Выбран регион
×
История
0

Как будущий нефтяной министр побывал в Сургуте

Будущий министр нефтяной промышленности СССР попал в Сибирь вместе с товарищами в последний мартовский день 1964 года: путь в Сургут из Татарии, где они работали на промыслах, лежал через Тюмень. На перроне их никто не встретил.

Спустя годы Чурилов с улыбкой рассказывал этот эпизод: «Багажа у нас было мало, и мы решили сразу отправиться в гостиницу. Сели в такси:

- Гостиница «Заря», пожалуйста.

- Геологи? – спросил водитель.

- Нет, нефтяники.

- А какая разница? – удивился тот.

Таксист удивлялся все больше и больше по мере того, как приезжие подробно рассказывали об особенностях ремесла. Нефтяники так воодушевили таксиста, что тот попросил их взять к себе на работу. Через несколько месяцев они действительно разыскали водителя, и тот долго работал в Сургуте.

В гостинице нефтяники случайно познакомились с Салмановым.

«После нашего долгого путешествия мы проголодались, но, когда пришли в ресторан, нам сказали, что уже поздно и еды нет. С изумлением мы смотрели на очень необычную группу мужчин, жарко спорящую о чем-то за бокалом шампанского. Они все были одеты в теплые вязаные свитера, а на ногах у них были традиционные сибирские унты, какие носят охотники. Один из них заметил нас, подозвал официантку и начал ей выговаривать: «Это почему у тебя вдруг нечем накормить этих ребят? И это называется традиционное тюменское гостеприимство?». Определенно он был авторитетом в этом месте», – замечает в своих воспоминаниях Чурилов.

 Вскоре «защитник» нефтяников представился:  «Меня зовут Фарман Курбанович Салманов. Я с Кавказа, здесь работаю геологом».

Салманов очень удивился, когда узнал, что приезжие - нефтяники, и начал оживленно описывать фонтаны нефти из скважин на месторождениях Усть-Балык и Правдинское.

«Он был очень компанейским, казалось, даже чересчур, всех называл неформально на «ты», - заметил Чурилов.

Утром 1 апреля Чурилов с товарищами погрузились на вертолет и после пяти часов полета против сильного ветра приземлились в Сургуте.

«По сути – голое место»

Свои сургутские впечатления образца 1964 года Лев Дмитриевич, к счастью, записал весьма подробно:

«Там была еще зима, минус 40 градусов. Вышел, в глаза ударило яркое солнце, а по ушам - звенящая тишина, нарушаемая хрустом снега под ногами. Техники не было, и об индустриальном размахе еще ничего не говорило. В поселке, где был лишь рыбокомбинат, комбинат бытового обслуживания и электростанция, насчитывалось десятка два автомобилей, а основным транспортом являлись лошади и сани. По сути – голое место. Какой тут размах?! Мы не могли поверить, что мы так далеко на севере».

К тому времени Сургут представлял собой крошечный поселок из деревянных избушек, в которых проживало не более 5000 человек.

«Я не могу сказать, что поселок как-то очень хорошо снабжался, но все необходимое – одежду, еду – можно было купить. Местное население, принадлежащее к народностям ханты и манси, занималось охотой и рыболовством. Меха было в изобилии. По сравнению с Москвой, где он был в дефиците, здесь можно было легко найти ондатровые шапки»,- читаем в его воспоминаниях.

Особенно полюбилась приехавшим на Север нефтяникам сибирская рыба – осетр и стерлядь.

Кроме того, в столовой готовили такие изысканные блюда, как глухарь с черникой или куропатка со сметаной. Единственное, чего не хватало, так это овощей и фруктов. Ведь все поставки осуществлялись только в течение трех летних месяцев, с конца мая по сентябрь, когда реки были свободны ото льда.

«Сургутнефть»: первые шаги

Местный колхоз согласился сдать нефтяникам в аренду несколько зданий под контору, а вскоре власти выделили участок земли к западу от Сургута и весной 1964 года нефтяники начали разрабатывать проект города, который и до сих пор остается жилым центром нефтяников.

«К концу марта 1964 года аппарат НПУ «Сургутнефть» был практически сформирован, и мы приступили к организации нефтепромыслов в Усть-Балыке и Мегионе. Именно Усть-Балыкское и Мегионское нефтяные месторождения были на тот момент наиболее разведанными. В качестве главного инженера я начал готовить эти месторождения к пробной эксплуатации», – рассказывал Чурилов.

Институт «Гипровостокнефть», который специализировался на проектах разработки нефтяных месторождений к востоку от Урала, заранее выдал все чертежи по этому проекту, и в течение навигации 1964 года на место было доставлено все необходимое оборудование. На север потянулись специалисты. В Мегионе, Усть-Балыке и Сургуте было создано несколько буровых предприятий.

- Число работающих быстро росло. К середине 1964 года начальник отдела кадров сидел, заваленный пятью тысячами заявлений о приеме на работу - от буровиков и строителей из Башкирии, нефтяников из Татарии. Казалось, что все рвутся работать в Сибири, - рассказывал Лев Дмитриевич. - После опубликования правительственного постановления от 4 декабря 1963 года «Об организации подготовительных работ …» все газеты были полны статей, призывающих людей попытать удачу в новом регионе.

Нефть, добываемую на Усть-Балыке, планировалось доставлять баржами по реке до нефтеперерабатывающего завода в Омске.

24 мая 1964 года практически все, кто жили в поселке, собрались на берегу реки, чтобы отпраздновать пуск Усть-Балыка. Накануне из Тюмени приехали многочисленные журналисты и партийные боссы.

«Капитан Лунин в фуражке с надписью «Капитан» швартовал баржу к новому причалу, который мы только что закончили. Было достаточно опасно запускать скважину, когда вокруг было так много народа. Мы подали небольшое количество нефти по трубопроводу, в основном для демонстрации, что все работает. Празднование началось. По традиции все, кто открывали месторождение, набирали полные ладони нефти и обмазывали ею друг друга. Были речи с поздравлениями, все были счастливы. То утро выдалось солнечным и спокойным, но уже к обеду с севера набежали облака, и началась снежная буря. Люди, подхватывая детей на руки, заспешили обратно в поселок. К вечеру мы начали погрузку нефти на баржу. Судно «Капитан», украшенное плакатом «Усть-Балыкская нефть для Родины», отчалило в Омск», - вспоминал Лев Дмитриевич.

Как в Мексике не получится…

Для разработки месторождений Западной Сибири порой выдвигались фантастические предложения. В начале 1965 года в Сургут прибыл Байбаков. Председатель Госкомитета химической и нефтяной промышленности при Госплане СССР только приехал из Мексики, где ему показывали, как разрабатывают нефтяные месторождения в болотистых местах. Там бурение осуществляли с барж, которые перемещали с места на место по прорытым каналам. По возвращении домой он дал задание башкирскому научно-исследовательскому институту разработать похожую технологию для Усть-Балыка.

О том визите Байбакова Чурилов так вспоминал:

«Байбаков приехал с этими чертежами:

- Вот смотрите! Вот как надо разрабатывать эту местность. Я предлагаю следовать уже имеющему опыту Мексики.

- Согласен, хорошая идея, - сказал я. - Но есть несколько вопросов. Во-первых, а что будет зимой?

- А что такого страшного может случиться зимой? Есть ледоколы.

- Вопрос второй. Глубина воды здесь около 10 метров. Какой глубины нужно рыть каналы?

Байбаков задумался, потом сказал:

- Этот вопрос институт должен проработать дополнительно».

Поступали и другие необычные предложения. Одно из наиболее оригинальных - построить между нефтяными скважинами железную дорогу. Другое - использовать передвижные буровые на воздушной подушке. В конце концов каждому стало ясно, что единственно подходящий способ освоить месторождение - это начать наклонно-направленное бурение.

Вскоре к нему и приступили.

Холодильник – лишнее

Лев Чурилов всегда отдавал должное смекалке сибиряков. Только один пример: однажды огромное судно, загруженное мясом для жителей Юганска, село на мель в Сургуте.

«Запасы мяса Юганска подходили к концу, и мы должны были доставить груз до 7 ноября, к празднику Великой Октябрьской социалистической революции, - написал в своих дневниках Лев Дмитриевич. - Обь еще не замерзла окончательно, чтобы по ней можно было отправить грузовики».

Вертолеты использовать также было невозможно: контейнеры с мясом были для них тяжелы. Тогда нефтяники обратились за советом к местным жителям. Те показали место на реке, где течение было самым медленным и где лед застывал в первую очередь. Но использовать грузовики было все еще опасно.

- Тогда мы снарядили телеги, запряженные лошадьми, которые постепенно и перевезли все мясо на берег. Оттуда в Юганск уже могли ехать тяжелые грузовики, - рассказывал  Лев Дмитриевич.

Когда Чуриловы привезли на север вещи с Большой земли, местные долго удивлялись. На холодильник сбежалась посмотреть половина улицы.

Холодильник вызвал недоумение.

- А что он делает?

- Он держит внутри себя холод.

- Да зачем он вам здесь?

Местным жителям было очень любопытно увидеть стиральную машину.

- Да не нужна вам здесь стиральная машина, - говорили они жене Чурилова. - Посмотри, какая чистая вода в реке.

И правда, вода в реке была такой, что впору пить.

Первые помидоры Приобья

Осенью 1964 года нефтяники переехали в новые деревянные коттеджи. Каждый был построен на две семьи. Когда секретарь райкома партии приехал посмотреть на это новое жилье, он был очень удивлен - в домах были все современные удобства. Единственной традиционной для этого региона вещью в доме оставалась печь. Позднее для снабжения домов горячей водой и теплом в городе была построена котельная. На собрании райкома партии секретарь выступил с длинной, 10-минутной речью о разносторонних успехах нефтяников, которые не только бурили скважины, но вносили свой вклад в улучшение жизненных условий.

- Моя жена решила попробовать вырастить помидоры, - рассказывал как-то Чурилов. - Прежде чем высадить их в землю, она держала рассаду в доме до середины июня из-за риска заморозков. В конце августа мы собрали небольшой урожай. Я подарил несколько помидоров секретарю парткома. Он ходил по Сургуту и всем показывал эти помидоры. «Смотрите, - говорил он. - Это - первые помидоры, выращенные в Среднем Приобье!».

Триумф и трагедия

Вплоть до середины восьмидесятых правительственные чиновники были уверены в том, что Западная Сибирь располагает неограниченными ресурсами нефти.

- Тучи начали сгущаться в начале 1980 годов, - делился позже размышлениями Лев Дмитриевич, - когда мы впервые столкнулись с резким снижением уровня добычи на Самотлоре. Ни одна из наших попыток остановить падение, казалось, не достигала цели. Объем производства начал стабильно сокращаться примерно на 10 миллионов тонн в год. Было очевидно, что новых Самотлоров не предвидится, и нам просто нужно было быть более реалистичными в оценке потенциала Западной Сибири. Однако эту несложную мысль было нелегко объяснить нашим руководителям, ведь они уже успели привыкнуть к неиссякаемому потоку дешевой сибирской нефти.

Чурилов рассчитывал, что в качестве министра нефтяной и газовой промышленности СССР он сумеет объяснить руководству простые истины: заданные темпы освоения могут загубить месторождения.

Он был министром несколько месяцев. В 1991 году после путча правительство было отправлено в отставку. Чурилов сосредоточился на отраслевом журнале «Нефтяное хозяйство», главным редактором которого стал в 1989 году. Благодаря его усилиям журнал, основанный академиком Губкиным, удалось сохранить. Именно это издательство подготовило и напечатало мемуары Льва Дмитриевича «Моя история советской нефти (записки последнего министра)». Одна из глав книги так и называется - «Сургутское начало». Ему и правда посчастливилось оказаться в далеком 1964 году у самых истоков: там, где происходили открытия, круто изменившие течение жизни сибирского края.


БИОГРАФИЯ 

Лев Дмитриевич Чурилов был участником многих ключевых событий в истории нефтегазовой отрасли второй половины ХХ века, главным из которых стало освоение Западной Сибири. При его непосредственном участии введены в разработку Усть-Балыкское, Мамонтовское, Самотлорское и другие крупнейшие месторождения Западной Сибири. Лев Чурилов родился 22 июня 1935 года в Грозном в семье нефтяника. После окончания в 1958 году нефтепромыслового факультета Грозненского нефтяного института прошел все ступени профессионального пути – от оператора по добыче нефти и газа до министра нефтяной промышленности СССР (1991 год), был первым главным инженером НПУ «Сургутнефть» (1964-1966 годы), начальником «Юганскнефти» и «Тюменнефтегаза»… Лауреат Государственной премии СССР, награжден орденом Трудового Красного Знамени (1971) и медалями. Ушел из жизни 13 февраля 2012 года.

Проект «Люди-легенды» реализуется при грантовой поддержке Департамента общественных и внешних связей Югры






Фотографии сюжета / 4 фото

Теги статьи: #История #Сургут #Югра #Лев Чурилов

Автор текста: Ольга Маслова   

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии