×
История
0

Как закрывали храмы в Югре

Консультант архивной службы округа Ольга Спиридонова много лет исследует материалы по теме ликвидации храмов в 20–30-е годы прошлого столетия в Ханты-Мансийском автономном округе. Она убеждена, что в этой истории много белых пятен, которые еще предстоит изучить. «Новости Югры» попросили Ольгу Александровну приподнять завесу над этой трагической страницей истории нашей страны.


Декрет отделил церковь от государства
– Начало гонениям на церковь в XX столетии положил декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», изданный в январе 1918 года. Были ли какие-то особенности в реализации этого декрета в Югре?
– Согласно декрету, все религиозные общества лишались прав юридического лица. Церковное имущество переходило в непосредственное заведование местных советов рабочих и крестьянских депутатов. Также местный совет обязывал представить в трех экземплярах инвентарную опись имущества и предметов, специально предназначенных для богослужебных и обрядовых целей. Необходимое число местных жителей, получающих в пользование богослужебное имущество, определялось местным советом, но не могло быть менее 20 человек.
Декрет запрещал преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в государственных, общественных и частных учебных заведениях, в том числе школах, за исключением специальных богословских.
Декрет также установил запрет на совершение религиозных обрядов и церемоний (молебнов, панихид) в общественных помещениях и размещение в них каких-либо религиозных изображений (икон, картин, статуй религиозного характера). Религиозные шествия допускались лишь с письменного разрешения местной советской власти. 
Кстати, все эти законодательные новшества напоминают мне сегодняшний день. Есть федеральные законы «О свободе совести и религиозных объединениях», «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», которые регламентируют деятельность религиозных объединений.

Летом – по воде, зимой – почта «веревочка»
– С позиции времени мы сегодня понимаем, что отделение церкви от государства в современных условиях – это благо.
– Да, церковь стала жить самостоятельной жизнью. По моему убеждению, декрет принципиальным образом не повлиял на деятельность православных общин. Ведь первые часовни в деревнях Вата, Кеушки, Ендырь, юртах Карымкарских стали закрываться только в середине 20-х годов.
Если говорить об особенностях, то стоит сказать, что в основном у нас, на Севере, села небольшие, а законодательство определяло необходимое минимальное количество членов религиозного общества для регистрации. Ну и конечно, большие расстояния, что создавало определенные трудности – в установленные государством сроки представлять необходимые документы. 
Принятое 3 августа 1922 года постановление ВЦИК и СНК обязывало все религиозные организации ежегодно проходить перерегистрацию. Собранные для регистрации документы необходимо было представить в губернский отдел управления города Тюмени, а это около тысячи километров от некоторых населенных пунктов. В условиях бездорожья: летом – по воде, зимой – почта «веревочка» на лошадях… 
Особенно тяжело верующим обходилось отопление церковного здания, его страхование и ремонт, содержание священнослужителя. В Государственном архиве Ханты-Мансийского автономного округа – Югры хранятся документы, которые свидетельствуют о жизни православных приходов Тобольского Севера в 1920-е годы. Если верующие соблюдали все условия, религиозная организация работала в рамках советского законодательства, то деятельность общины была более-менее сносной: церкви действовали, крестные ходы разрешались, церковные праздники отмечались. В таком режиме церкви действовали до 1929 года.

«Прошу снять с меня сан»
– Восьмого апреля 1929 года был издан закон о религиозных объединениях. Можно сказать, что этот год стал переломным в истории церкви? 
– Религиозные общества в связи с принятием этого закона были поставлены в тяжелые условия. Все документы, необходимые для перерегистрации, надлежало собрать в очень короткие сроки. Чтобы составить технические сметы на ремонт зданий церквей, нужно было вызывать инженера из окружной строительной конторы, платить ему деньги. Сбор необходимых документов осложнялся отсутствием дорог, большими расстояниями. На ремонт церквей тоже нужно было собирать деньги, и только путем добровольных пожертвований: хождение по домам для сбора подписей запрещалось. 
Больше половины православных церквей Югры были закрыты в конце 1929-го – начале 1930 года: храмы в Березово, Самарово, Сургуте, Локосово, Тундрино, Кондинском, Елизарово, Селиярово, Троице, Нялинском, Покуре, Кушевате, Шеркалах, Малом Атлыме, а также деревнях Сартынья, Няксимволь, Щекурья, Полноват, Леуши, Пилюгино, Кушниково, Фроловская, Сатыгинская, Чемашевская, юртах Больше-Атлымских, Новоселовских, Заводинских, Шаимских и других.
Многие приходы закрылись, не пройдя перерегистрацию. Но были и такие, где прихожане смогли собрать все необходимые документы, верующие взяли на себя обязательства произвести ремонт. Тогда власти использовали другие методы давления. Храмы закрывали по причине невыполнения условий договора: непроизводство ремонта, нестрахование здания и имущества церкви. Там, где здание церкви не требовало ремонта, хорошо сохранилось, властям нужен был добровольный отказ верующих от церкви. 
Работая с материалами о закрытии Градо-Троицкого собора в Сургуте, я обнаружила два очень похожих документа, датированных 25 февраля 1930 года, когда и священник, и церковный староста одновременно написали заявление на имя начальника адмчасти Сургутского района: один – о снятии сана, а другой – об отказе выполнения обязанностей старосты. Мы можем только догадываться о методах получения этих заявлений.
Что было с церквями потом, после закрытия? Полное переоборудование, снятие колоколов. Здания чаще всего отдавали под клубы, избы-читальни, школы. Обычно их красили в голубой цвет. Что было с церковным имуществом? Колокола сдавали в фонд индустриализации. Один колокол березовской Богорождественской церкви передали на Казымскую культбазу, в селе Вартовское (ныне город Нижневартовск) колокол церкви во имя Сергия Радонежского (сгорела в 1911 году) передали пожарной дружине. Церковное имущество по акту передавали местным сельским советам. Золотые изделия должны были сдавать в органы НКВД – ОГПУ. А вещи, не имеющие, по мнению исполнительных органов власти, какой-либо ценности, иногда переносили в кладовку, чаще хранили прямо в церкви – в подвалах, задних комнатах.
Есть много воспоминаний жителей сел и деревень о том, как иконы выносили из храмов по ночам, как ребятишки лазили в заколоченные церкви и воровали оттуда кресты и кадила, как родители топили эти предметы в речке, чтобы их не посадили. Только истинно верующие люди хранили у себя сбереженные иконы и молились тихонько, чтобы их не услышали.

От автора
Вот о тех, кто, несмотря ни на какие репрессии, «хранил веру православную», хочется сегодня вспомнить. Можно рассказать о том, как отстаивали свою церковь жители Реполово Ханты-Мансийского района, за что были впоследствии расстреляны, как боролись за свой храм жители села Сухорукова, жалуясь на незаконные действия власти всероссийскому старосте Калинину, сколько сил и здоровья положили православные на то, чтобы храм действовал вплоть до 1960 года в Шапше Ханты-Мансийского района. 
Именно эти люди сохранили, сберегли для нас веру. Первый после десятилетий гонений приход в Югре был создан в Сургуте – Свято-Никольский в 1987 году, в Нефтеюганске – Свято-Пантелеимоновский приход (1988), в Нижневартовске – приход Иоанна Предтечи (1988).
О времени гонений на РПЦ и о возрождении православных храмов Югры читайте в следующих номерах газеты.
Фотографии сюжета / 2 фото
Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии