Ленинградское дело

Эхо от него докатилось и до нашего округа
Автор текста: 
16.02.2015

Перелистывая страницы истории округа, невозможно обойти вниманием дату: 80 лет назад, в начале 1935 года, в округ стали прибывать жители Ленинграда, Москвы и других крупных городов Советского Союза. Их приезд в таежную глухомань из культурных центров страны оказался отнюдь не добровольным – это была административная ссылка, связанная с убийством 1 декабря 1934 года видного революционера, секретаря Ленинградского обкома партии Сергея Кирова.

ЗИГЗАГ СУДЬБЫ: СУРГУТ – ПАРИЖ – СУРГУТ

По версии чекистов, в Ленинграде действовала террористическая группа. По приговору суда расстреляли 14 человек, а тысячи жителей из разных городов страны отправились в ссылку. Сразу же после убийства Кирова, весь декабрь 1934 года и январь 1935­го, чекисты усиленно проверяли учетные карточки большевиков и личные дела беспартийных граждан, после чего последовали аресты и ссылка.

Местом пребывания ссыльных в Югре стали три населенных пункта: Березово, Сургут и Остяко­-Вогульск (Ханты­-Мансийск). В Сургуте одной из самых ярких фигур была Вера Аверкиева. Удивительный факт: она родилась в Сургуте в 1884 году, куда были высланы ее революционно настроенные родители. Сколько времени семья Аверкиевых прожила в Сургуте, неизвестно. Известно другое – дочь ссыльного поселенца смогла окончить полный курс Саратовской гимназии. По примеру родителей она с увлечением отдалась революционной деятельности: с 1902 по 1910 год состояла в партии социалистов-­революционеров (эсеров).

За эти восемь лет ее четыре раза арестовывали, дважды приговаривали «к крепости», то есть к тюрьме, несколько раз – к ссылке. В конце концов беспокойную жизнь российской революционерки Вера Аверкиева сменила на эмиграцию во Францию. Там она изучала литературу, историю искусств и в Россию вернулась через семь лет, за несколько дней до октябрьского переворота 1917 года.

В 30­е годы Вера Александровна работала в Москве в знаменитом обществе политкаторжан: хлопотала о пенсиях, пособиях, квартирах для бывших революционеров, прошедших ссылку и каторгу. Но наступил 1935 год, и почти всех сотрудников общества политкаторжан арестовали, а в начале 1936­го власть ликвидировала и само общество. Так через полвека судьба сделала невероятный зигзаг и вернула Веру Аверкиеву в то место, где она родилась.

НЕ ЗАГНИВАЕМ ЛИ МЫ, КАК КАПИТАЛИЗМ?

Вместе с бывшей эсеркой ссылку в Сургуте отбывали и другие яркие звезды политической жизни СССР. В 1935 году здесь находился один из старейших представителей русского меньшевизма Суханов. Измученный, больной старик теперь вызывал слезы сочувствия у своего политического противника, большевички Пестряковой, бывшего директора ленинградской гостиницы «Англитер», той самой, где когда-­то нашли мертвым поэта Сергея Есенина.

В Сургут были высланы грузинские меньшевики, удивлявшие всех своей высокой организованностью и идейной сплоченностью. Судьба забросила на Север и ответственного работника Ленинградской фабрики Гознака Георгия Гаврилова. Мобилизованный на заготовку овощей в район Смоленска, он по возвращении домой возмутился тем, что есть «разделение по питанию между ответственными работниками и местным населением». Гаврилов написал письмо заместителю директора Гознака: «Куда мы идем? Куда поворачиваем? Не загниваем ли, как загнивает капитализм?» За это он получил сначала строгий выговор с предупреждением, после его сняли с должности, а вместе с ним директора Гознака и его заместителя.

Ни за что пострадал и беспартийный Николай Выводцев, выпускник филологического факультета Ленинградского университета. Он заведовал библиотекой в институте «Промтранс». На его беду, в этом же институте заместителем директора по хозчасти работал некто Ханик, хорошо знакомый с убийцей Кирова Николаевым. За это его расстреляли в числе 14 человек как «члена террористической организации». Служебные отношения Выводцева с Хаником привели библиотекаря в ссылку.

«БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ АКЦИЯ» НКВД

Сургутский районный отдел НКВД, раскрыв «контрреволюционный заговор» среди ссыльных, во главе его поставил Мирру Маляцкую и Алексея Тарасова. Маляцкая, врач по профессии, обратила на себя внимание еще в Остяко-­Вогульске, где ссыльным пришлось ждать несколько дней парохода в Сургут. Тогда всех разместили в неприспособленном помещении, в антисанитарных условиях, и Маляцкая пригрозила, что даст телеграмму в Особое совещание НКВД, потребовала улучшить условия. Ссыльным разрешили жить на частных квартирах.

В Сургуте она устроилась в больницу, лечила на дому ссыльных и их семьи. Но вскоре единственного дипломированного врача уволил окрздравотдел, и только прибывший в командировку управляющий Обьгосрыбтрестом, бывший секретарь Московского комитета ВКП(б) Николай Угланов распорядился принять Маляцкую санитарным врачом на рыбокомбинат.

Алексей Тарасов до ссылки был наркомом коммунального хозяйства Карельской Республики, а в Сургуте работал плановиком на местном рыбокомбинате.

Хотя сроки ссылки были ограничены 3–4 годами, уже через полтора года, в августе 1936­го, начались аресты. В мае 1937 года состоялся суд, 17 обвиняемым сохранили жизнь, определив сроки заключения от 8 до 10 лет, а расстреляли одного – Тарасова. Казалось бы, обошлось малой кровью, но из этой «благотворительной акции» НКВД ничего не получилось. К 1946 году, когда заканчивался десятилетний срок пребывания в местах лишения свободы, из 18 человек в живых остались пятеро, но и их в 1949 году накрыла вторая волна репрессий – ее смогли пережить только двое.

В ПОДРУГАХ – ЖЕНА ТРОЦКОГО

В августовские дни 1936 года начались аресты и среди ссыльных Остяко-­Вогульска. Здесь яркой фигурой была 32­летняя Минна Рогатинская, преподаватель Ленинградского технологического института. Ее выслали в марте 1935 года постановлением Особого совещания при НКВД «за принадлежность к троцкистско­зиновьевской контрреволюционной группе».

В Тобольске, куда сначала попала Рогатинская, она познакомилась с бывшей женой Троцкого А. Бронштейн, которая тоже была ссыльной. Между ними завязались дружеские отношения, но вскоре Рогатинскую, окончившую курсы лаборантов при рыбтресте, направили на работу в Остяко-­Вогульск. Правда, в марте 1936 года уволили без объяснения причин, и с тех пор до момента ареста она, педагог с высшим образованием, так и не смогла найти работу.

Минна Рогатинская была из породы свободолюбивых людей, которые не умеют приспосабливаться к режиму. Она прямо заявляла: «Сталина как личность я не люблю, так же как и других руководителей партии и правительства». Еще одним возмутителем спокойствия среди остяко­-вогульских ссыльных был Израиль Иоффе, молодой человек 29 лет с едким, критическим умом, тоже ленинградец. О своем отношении к Сталину он высказался еще определеннее: «У меня с ним разногласия по земельному вопросу: Сталин хочет закопать меня в землю, а я этого не хочу». Иоффе работал конструктором на рыбокомбинате.

Отбывал ссылку в Остяко-­Вогульске и бывший работник торг­предства в Лондоне Зенон Жуков. Он имел неосторожность участвовать в обеде в столице Великобритании, на котором присутствовали директора ряда ленинградских заводов, среди которых, как выяснилось позже, были так называемые троцкисты­зиновьевцы. Для ареста и высылки Жукова из Ленинграда вполне хватило званого обеда в Лондоне и найденной при обыске газеты на английском языке.

ОБЕД С ОСВЕДОМИТЕЛЯМИ

Все ссыльные поддерживали между собой отношения, часто собирались вместе, чтобы обсудить «текущий политический момент». 24 августа 1936 года за столом у Минны Рогатинской в поселке спецпереселенцев Перековка они говорили о политическом процессе над Зиновьевым и Каменевым.
Иоффе поинтересовался у Лифшица, работавшего экономистом в Самаровском райпотребсоюзе, как его коллеги реагируют на происходящее? «Говорят, сволочи», – ответил Лифшиц. На что Иоффе мгновенно отреагировал: «Вот это хорошо! Потому что надо догадаться, кто сволочи?»

После обеда у Рогатинской решили пойти к ссыльному Мельникову, чтобы послушать радио – как раз в этот день ожидался приговор. Его выслушали в полном молчании, а потом с Рогатинской случилась истерика: «Какая наглость! Все ложь! Уничтожается вся старая гвардия, все, кто работал с Лениным».

Она обратилась к хозяину квартиры: «Неужели после того, что случилось, вы не снимете портрет палача?» – и указала на Сталина. Иоффе поддержал ее: «Я то же самое хотел сказать». Все события того злополучного дня были точно изложены в доносах осведомителей. Значит, среди ссыльных были предатели? Как оказалось, из пяти человек, присутствовавших на обеде у Рогатинской, трое были осведомителями окружного отдела НКВД.

Тем не менее это не помешало всех арестовать и приговорить к различным срокам заключения. Из 16 человек двое были приговорены к расстрелу – Иоффе и Дмитриев, финн по национальности, два раза за десять лет посетивший финское консульство. Остальные получили от пяти до десяти лет лишения свободы.

Сведения о тех, кто 80 лет назад получил статус «административно-­ссыльный», хранятся в архивах Федеральной службы безопасности. В начале перестройки, когда подобного рода документы стали более доступными, мне удалось перелистать некоторые из них. Пожелтевшие от времени страницы хранят трагические рассказы о судьбах людей, волею обстоятельств оказавшихся на поселении в недавно образованном Остяко­-Вогульском национальном округе. К сожалению, практически для всех, кого власть прямо или косвенно связала с убийством Кирова, административная ссылка завершилась тюрьмой, а для некоторых и расстрелом.

В память об этих людях, а также всех, кого принял округ в годы репрессий, в Ханты-­Мансийске построили мемориал. Как раз недалеко от того места, где провели последние дни на свободе «контрреволюционеры» из Ленинграда.

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter
Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.


Также в рубрике

Добавить комментарий

CAPTCHA
Поставьте галочку
Архив издания

Новости Югры

пн вт ср чт пт сб вс
27
28
29
30
1
2
3
 
 
 
 
 
 
 
4
5
6
7
8
9
10
 
 
 
 
 
 
 
11
12
13
14
15
16
17
 
 
 
 
 
 
 
18
19
20
21
22
23
24
 
 
 
 
 
 
 
25
26
27
28
29
30
31
 
 
 
 
 
 
 
Тема дня
Интервью дня

Если Вы нашли ошибку в тексте, выделите ее и нажмите комбинацию клавиш ctrl+enter.

Сообщение об ошибке будет направлено редактору портала.

Авторизация
Подписка на газеты
Типографии ИДНЮ
Опрос

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?

Поддерживаете ли Вы полный запрет на продажу алкоголя в населенных пунктах?
Нет
67% (121 голос)
Да
25% (45 голосов)
Мне все равно
8% (14 голосов)
Всего голосов: 180

Информационно-аналитический интернет портал "ugra-news.ru".

Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл № ФС77-62536 от 27 июля 2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

Учредители:
Правительство Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, Акционерное общество "Издательский дом "Новости Югры".

Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ugra-news.ru

Редактор: Ипполитова Екатерина Евгеньевна
Контент-менеджер: Суетина Дарья Михайловна
Дизайн: Белошапка Максим Геннадьевич
Дизайн рекламы: Осадчева Татьяна Владимировна
Техническая поддержка сайта: Трунин Радмир Анатольевич

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Орфографическая ошибка в тексте:
Чтобы сообщить об ошибке, нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке". Также вы можете добавить свой комментарий.