Что скрывает земля Югры. Об этом рассказывает археолог Иван Фролов

На столе лежит небольшая изогнутая железная пластина. Это кресало – инструмент для высекания огня, который столетия назад заменял сургутянам спички. Его носили на поясе в кожаной сумочке вместе с кремнем и трутом, сухой берестой или древесной стружкой. Для исследователей, таких как руководитель сургутского подразделения НПО «Северная археология-1» Иван Фролов, эта бытовая вещь – важнейший ключ к прошлому. Находка, впервые обнаруженная на территории Сургута, доказывает: наш город не был изолированным форпостом. Здесь жили люди, активно включенные в общую культуру русских городов.

Сургут по правилу трех поколений

Многие привыкли считать югорские города молодыми, ведя отсчет от «нефтяного бума» XX века. Однако Сургут основали еще в 1594 году, всего через год после Березова. Несмотря на такую древность, большинство современных жителей не знает истории города и не чувствует связи с ней. Для них регион остается лишь местом временной работы.



 – Что такое коренное население для антропологии? Это три поколения, родившиеся в одном месте, – объясняет Иван Фролов. – В Сургуте таких семей немного, но они есть. Большинство же приехало сюда в 1970–80-е годы с установкой «поработать и уехать». Это до сих пор влияет на наше отношение к прошлому.
Пока люди воспринимают город как временную точку на карте, интерес к его истории остается невысоким. А ведь Сургут когда-то служил одной из ключевых точек Мангазейского хода – пути на север к легендарной «златокипящей Мангазее». Найденные здесь археологами фрагменты китайского шелка XVII–XIX веков доказывают, что задолго до появления первых буровых город был включен в масштабные торговые связи.

Острова среди болот

В Югре строили из дерева, поэтому древних руин тут нет. Зато земля сохранила тысячи фрагментов прошлого. Поскольку наш регион – край болот, пригодных для жизни сухих мест здесь всегда было критически мало. Предки ценили любой возвышенный берег реки.

– Из-за сложного ландшафта мы видим невероятную плотность археологических памятников на каждом «пятачке», – рассказывает исследователь. – Люди тысячи лет возвращались на одни и те же «острова» среди топей. В сургутском парке «Кедровый лог» находится древнее урочище и городища со слоями от неолита до Средневековья. На Барсовой горе ученые нашли следы трех тысяч построек разных эпох. Это уникальное явление не только для Югры, но и для всей мировой археологии. Внешне это может выглядеть как обычный лес, но специалист видит там рвы, валы и остатки жилищ.

Жизнь в Югре началась задолго до нас – еще шесть тысячелетий назад. Этот край стал общим домом для многих народов, которые постоянно делились знаниями и привычками. Пришлыми здесь в разное время были все: и предки ханты, спустившиеся с Южного Урала в эпоху Великого переселения, и русские, пришедшие в XVI веке. Они не просто соседствовали, а учились друг у друга.

О том, как тесно переплетались эти миры, рассказывают археологические находки. На старом погосте Сургута исследователи встречали захоронения, где православный крест усопшего соседствовал с традиционным хантыйским воротником. Культуры проникали друг в друга через быт: ханты начали строить русские хлебные печи, а русские переселенцы привыкали к сырой рыбе и местной одежде.



Три ключа ко времени

Современная археология – это не только лопата и кисточка. Это сложная дисциплина на стыке математики, физики и биологии. Чтобы понять, как жили люди сотни лет назад, ученые используют методы, которые кажутся фантастикой. Возраст находок специалисты определяют тремя основными способами.

– Первый способ – относительный, по напластованиям земли, – объясняет Иван Фролов. – Например, на старом кладбище Сургута в районе нынешней улицы Просвещения могилы располагаются ярусами. Примерно каждые тридцать лет ярус менялся, потому что память о захоронении стиралась, и место использовали заново. Второй способ – типологический. Вещи меняются быстро: мы легко отличим кнопочный телефон начала нулевых от современного смартфона. Так же и в археологии: меняются формы нательных крестов, швы на одежде, состав ткани, форма посуды. Третий метод – лабораторный, в том числе радиоуглеродный анализ органики.

Так, по спилам гробовых досок археологи выяснили, что самые ранние погребения Сургута относятся к 1640 году, хотя в письменных документах кладбище упоминается значительно позже.
Еще один метод исследователей – палеопаразитология. Она помогла восстановить рацион первых горожан. Выяснилось, что уже в XVIII веке русское население города полностью перешло на местную диету: люди ели сырую рыбу, малосол и строганину. В отличие от заполярной Мангазеи, куда завозили свинину и говядину, в Сургуте доминировала рыба. Это привело к появлению уникальных блюд, например рыбных пельменей и котлет, которые до сих пор считают кулинарной «фишкой» региона.

История как часть дома

Развитие археологии в Югре тесно связано с промышленным освоением. Нефтяники – основные заказчики археологических экспертиз. По закону, перед тем как проложить трубопровод или начать строительство кустовой площадки, нужно провести обследование территории. Это не просто бюрократическое требование, а важный вклад в науку.
– Именно благодаря этому взаимодействию за последние годы удалось выявить сотни новых памятников в труднодоступных районах, например на Сыром Агане, где обнаружены древние поселения, – рассказал Иван Фролов.

Однако внутри самих городов работа идет сложнее. По словам археолога, Сургуту необходимо актуальное историко-культурное зонирование, чтобы развитие инфраструктуры не превращалось в борьбу с прошлым. Сейчас госорганы часто опираются на данные 1995 года. Ученые пытаются добиться новых исследований, чтобы четко понимать: где точно нельзя копать без надзора, а где культурные слои уже утрачены. Пока же археологам приходится работать в режиме «скорой помощи», буквально спасая артефакты из-под ковшей экскаваторов.
Но мало найти предметы, нужно, чтобы люди о них узнали. Сейчас Иван Фролов вместе с коллегами работает над просветительским проектом «Облик первых сургутян по археологическим данным». Исследователи планируют восстановить внешний вид реальных жителей старого Сургута на основе антропологических материалов, находок одежды и предметов быта.

– Хочется показать историю через конкретных людей. Не только через даты и документы, а через лица, одежду и предметы, которыми пользовались жители города прошлых веков, – делится планами археолог.

По мнению эксперта, не только такие проекты, но и сама городская среда должна активно рассказывать об исторических корнях. Опыт Барсовой горы показал: когда в территорию вкладывают силы и средства, она превращается в мощный центр притяжения. В Сургуте есть такие же точки, например Бардаковка или берег ручья Кедрового. Но память – это не только участки земли, но и имена.

– Сегодня в Сургуте много памятников нефтяникам и строителям, но нет ни одной улицы в честь основателей города – Федора Барятинского или Владимира Аничкова, – напоминает Иван Викторович.

Осознание того, что мы живем в одном из старейших городов Сибири, помогает превратить «временное место проживания» в настоящий дом. Археология возвращает реальную историческую память и показывает, как предки строили здесь жизнь, которая продолжается столетиями. И только почувствовав свои корни, мы перестанем воспринимать найденное в земле кресало как кусок ржавого металла. Оно станет искрой, из которой рождается живая связь поколений.