Выбран регион
×
0

Горы по колено

Заглянул в кратеры камчатских вулканов, покорил самые высокие вершины Европы и Азии, исходил тысячи километров с 40-килограммовым рюкзаком на плечах. Речь о самом известном альпинисте Сургута и Югры Константине Груздеве. Пожалуй, этот человек один из немногих, кто всю свою сознательную жизнь занимается этим опасным видом спорта не ради денег, а, как он сам говорит, ради любви к горам, для души. Именно Константин Груздев в свое время создал в регионе общество «Альпинисты 60-й параллели», желая привлечь к этому экстремальному и романтическому виду спорта как можно больше людей. Что отличает профессиональных альпинистов от любителей, как убежать от лавины, и что можно увидеть в горах, – в материале «Сургутской трибуны».

Без одной горы КМС 
– Я родился под Новосибирском, ни одной горы в детстве и не видел-то, а заинтересовался ими благодаря книгам. Эта литературная романтика – приключения Робинзона Крузо, «Дети капитана Гранта» – и привела меня к ним, – вспоминает альпинист Константин Груздев.
Его знакомство с горами было осознанным. К первой встрече готовился целый год – усердно занимался в спортивной секции при университете. Попал в нее, к слову, совершенно случайно. Увидел в институтской стенгазете объявление о наборе в альпинистский кружок. Тогда записались около 70 человек, среди которых был и студент факультета связи и радиовещания Груздев. Примечательно, что к окончанию учебного года в секции осталось не больше 20 спортсменов. Только лучшие. Самые трудолюбивые и ответственные, которые благодаря тренировкам сдали все необходимые нормативы и получили путевки в профсоюзный лагерь альпинистов «Ала-Арча».
– В СССР была целая система поддержки альпинизма. За всеми строго следили на тренировках, и если ты попадал в число лучших, то выдавали бесплатные путевки – на 20 дней в горный альплагерь. С питанием, инструктором, экипировкой. Представляете, какой это было удачей! – делится сургутянин.
Сам он до сих пор помнит брезентовые штаны 54-го размера (конечно же, больше, чем требовалось, но выбирать не приходилось, радовались тогда и этому), которые выдали юноше в альплагере. Экстремал рассказывает, что в те времена дисциплину в альп-лагерях сравнивали с армейской, если не строже. Побудка по сигналу, утренняя зарядка, проспавших отправляли на кухню чистить картошку. Итогом этих занятий стало первое восхождение.
– Пик Панфилова, вершина больше 4000 метров. Кстати, это было ровно 40 лет назад, осень 1978 года, так что, можно сказать, что нынче у меня профессиональный юбилей. До сих пор помню эту скальную башню, – признается Груздев.
Тогда влюбился в горы окончательно и бесповоротно. Пять лет в университетской альпсекции быстро пролетели. Бесконечные сборы и обсуждения новых вершин. Конечно же, все каникулы и праздники Груздев проводил, взбираясь по скалам. Понятное дело, что для молодого и целеустремленного человека был важен спортивный рост, однако горы он выбирал, как признается, всегда только по любви. Сейчас у Груздева первый спортивный разряд, как он сам говорит – без одной горы КМС.

Школа выживания 
Из группы могли выгнать за нарушение правил безопасности. Страшную запись «Не рекомендуется к занятиям альпинизмом» делали в личной книжке альпиниста. Она ставила крест на дальнейшей карьере провинившегося. Этого боялись как огня. Новобранцев учили всему, что помогло бы им выжить в экстремальной ситуации в горах.
– Бывают печальные периоды, когда погибают друзья, но я считаю, что горы здесь ни при чем. Чаще всего это ошибки людей. От ошибок предостерегает опыт и школа. Здесь, конечно, не берутся в расчет неожиданные природные явления – землетрясения, например, которые провоцируют горные обвалы, –  такое раз в сто лет, но случается, – утверждает путешественник и с благодарностью вспоминает свою школу альпинизма и уроки старших товарищей.
Константин Груздев рассказывает, как молодых скалолазов учили основам основ безопасности. К примеру, никогда не покупать фрукты и овощи на рынках перед восхождением.
– Помню, как нам говорили: вот приедете в Бишкек, на рынок не ходите, когда с горы спуститесь, тогда только идите, а то схватите дизентерию, вас на карантин на 40 дней в больницу положат – будете вместо гор больничные пейзажи созерцать.
Впрочем, до абсурда меры предосторожности никогда не доходили, утверждает спортсмен. В этом россияне сильно отличаются от иностранцев, которые несут с собой на природу кучу современных средств, например, по очищению воды от микробов.
– Наблюдал в горах как-то такую картину: солнце, жара, текут чистейшие горные ручьи. Сидит иностранец и обеззараживает через спецустройство воду. Мы подошли, ладонями воды из родника зачерпнули, попили с таким наслаждением, а он зашоренный, ему это удивительно, – смеется спортсмен.

Риск – не в почете
– Там, где горы и снег, – там нет деления на страны и нации, там все единомышленники. Альпинистская среда очень душевная. Мы встречаемся из года в год случайно или преднамеренно на восхождениях, и нам всегда есть о чем поговорить, – делится сургутянин.
Отважный скалолаз всегда поправляет собеседника, когда его поездки называют походами. 
– Это не поход, а путешествие с восхождением. В самом альпинизме ведь нет такой задачи – ходить, как туристы по лесам, и тащить все на себе. Альпинисты стараются на вертолетах залететь повыше или на машинах заехать поближе к горе, – настаивает Груздев.
После того, как он достиг первого разряда, то перестал стремиться к спортивным успехам. Сейчас Груздев ходит в горы для души. Так, он побывал вместе с остальными любителями восхождений на Казбеке, Эльбрусе, Арарате. Многие спортсмены предпочитают покорять вершины Азии, потому что климатические условия там более благоприятные. На их фоне Казбек, Эльбрус и Арарат намного капризнее из-за непредсказуемой погоды.
– В молодости человек всегда более безрассуден. Через годы иной раз оборачиваешься назад и думаешь, как мы там проскочили? Благодаря более опытным товарищам. Мы всегда тщательно изучали маршруты, готовились к восхождениям.
Не единожды было так, что из-за опасности восхожденея приходилось прерывать. Это не считалось постыдным. Раз и навсегда Груздев уяснил для себя истину: гора стояла и будет стоять, подвиги никому не нужны.
– В альпинизме так: даже если до вершины остается 100 шагов, 100 метров, но идти опасно, то восхождение прекращается, и это не считается позором. В январе 2003 года мы не дошли до вершины Белухи 300 метров. Повернули обратно из-за угрозы того, что погода испортится. В другой раз я повернул группу, потому что один из товарищей плохо себя почувствовал, потом советовался с другими альпинистами, мне сказали, что было правильное решение. Представьте: 9 мая, солнце, безветрие, одним словом, – красота! Хочется вверх, а нужно идти назад, потому что в случае чего я буду отвечать за здоровье человека. Наверху поступки должны совершаться ради безопасности, а не эгоизма.

От лавины не убежишь 
– Я всегда рекомендую молодым альпинистам: идите, ребята, в школу, там поймете – ваше это или не ваше. Надо всегда идти к профессионалам, это не только личная безопасность. В горах все друг от друга зависят. То, как шагают те, кто наверху, и какие камешки они там задевают, может повлиять на всю ситуацию на горе, – убежден спортсмен.
Константин вспоминает, как сам в 2015 году вместе с неопытной группой попал под небольшую лавину на Эльбрусе, как бы невзначай добавляя, что в советское время без должной подготовки на Эльбрус бы никто не пустил. Вместе с тем, Груздев признает, что от ошибок никто не застрахован:
– На склоне есть линия напряжения, где скапливается снег. Дабы не спровоцировать лавину, надо спускаться так, чтобы не срезать этот снег. Все произошло молниеносно: я показываю группе направо: «Вот здесь лавиноопасно», делаю шаг – и мы вчетвером улетаем вниз.
Это была небольшая лавина. Группе повезло – все остались целы. После такого стресса команда сразу прервала экспедицию и вернулась в палатки пить чай.
– Чувство страха – это нормально. Оно позволяет не подставлять голову, если начинается камнепад. Это быстрая реакция – прижаться к скале. Но чувство страха со временем притупляется. Вот сегодня если выйти на высотный дом, подойти к краю, то в животе все сжимается, а когда постоянно работаешь на высоте, то перестаешь бояться и просто лезешь вверх, – объясняет Груздев.

Спасение пострадавших – дело рук товарищей

Одна из дисциплин, которую советские альпинисты проходили в обязательном порядке, это оказание первой помощи пострадавшим и их транспортировка. Без этих зачетов можно было и не мечтать о спортивном разряде. Экстремалы подробно изучали, как организовывать спасательные работы на высоте, и могли в случае необходимости это сделать. Константин Груздев тоже участвовал в спасательных операциях. Раньше просто не могло быть по-другому, вспоминает альпинист. Если с кем-то случалась беда, то восхождение прерывалось для всех групп. Да, у кого-то мог сорваться сезон, у кого-то – зачет на разряд, но человеческую жизнь ценили, она была намного дороже собственных амбиций. Записи об участии в спасательных операциях заносили в альпинистские книжки. Конечно, рискуя собственной жизнью ради другого человека, спортсмен не думал о похвале.
– Я раза четыре участвовал в спасательных работах. Это тяжелейшая задача – в горах тащить пострадавшего. Чтобы спустить человека, сломавшего ногу, нужно больше десятка альпинистов. Несущие постоянно меняются, потому что тяжело, плюс страхующие их, плюс те, кто тащит его вещи. С пика Победы мы спускали пострадавшего почти сутки, – вспоминает Константин Груздев.

Семейный альпинизм
Вместе с женой наш герой впервые отправился в путешествие, только когда подросли дети и их уже можно было оставить с бабушками. Вместе с супругой они тогда побывали в альплагере на Алтае. У единственной женщины в группе рюкзак весил 32 кг, поклажа мужчин достигала 40 кг.
– Самое неприятное – снимать этот тяжеленный рюкзак, ведь его все равно придется опять надевать на плечи. Даже есть целый механизм, как это делать. Ну или просто: два товарища поднимают тебя за руки с земли.
Дочь Груздевых была в экспедиции только раз, а вот с сыном Константин не единожды стоял на одной вершине. Когда семьей Груздевы отправились на пик Амангельды, то попали в переделку: тропить (прокладывать путь) пришлось по колено в снегу, а на спуске выяснилось, что из-за паводка смыло все мосты. Несколько суток семья искала возможность, чтобы перебраться на другой берег.
Сейчас Константин Груздев все чаще ездит на Камчатку, которая полюбилась ему своими суровыми пейзажами и людьми. Любовью к горам он теперь заражает и других – в экспедиции альпинист охотно берет всех любителей высоты.

Цитаты
 «С горы обзор лучше. В Сургуте человек, куда бы ни повернул голову, видит горизонт на расстоянии не более 4 км. Там –  Каменный мыс, трубы ГРЭС торчат… Когда находишься на вершине горы в хорошую погоду, видимость до 300 км»
 «Восхождения и путешествия – это нормальный образ человеческого развития. За всю жизнь мы с семьей только два раза отдыхали на море, в Крыму. Это не то. Как горы можно променять на «все включено»? На берегу Авачинской бухты (подле вулкана Авачинский на Камчатке) я просидел два часа. Там такие виды! Не мог уйти»
 «У меня рюкзак под 80 литров, с карманами сбоку (туда тоже можно много всего напихать). Так люблю этот баул – он объехал со мной десятки стран и гор. На нем кучи всяких наклеек, бирок. С недавних пор его габариты начали смущать авиакомпании. Говорят, что не подходит по каким-то там параметрам. 15 лет ездил, а теперь вдруг – негабарит. Когда с Камчатки возвращался, то в самолет на Москву пропустили без проблем, а в Сургут его принимать не хотели. Такая вот проблема»

Фотографии сюжета / 4 фото

Автор текста: Анастасия Аладинская   

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии