступило коллективное письмо детей от воспитанников детского дома № 77, – сообщает «Сталинская трибуна». – В своем письме они с дороги пишут:

«Мы, воспитанники Ленинградского детского дома № 77, уезжая в Ленинград, хотим выразить свою глубокую признательность сказать большое спасибо районным организациям – РК ВКП(б) и райсовету депутатов трудящихся, проявлявшим к нам повседневную заботу в столь тяжелое для Родины годы. Одновременно выражаем большую благодарность всему коллективу детского дома во главе с директором Августой Эдуардовной Алексеевой за чуткое, внимательное и материнское отношение и любовь к нашим детям. Согретые теплотой и лаской, вдали от Ленинграда мы жили, учились и росли. Война окончилась, и мы снова радостно заживем в Ленинграде.

По поручению коллектива воспитанников совета д/д № 77.

Кочетков, Уланов, Александрова».

Дальнейшая судьба ленинградской девочки Лиды сложилась, как она сама говорит, счастливо. После окончания семи классов она поступила в педучилище. Долгое время работала учителем начальных классов на Ямале. Там же встретила мужа, родила двоих детей. А позже семья Филатовых переехала в Ханты-­Мансийск. Здесь она сначала продолжала работать педагогом, а затем – воспитателем в детском саду.

Уже после войны Лидия Васильевна нашла дальних родственников, с которыми поддерживает связь. Питерские школьники по архивным документам из ЖЭКов восстановили данные о погибших во время блокады жителях Ленинграда, внесли их имена в Книгу Памяти города. Смерть отца Лидии Васильевны зафиксирована в декабре 1941 года под № 6703, смерть мамы – в марте 1942­го под № 22469. Так, за два с небольшим месяца в одном только Ленинском районе Ленинграда зафиксировано 15 766 человек, умерших в первый блокадный год… Неизвестно, как бы сложилась судьба этой ленинградской девочки и многих ее ровесников, если бы не Дорога жизни и гостеприимство северян. Уже давно родных земляков.

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter
Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.


Также в рубрике

Добавить комментарий

CAPTCHA
Поставьте галочку
Архив издания

Новости Югры

пн вт ср чт пт сб вс
30
31
1
2
3
4
5
 
 
 
 
 
 
 
6
7
8
9
10
11
12
 
 
 
 
 
 
 
13
14
15
16
17
18
19
 
 
 
 
 
 
 
20
21
22
23
24
25
26
 
 
 
 
 
 
 
27
28
29
30
31
1
2
 
 
 
 
 
 
 
Тема дня
Интервью дня
Выставка "Югра глазами детей"
Город:
Ханты-Мансийск

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter.

Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.

Подписка на газеты
Авторизация
АиФ-Югра
Опрос

Что может защитить интересы потребителей?

Что может защитить интересы потребителей?
Эффективный контроль надзорных органов
55% (22 голоса)
Рыночная конкуренция
25% (10 голосов)
Ничего
20% (8 голосов)
Всего голосов: 40

Информационно-аналитический интернет портал "ugra-news.ru".

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл № ФС77-62536 от 27 июля 2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Учредители:
Правительство Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Акционерное общество "Издательский дом "Новости Югры".

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ugra-news.ru

Редактор: Ипполитова Екатерина Евгеньевна
Контент-менеджер: Силин Никита Александрович
Дизайн рекламы: Вахламов Антон Сергеевич Техническая поддержка сайта: Трунин Радмир Анатольевич

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.