Фёдор Метрусенко: человек и памятник. Из первого поколения самотлорских нефтяников

29.05.2015

На перекрестке шумных магистралей при въезде в Нижневартовск высится мощная бронзовая фигура молодого рабочего с горящим факелом в руке. Официально это памятник Первопроходцам, но в народе его ласково называют «Алешей».

Кому ордена, а кому золотые часы

Человек, с которого лепили скульпторы «Алешу», живет тут же, в Нижневартовске, а зовут его Федор Степанович Метрусенко. Человек с простой биографией – таких на Севере если не каждый первый, то уж каждый второй точно. Родом из деревни Чернушка Пермской области, учился в Альметьевске на бурильщика, с 1966 года работал буровым мастером, имея оклад 90 рублей в месяц плюс небольшие колесные. На Север его привела отчаянная мечта о мотоцикле. Когда до Чернушек дошел слух о Самотлоре, мастер вместе со своей бригадой покатил на разведку в северные края.

О рае не мечтали, но то, что увидели в Нижневартовске, разочаровало даже крепких пермяков. Мошкара, болота, землянки или в лучшем случае вагончики, – от такой картины часть ребят засобиралась назад. Первым через месяц не выдержал дизелист, выигравший по облигационному займу 5 тысяч рублей – как раз на машину, решил, что больше не будет «на северах» комаров кормить. Федор терпел – видно, мечта о мотоцикле была сильнее всех неудобств.

– А когда получил первую зарплату – 480 рублей, чуть сознание не потерял.

Такие деньги нам и не снились. Заглянул в ведомость – а напарнику начислено 1 200. Побежал в бухгалтерию: в чем дело, вместе работали? А ему отвечают: напарник на Севере несколько лет, у него надбавки за стаж. Сразу приволок семью, поселил в вагончике, сам на буровую, – рассказывает Метрусенко.

Сначала бурил на Баграсе, а там и Самотлор призвал. Места гнилые: топи, болота, вездеход завязнет – двумя не вытянуть. Зимы стояли такие морозные и вьюжные, что порой вертолеты до месторождения неделями не долетали.

– Однажды улетела повариха за продуктами, хотела быстро вернуться, да застряла на неделю. А бригада на голодном пайке осталась. Март стоял злой, весной и не пахло. Мужики разыскали помойную кучу, куда сливались остатки еды, ломом выковыряли картофельные очистки, наварили из них похлебки, тем и спасались. В вагончиках холодно, придешь со смены в ватниках, которые от мороза совсем задубели, поставишь их – так и стоят до утра. Утром влазишь в них и бежишь на буровую.

В семидесятые бригада Метрусенко гремела.

– Мы первыми прошли сто тысяч метров. Мы! И все это знают, – вспоминает Федор Степанович. – А мне, знаешь, вручили золотые наручные часы. Вместо ордена.

Считает, что начальство не жаловало его за прямоту характера. Но Первопроходца все-­таки с Метрусенко лепили. А что, по-­вашему, лучше: орден или памятник при жизни?

Не всякому дано быть символом города

– «Алеша» – лучшая награда для меня, – признается буровой мастер. – В нем не только мое лицо, но и одежда моя: свитер, фуфайка без единой пуговицы, нараспашку, сапоги. Ребята так и говорят: «Ну всё как у тебя, кроме кувалды. Кувалда-­то дорожная».

Когда в Нижневартовске задумали увековечить в бронзе и камне трудовой подвиг самотлорских нефтяников, героя для будущего памятника решили выбрать из звездной бригады Китаева, слава о которой гремела на всю страну. Выбор пал на метрусенковского товарища Федора Сухорукова, именно с него должны были лепить будущего «Алешу». В тот день, когда ленинградские скульпторы приехали на буровую, по графику там должна была находиться вахта Сухорукова. Но так случилось, что кто-­то кому­то вахту задолжал: но только вместо назначенной «модели» у буровой оказался Федор Степанович. Ленинградцы посмотрели-­подумали и решили, что, видно, и эта «натура» для них вполне подходит.

– Стою на рабочем месте в фуфайке, подпоясанной проволокой. Подходит художник с фотоаппаратом, предлагает проволоку снять и поднять руку. Я приосанился, руку поднял. А он просит что­-нибудь крикнуть. Говорю: давайте без крика. Нет, настояли – пришлось три раза прокричать «Даешь Самотлор!» Они фотоаппаратом щелкали. Потом эту фотографию расчертили на квадраты и с нее лепили скульптуру три года. Продумали все до мелочей: в правую руку вложили молот геологоразведчиков, в левой – чаша с факелом, – рассказывает Метрусенко.

12­метровый монумент обошелся в 1 миллион 400 тысяч рублей и был отлит на ленинградском заводе «Монумент-­скульптура». 15 июля 1978 года, в канун 50­летнего юбилея Нижневартовского района, памятник установили на кургане Славы на перекрестке шумных дорог: одна ведет к озеру Самотлор, другая – на Мегионское месторождение.

– На открытии памятника я не был, и никто не спрашивал, кто стал его прототипом. Уже после местный фоторепортер Филатов написал, что «Алеша» – это я, – улыбается Федор Степанович.

Мимо бронзового монумента он почти каждый день ездит на дачу, так что со своим бронзовым подобием видится часто:

– Не каждому в жизни так повезло – стать символом целого города. Знаете, как приятно, когда маленькие внуки, проезжая мимо памятника, кричали: «Дед, это ты стоишь!»

И в 70 буровая снится

– Загадывали ли в семидесятых, что будете отмечать 50­летие Самотлора в городе, который сами и строили? – интересуюсь.

Федор Степанович в ответ смеется:

– Нет, мечтал заработать на мотоцикл и вернуться на родину. А родиной стал Нижневартовск – вот как получилось!

Как-­то на Варьеганском месторождении один американец спросил Метрусенко, сколько скважин он пробурил за 12 лет работы на буровых.

Мы попробовали сосчитать – со счета сбились, чтобы вспомнить все месторождения, на которых Метрусенко пришлось бурить.

Он всегда любил простую и конкретную работу, потому не стремился сделать карьеру. И хотя последние годы работал районным инженером Нижневартовского военизированного отряда по предупреждению и ликвидации нефтяных и газовых фонтанов, в душе навсегда остался преданным своим буровым вышкам. Признается, что те буровые снятся до сих пор.

– Сейчас ведь все по­-другому, на буровой работать – одно удовольствие: красивые, добротные спецовки, кругом чистота, хорошо кормят. А мы и трубы стальные на спинах таскали, и в растворе по колено ходили. Рукавицы выдадут на месяц, мы за два дня снашивали. Чтобы новые получить, надо было старые сдать, а там одни лохмотья. Особенно не любил в бурении тампонажную заливку, потому что надо было мешки с цементом на себе таскать, пересыпать и быстро раствор готовить. Нынче повсюду станки, каждый отвечает за одну операцию, только ее и выполняет.

Первому поколению самотлорских нефтяников достались самые непроходимые болота, самые сильные морозы, самые снежные метели и самая грязная работа. Думаете, они обижены, жалуются на судьбу? Да ничуть. Рассчитывая на длинный северный рубль, первопроходцы тем не менее почти все были романтиками, имели добрый нрав, щедрую душу. Такими остаются и до сих пор, даже не помышляя о том, чтобы сменить Север на более подходящий возрасту климат.

– Не всякому удается строить города, – рассуждает Федор Степанович. – А мы построили Нижневартовск среди болот и топей и гордимся этим.

 

В год полувекового юбилея Самотлора в Нижневартовске приступили к реконструкции визитной карточки города – памятника Первопроходцам. Строительная компания «Югра-Гранит», выполняющая эти работы, обязалась закончить их 28 августа – как раз в канун массовых тожеств. За четыре месяца предстоит обновить гранитные плиты на постаменте, отремонтировать лестницу, пешеходные дорожки, а также построить пандусы для маломобильных групп населения. Кроме того, решено переложить кабельную линию, благодаря чему можно будет сделать интересную подсветку монумента и прилегающей территории. Стоимость – 43 миллиона рублей, финансовую поддержку проекту оказали нефтяники в рамках реализации социально-экономического соглашения с городом.

 

Отлитый ленинградскими скульпторами бронзовый монумент был доставлен на место назначения в разобранном виде. Работников СМУ-9, занимавшихся созданием из частей единого целого, торопили «сверху», чтобы приурочить открытие памятника к очередной торжественной дате. Но эта дата наступила раньше, чем успели провести газопровод. «Алеша» с зажженным факелом – это выглядит символично, но без газа факел не загорится. Что делать? Не знаю, как бы в этой ситуации поступили американцы, а русская женщина Галина Пенькова (начальник горгаза) придумала простой и гениальный ход: от памятника до другой стороны дороги пробросили шланги (мелкая труба), а на той стороне дороги в специально выкопанном углублении установили… баллоны с пропаном.

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter
Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.


Также в рубрике

Добавить комментарий

CAPTCHA
Поставьте галочку
Тема дня
Интервью дня

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter.

Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.

Авторизация
Подписка на газеты
Типографии ИДНЮ
Опрос

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?
Нет
67% (121 голос)
Да
25% (45 голосов)
Мне все равно
8% (14 голосов)
Всего голосов: 180

Информационно-аналитический интернет портал "ugra-news.ru".

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл № ФС77-62536 от 27 июля 2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Учредители:
Правительство Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Акционерное общество "Издательский дом "Новости Югры".

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ugra-news.ru

Редактор: Ипполитова Екатерина Евгеньевна
Контент-менеджер: Суетина Дарья Михайловна
Дизайн: Белошапка Максим Геннадьевич
Дизайн рекламы: Осадчева Татьяна Владимировна
Техническая поддержка сайта: Трунин Радмир Анатольевич

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.