Выбран регион
×
История
0

«Дух былого тревожит нас…»

Эта песня звучала на фоне необычной для читального зала Государственного архива Югры обстановки: окно деревенской избы с полотняными занавесками и геранью на подоконнике; на столе, покрытом кружевной скатертью, самовар с баранками. В декорациях деревенской избы при переполненном зале состоялась презентация книги «Память исчезнувших деревень». 

Как появлялись и исчезали деревни

Историю появления книги рассказала директор Государственного архива Югры Наталия Судакова. В 2007 году в интернете появился проект «История исчезнувших деревень», в который включились более двадцати регионов России. В 2012 году к нему присоединился Государственный архив Югры. Инициатором стала сотрудник архива Лидия Завьялова, подключились и другие – Светлана Тюлина и Марина Качаненко. Материалы для книги собирали, как говорят, всем миром в течение четырех лет. В основу легли документы, выявленные в архивах Тобольска, Тюмени, Ханты-Мансийска, воспоминания жителей исчезнувших деревень, их родных. Также предоставил отрывки из своей рукописи «Летопись села Зенково и окрестных деревень» краевед-исследователь Владимир Струсь. На страницах книги много фотографий из личных коллекций.
Авторы-составители, проанализировав собранные по крупицам сведения, пришли к выводу, что на территории Ханты-Мансийского района, а именно ему и посвящена книга, в 1936 году числилось 72 населенных пункта, к концу 2015 года их осталось 30. Названы причины как появления сел, деревень, поселков, так и их исчезновения. Например, в Югре русские старожильческие поселения возникли в связи с образованием Самаровского яма. В 1930-е 
годы появились спецпоселки для высланных на север крестьян, «кулаков», как окрестила их власть. 1930–1960-е годы отмечены переводом кочевого и полукочевого населения Севера на оседлый образ жизни, в связи с этим обстоятельством строились поселки, которые почему-то вскоре закрывали и людей переселяли в новые. В годы войны появились поселения, где размещались депортированные по этническому признаку. А исчезали деревни с карты округа по разным причинам: в результате наводнений, политики партии и правительства относительно укрупнения колхозов и совхозов, неперспективности деревень, ликвидации временных поселков лесозаготовителей. 

И с медведем встречались
При подготовке книги сотрудникам архива приходилось общаться со многими людьми. Вот как вспоминает об этом Лидия Завьялова: «Удивительна память человеческая. Большинство наших респондентов в начале беседы утверждали, что они мало помнят о той прошлой жизни, но тем не менее их рассказы пестрили потрясающими подробностями. Люди вспоминали фамилии председателей колхозов, учителей, продавцов, врачей, имена и прозвища соседей, свои чувства, пережитые во время наиболее ярких событий». А Марина Качаненко добавила: «Многие из них вспоминали и передавали словами даже краски, звуки и запахи родной земли. Грустно и тепло рассказывали о той, прошлой, жизни, где они были молоды и полны сил, были живы их родители. Эти светлые воспоминания перечеркивали всю тяжесть того, что пришлось им пережить».
Бывшая жительница деревни Семейка Зоя Георгиевна Дроздецкая не могла скрыть волнения, когда вспоминала на презентации «лучшую деревню» на берегу Иртыша, где могли сообща за неделю построить дом и пустить первым петуха – таков был обычай в Семейке. Не кошку, а именно петуха – подчеркнула Зоя Георгиевна. Еще она рассказала забавную историю из деревенского детства, когда, отправившись за ягодами, группа ребят едва ли не нос к носу столкнулись с медведем. Хозяин тайги встал на задние лапы и почти час ходил вокруг да около. Все замерли, медведь девочек не задевал, а мальчишкам, по ее словам, «нахаркал в лицо». Уходя, долго еще «огрызался: пойдет, сядет, порычит и снова идет», вспоминала через десятилетия Зоя Георгиевна. Ребятишки просто испугались, а сопровождавшая их женщина вернулась в деревню седой. 
Галина Кузьминична Сорокина поделилась рассказами своей матери, уроженки села Сухоруковского Ираиды Венедиктовны Протопоповой о том, как здесь справляли Масленицу до революции, как люди работали и проводили свободное время. Интересные подробности быта, уклада жизни крестьян рода Протопоповых и Корепановых Галина Кузьминична хорошо сохранила в памяти. Кстати, знаменитый сухоруковский амбар, который спасали всем миром и перевезли на территорию музея под открытым небом «Торум Маа», по словам Галины Кузьминичны, принадлежал ее деду – зажиточному крестьянину Венедикту Протопопову, трагически погибшему в годы Гражданской войны.

Так родилось Денщиковское братство
На презентации книги присутствовал Андрей Сивков, который первым, еще в 2012 году, установил на территории района памятный знак в виде креста на месте бывшей деревни Денщики, родового гнезда Сивковых. Представители рода сегодня живут в разных местах, даже за границей, но Сивковы периодически встречаются, на такие мероприятия приезжает до ста человек, вместе с детьми. А недавно к ним присоединились представители других фамилий, поэтому, как признался Андрей Александрович, он даже вынужден был изменить название – теперь это Денщиковское братство. На этом мероприятии Наталия Судакова сообщила, что по предложению Тюменского родословного общества Союз промышленников Алтайского края наградил Андрея Сивкова медалью имени Акинфея Демидова за большой вклад в восстановление межпоколенческих связей старожильческих родов села Самарово и организацию встреч рода Сивковых, основателей деревни.
Участникам презентации вручили электронный вариант книги, также с ней можно ознакомиться на сайте Государственного архива Югры. Общественность высказала предложение, чтобы большая часть тиража, а он невелик – всего 500 экземпляров, – не разошлась по округу, где может быть невостребованной, а попала в школы, библиотеки именно Ханты-Мансийского района, учреждения культуры города, где сегодня живут авторы. Те, кто подготовили к выходу в свет книгу «Память исчезнувших деревень», уверены, что память сердца – самая крепкая из всех видов памяти, она хранит самое ценное – не материальное, а духовное наследие предков. По сути, реализация проекта «История исчезнувших деревень» – это вклад в историю округа, историю страны.

Отрывки из книги «Память исчезнувших деревень»
Сивохребт. Долгое Плесо

Из воспоминаний Ирины Сатыгиной (Коневой)
…Деревню закрыли летом. Люди посадили в огороде картошку, овощи, даже диковинку по тем временам – помидоры. Родители, уже имея четверых детей, переехали в деревню Долгое Плесо. Осенью, отправившись за ягодами, заехали в брошенный людьми Сивохребт, а там в огородах выросло множество огромных красных помидоров. Привезли их в деревню, что вызвало восторг и удивление почти у всех деревенских жителей.
Деревня Долгое Плесо стояла на берегу Оби. С одной стороны ее окружал хвойный лес – густая тайга, а с другой – лайда, которая разливалась летом. Будучи детьми, мы всегда купались в ее теплых водах. Сразу за лайдой была грива, густо поросшая черемухой. Когда она цвела, приятный запах разносился по всей деревне. До сих пор помню эту красоту: синее небо, река, черемуха. Кажется, даже запах ее чувствую. Для меня запах черемухи – запах детства.
Большой Вар
Из воспоминаний Глафиры Серебрянниковой (Кауртаевой)
…Когда шла подготовка к выборам, ездил нарочный по охотничьим местам и говорил всем, чтоб к такому-то числу приезжали в Большой Вар для голосования. Народ был очень исполнительный. Накануне выборов все избиратели съезжались в поселок.
Всегда всем народом молодежь и завклубом готовили большие концерты, сценки. Украшали место проведения, играл аккордеон. Исполняли мужские, женские национальные пляски. Жизнь потихоньку улучшалась. В поселке почти все ханты с семьями стали вести оседлый образ жизни. У школы разработали участок под посадку картофеля. Посеяли лен, вырос высотой 70 сантиметров. Все, кто видел этот лен, удивлялись, что в тайге вырос такой величины лен. Завшколой Шалашова возила в город на опытную станцию на показ. Все росло, что было посажено в огороде.


Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии
$