Невыученные уроки Первой мировой

Автор текста: 
05.12.2014

В прошлых номерах журнала мы упоминали о кризисе, постигшем европейскую цивилизацию и Россию в частности, что дало возможность Освальду Шпенглеру говорить о «закате Европы». А также приводили ряд фактов, характеризующих проявления «всеобщего хаоса» в годы Первой мировой войны.

Кризис представлял собой огромную, многогранную, фантастическую по своим масштабам конструкцию. Количество проявлений этого конгломерата проблем (впрочем, невероятно устойчивого) настолько велико, что исследовать все траектории полета и «ритмические непредвиденности» сорвавшегося «метронома истории» одному человеку едва ли представляется возможным. Апокалиптическая симфония Первой мировой представляла собой воистину «тысячеголосую полифонию аварийных сигналов», и различение каждого ее звука под силу разве что гению.
Поэтому мы ограничимся лишь кратким описанием (помимо зверств Австрии и Германии, психопатологий среди солдат, быстро сошедшего на нет патриотического единства и феномена российского пьянства во время «сухого закона» Первой мировой) еще некоторых деталей калейдоскопа событий и явлений 1914-1918 гг.

С точки зрения психологии, первичной причиной любого внешнего действия человека является его внутреннее состояние и установки. В случае масштабных процессов определяющую роль играет состояние всего общества. Согласно философу Ивану Ильину, «в основе всякого права и правопорядка, и всякой достойной государственной формы лежит духовное начало человека».
Говоря о духовности и нравственности применительно ко времени Первой мировой войны, следует подчеркнуть создавшийся разительный контраст между материальными достижениями цивилизации и деградацией как нравственных и духовных, так и интеллектуальных и политических ценностей. Пропаганда леворадикальных партий находила отклик не только в массе «темного» и необразованного народа, но и среди интеллигенции, поддавшейся искушениям «милитаризма, фашизма и коммунизма». Подобная податливость стала возможной вследствие ослабления или утраты большей частью российского общества религиозных и нравственных идеалов. Современный британский историк Норман Дэвис, говоря о причинах поражения России в мировой войне, указывал как на политическое, так и на моральное разложение страны.

Пошатнувшаяся религиозность русского народа привела к постепенной утрате христианских ценностей и замещению их ценностями материальными. В сложное время мировой войны деревня перестала кормить город и искусственно завышала цены на свою продукцию. Известная задержка хлебных поставок в города в определенной мере была обусловлена намеренным «придерживанием» хлеба со стороны крестьян, ожидавших общего повышения цен. В сентябре 1917 года фиксировалось наличие огромных запасов хлеба у крестьян Пермской и Тобольской губерний. Сёла и деревни были охвачены плотными кольцами кладей, многие из которых даже не обмолотили. Повсюду сохранялись урожаи еще 1916 года, также не обмолоченные. Но хлеб не поступал не только в города Российской империи, но и на фронт.

Вместе с проблемой меркантилизации возникает вопрос демографического характера. Одним из видимых сигналов морального упадка общества того времени явились аборты. В условиях сокращения населения в ходе военных действий мировой войны в России практиковалось совершение абортов, официально запрещенных в императорской России. Тобольский епископ Варнава (Накропин) называл аборты одной из причин войны - как наказание за убитых младенцев. Данная проблема стояла достаточно остро уже в предвоенное время. В 1913 году на XII съезде Общества русских врачей одним из первых на повестке дня стоял вопрос о легализации искусственного прерывания беременности.
Число официально осужденных за аборт женщин в России в 1910 году составило 10 человек, в 1911-м - 28 человек, 1912-м - 31 человек, 1913-м - 60 человек. За 1914 год данные не известны; в
1915 году осуждены были 40 человек, 1916-м - 51.

Эти цифры могут показаться незначительными, если бы не одно обстоятельство: перед судом представало менее 1% женщин, совершивших аборт. Более наглядны данные, показывающие процентное соотношение женщин, совершивших аборт, повлекший осложнения и вынужденную госпитализацию. Таковых в 1910-х гг. в Москве и Санкт-Петербурге насчитывалось от 10 до 33% от всех госпитализированных дам. К этой цифре следует прибавить аборты, прошедшие без осложнений и проведенные в частных клиниках.

Аборты явились следствием деградации нравов, стали предпосылкой их легализации и ухудшения демографической ситуации в России. Объективно можно утверждать факт иного отношения к деторождению у религиозных супругов. В современной России очевидно, что многодетные семьи по преимуществу являются семьями религиозными. Соответственно, религиозный упадок начала XX века приводил к снижению рождаемости и увеличению количества абортов. Ряд фактов, позволяющих говорить о росте гедонистических настроений в России в предвоенное и военное время Первой мировой войны, также говорит о взаимосвязи нравственного уровня и числа детей в российских семьях. Таким образом, в начале XX века «искусственное прерывание беременности стало восприниматься как исключительное право женщины, а не глобальная  болезнь человеческой морали и нравственности»; тем более не как угроза существованию и процветанию государства.

На фоне секуляризации и поверхностной сциентизации, атеистической и рационалистической критики христианства, распространения антиклерикальных идей и снижения христианской морали в российском обществе происходил рост влияния оппозиции по отношению к существующему правительству. «Русский ленивец», по выражению В. Розанова, находился в перманентном состоянии увлеченного поиска оппозиционных организаций. Пришедши в таковую, он успокаивался, найдя оправдание своих недостатков в критике государственных проблем. Оппозиция в России, согласно философу, не может не существовать, поскольку она успокаивает множество политически ангажированных индивидов и разрешает тысячи и миллионы личных проблем. Классический русский интеллигент-оппозиционер за страдания народа всегда винил власть, но никогда не критиковал самого себя или интеллигенцию как таковую. Интеллигентская идея служения народу, по словам П. Струве, не воспитывала народ; народническая, а тем более марксистская проповедь на деле деморализовала общество и позволяла ему выйти за пределы традиционной морали и политической лояльности.

Оппозиционность власти во время мировой войны была характерна не только для интеллигенции, но и для простонародья, для крестьян, «разнузданных» пропагандой народников и социалистов. В январе 1917 года Туринский уездный комиссар писал о переломе настроения простого населения в худшую сторону; отмечалась утрата крестьянством доверия к власти. Убеждения и призывы к исполнению гражданского долга не действовали, военное время никак не отрезвляло людей: «гражданский долг», «родина» и проч. для нашего крестьянина, совершенно темного, пустые слова». Во многих местах Тобольской губернии проводились открытые выступления против продовольственных комитетов. Стоит ли говорить, что при таких настроениях успех всякой агитации против государственного строя был обеспечен.

Также следует сказать о состоянии семейной морали того времени, производившей на современников удручающее впечатление. Исследуя проповеди духовенства, выясняется потеря контроля над детьми со стороны родителей, не имевших на своих чад никакого положительного влияния. Современники констатировали потерю традиционной женской и девической стыдливости и целомудрия - сами матери наряжали дочерей в «бесстыдные наряды» и приводили к ним едва ли не первого встречного.
Крестьянство во множестве писало в Тобольскую консисторию прошения о разрешении вступить в брак до достижения совершеннолетия. Как правило, в случае достижения юношей возраста 17,5 лет брак разрешался. Но некоторые крестьяне женили своих сыновей в 17 и даже в 16 лет. Разумеется, священник не венчал столь молодых людей, поэтому их женили так называемым «сводом». При достижении совершеннолетия у некоторых было уже двое детей.

 Идеология большевизма окрепла и набрала силу, стала популярной именно в годы Первой мировой войны. Там и следует искать его корни и тот вектор, который был задан нашему обществу почти на столетие вперед. Мы порой ностальгируем по советскому времени. Но давайте не будем всё же лукавить: да, у большевиков получалось продавать колбасу и гречку значительно дешевле, чем они стоят сейчас, но не надо забывать, чего это стоило крестьянству.

Не менее остро стоял вопрос распространенности разводов среди взрослого населения. В подавляющем большинстве случаев инициаторами разводов, совершителями супружеских измен и супругами, просто уходящими из дома, являлись женщины. Документы Тобольской духовной консистории содержат множество подобных случаев: жены не желали жить с законными мужьями, подавали на развод, изменяли мужьям, уходили из дома и жили с другим мужчиной (одновременно состоя в формально законном браке), скрывались в неизвестном направлении. Встречались случаи простого отказа жен жить с мужьями, ввиду чего мужчины ходатайствовали о разводе, каковые прошения, как правило, не удовлетворялись. За сентябрь 1914 года в Тобольской епархии зафиксировано пять случаев измен жен и один случай измены мужа. В течение 1916 года в епархиальное управление поступило около 500 прошений о разводе.

Помимо упомянутых моментов нравственного кризиса, следует сказать о том, что грабежи, разбои, иные беспорядки, обычно связываемые с революцией, в полной мере коснулись не только конца 1917 года, и даже не его начала. Вандалистские действия можно было явственно наблюдать уже с августа 1914 года. В то время как фронту жизненно необходима была консолидация усилий для отпора внешнему врагу, в российском тылу был - без преувеличения - свой фронт, «боевые действия» которого выражались в противостоянии консолидирующих и анархических сил в Российском государстве. Вместо ожидаемого сплочения, трезвения, рассудительности и успокоения военное время, по мысли протоиерея Георгия Флоровского, пробудило «ярость и буйство народной стихии» и явилось временем «зловещей духовной смуты».

В конце 1916 года французский посол в России Морис Палеолог писал: «Среди симптомов, позволявших мне сделать весьма мрачное заключение о моральном состоянии русского народа. является неуклонный рост в последние годы количества самоубийств». За последнее предреволюционное десятилетие число суицидов в крупных городах - Петрограде, Москве, Киеве, Харькове, Одессе - утроилось и даже учетверилось. Две трети самоубийц не достигли и 25 лет. Причинами трагедий указывались психические расстройства, неврастения, меланхолия, ипохондрия и «полное отвращение к жизни». Сам факт повышения числа самоубийств говорит о скрытых, но проявляющихся дезинтеграционных силах в недрах русского общества.

Исследование религиозно-нравственного кризиса позволяет сделать вывод о его как горизонтальном (по всем сферам жизни общества и государства), так и вертикальном измерении - от простолюдинов до высших слоев общества. При этом в указанном кризисе, повлекшем за собой катаклизмы революции и последующие за ней катастрофические события, по нашему мнению, было виновно всё российское общество. Аристократия - в том, что подобно малограмотным (в т. ч. религиозно)  крестьянам, увлеклась мистикой и оккультизмом. Простонародье - в том, что религиозно и нравственно развратилось и пошло на поводу у радикально настроенных партий. Духовенство - в том, что не объяснило губительность этих течений и было достаточно пассивно к своим пастырским обязанностям. Формула с акцентом на православие и самодержавие перестала быть сколь-нибудь значимой в общественном сознании, будучи замененной другой идеологией - материалистической, мистической, меркантилистической, пораженческой, республиканской, социалистической. Вследствие этого для императорской власти, а также для «господствующей» Русской православной церкви в российском обществе не осталось более места.

Как писал Александр Солженицын, «у русского народа не хватило стойкости к испытаниям». В осознании этого опыта «нестойкости», податливости и «безответственности» народного духа прошлого столетия и состоят для нас, людей XXI века, уроки - пока еще невыученные (но уже изучаемые современной Россией) - Первой мировой войны.

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter
Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.


Также в рубрике

Добавить комментарий

CAPTCHA
Поставьте галочку
Архив издания

Югра

пн вт ср чт пт сб вс
27
28
29
30
1
2
3
 
 
 
 
 
 
 
4
5
6
7
8
9
10
 
 
 
 
 
 
 
11
12
13
14
15
16
17
 
 
 
 
 
 
 
18
19
20
21
22
23
24
 
 
 
 
 
 
 
25
26
27
28
29
30
31
 
 
 
 
 
 
 
Тема дня
Интервью дня
Новогодний подарок из прошлого
Город:
Ханты-Мансийск

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter.

Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.

Авторизация
Подписка на газеты
Типографии ИДНЮ
Опрос

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?
Нет
67% (121 голос)
Да
25% (45 голосов)
Мне все равно
8% (14 голосов)
Всего голосов: 180

Информационно-аналитический интернет портал "ugra-news.ru".

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл № ФС77-62536 от 27 июля 2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Учредители:
Правительство Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Акционерное общество "Издательский дом "Новости Югры".

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ugra-news.ru

Редактор: Ипполитова Екатерина Евгеньевна
Контент-менеджер: Суетина Дарья Михайловна
Дизайн: Белошапка Максим Геннадьевич
Дизайн рекламы: Осадчева Татьяна Владимировна
Техническая поддержка сайта: Трунин Радмир Анатольевич

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.