На него пришла похоронка, а он вернулся живой

1941 год. Шла война. В поселках и городах в дома разносили повестки на фронт. Кондинский край, деревня Ушья. Однажды в дом Куреневых вошла девушка лет двадцати и спросила у Любы, дочери хозяина: «Где отец?» «Его нет» – прозвучал ответ. В руках у девушки Люба заметила бумажку. Вечером семья Павла Евгеньевича уже знала, что в деревню пришла повестка – идти на фронт. Не сразу ребятишки поняли, почему плачет их мама, почему расстроены взрослые. На следующий день отцу вручили документ, но несколько дней Павел Евгеньевич еще продолжал работать счетоводом в конторе.
И вот настал день, когда мужчин провожали на фронт. Около колхозной бани с утра стал собираться народ. На повороте реки Конды из Чантырьи по течению медленно шел пароход «Гашунин». Пока он разворачивался, мужчины успели попрощаться с родными. Плакали жены, плакали дети, мужья на ходу быстро целовали родных и, быстро спускаясь с высокого берега к реке, садились в большую лодку-набойницу. Александра Андриановна сняла с шеи платок и вытерла слезы у себя и у дочери, неустанно приговаривая при этом, как же она одна сейчас будет растить четверых детей. Пароход шел, двигаясь очень медленно, и женщина с детьми все смотрела вдаль. Вот так и попрощались с отцом.
Новобранцы пересели из лодки на пароход, который начал очень медленно двигаться по течению реки. Провожающие с берега что-то кричали, махали руками, всматриваясь вдаль, стараясь еще хоть на секунду увидеть знакомые очертания лиц. Большинство мужчин тогда ушло на фронт, остались одни женщины и дети. 
Позже Александра Андриановна со своими детьми – Катей, Галей, Любой и Сашей – переехала в поселок Шаим Кондинского района. В Ушье не было школы, а детей нужно было учить. Семье солдата колхоз дал квартиру с огородом. Председателем колхоза был Петр Дворников, главным бухгалтером – Василий Колмаков – люди, которые понимали нужды колхозников.
От отца письма приходили очень редко. Так как он окончил полтора класса, почерк его было очень тяжело разобрать. Каждое новое письмо от него старшая дочь хранила до прихода матери с работы. Потом читали его всей деревней.
Но настроение женщинам поднимали не только солдатские письма, но и дедушка Федор (его не взяли на фронт по болезни и возрасту), который каждое утро на костылях с больной ногой ходил на почту и узнавал новости с фронта. Шел по деревне и каждому встречному рассказывал новости, успокаивая, убеждая, что победа будет за нами. «Мы их все равно победим, мы их разобьем. Не волнуйтесь, женщины, мы обязательно победим!» – говорил он. Пройдет дед по деревенской улице, и до следующего утра спокойнее у всех на душе становилось. Всего несколько дней до Победы не дожил дед.
Однажды в дом Куреневых постучалась беда. В совете Шаима в это время работал Никита Пагилев, а секретарем была Анна Баютова. Пришла в сельский совет похоронка на Павла Куренева. Александры Андриановны тогда дома не было, она трудилась на покосе. И хотя старшие дочери просили оставить известие об отце, секретарь не соглашалась: «Я вам не отдам, надо его вручить лично матери», – говорила она. 
Ближе к вечеру мама возвращалась домой, несла чурку на дрова, дети встретили ее на улице. Она не успела дойти до дома, как Анна подбежала к ней и сообщила: «Похоронка на мужа пришла!» От страшного известия женщина в слезах села на чурку и давай причитать на всю округу. Подбежавшие дети стали успокаивать маму, до конца не осознавая, что же случилось. И только немного успокоившись, они услышали ее тихий голос: «Милые мои деточки, отца нет, его убили».
Шли годы. В семье часто вспоминали Павла Евгеньевича: «Был бы отец живой, пришел бы с войны, и жить бы стало легче». Но это были одни только воспоминания и мечты. И вот пришла долгожданная Победа! Александра Андриановна прибежала в слезах домой, наклонилась к столу, положила голову на руки и начала причитать: «Нет у меня мужа, нет для детей отца! Что делать? Как мне тяжело одной. Мой муж был и охотником, и рыбаком, когда утку убьет, когда рыбку добудет. Что делать? Как мне тяжело!» Этот материнский крик звучит в ушах выросших детей до сих пор.
Однажды осенним вечером в дом забежал Михаил Манзурев. В тот момент Александра Андриановна с ухватом в руках стояла у печи, пытаясь в нее поставить чугунок с картошкой.
«Тетя Шура, люб или не люб?» – спрашивает незваный гость хозяйку. «Что такое «люб или не люб»? – не поняла женщина. – Я одного любила, и то немцы убили. Нет, Михаил, мне так никого не полюбить, осталась одна с ребятишками». Но мужчина стоял на своем: «Ну, тетя Шура, говори скорее, а то мне некогда, ждут меня!» И когда Михаил услышал: «Ну, люб, люб!» – он с волнением сказал: «Тетя Шура! Дядя Паша живой вернулся с войны! Но ждите его не сегодня, а завтра. Он сейчас в Полушаиме у Николая Казанцева (восемь километров от Шаима)». 
Счастье вернулось в дом Куреневых, были слезы радости, были воспоминания. До сих пор невозможно описать те чувства, которые охватили семью солдата. Старшие дочери решили бежать в соседнее село к отцу, но быстро промочили ноги и вынуждены были вернуться домой. А дома тем временем собралась почти вся деревня, все радовались возвращению Павла Евгеньевича. Около трех лет в семье не знали, что отец живой.
На следующий день вдруг услышали звон колокольчика (так возили на лошадях с колокольчиками почту и пассажиров), все побежали на улицу, но мама не разрешила детям выбегать на мороз. Через несколько минут в дом вошел мужчина в военной форме: в серой шинели, в фуражке, в кирзовых сапогах. На гимнастерке с левой стороны была медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и брюки-галифе. Высокий, стройный, красивый, улыбающийся. Это был освободитель: Куренев Павел Евгеньевич, которому на тот момент было 38 лет.
Недолго дома отдыхал солдат – сразу же ушел на охоту в тайгу. Вскоре ему предложили возглавить работу почты, предоставили семье квартиру. На почте стала работать и Александра Андриановна, принимая и отправляя при помощи азбуки Морзе телеграммы, сообщения по району.
Но лес все равно притягивал к себе Павла Евгеньевича. Вставал он рано утром, часов в пять-шесть, и бежал с ружьем в ближайший лесок. Всегда возвращался с добычей: или уток принесет, или рыбу. И вечером после работы мог убежать в лес или на лодке-осиновке порыбачить. В 1947 году приехал в поселок вербовщик и стал уговаривать сельчан ехать в Березовский район (поселок Полноват) на работу (охотниками). Супруги Куреневы посоветовались и решили переехать на новое место жительства. Проработав года два охотником, мужчина начал вести переписку со Свердловским научно-исследовательским институтом, откуда ему постоянно приходили опросные листы, где задавали ему разные интересные вопросы как опытному охотнику-краеведу.
Павел Евгеньевич был очень интересным человеком и любил шутить. Кроме того, он был прекрасным наставником для молодежи. А также добрым, умным, честным, справедливым и заботливым отцом. Любил давать правильные советы, подсказать, порекомендовать, вовремя прийти на помощь.
Когда его спрашивали что-либо о войне, он старался говорить коротко, и часто на его глазах появлялись слезы. Под Сталинградом он перенес сильную контузию, как он говорил, и долгое время не узнавал людей, даже не мог держать ручку, чтобы написать семье, жене и детям. Наверное, тогда и пришла похоронка на него.

Справка

Павел Евгеньевич Куренев служил в 308-й стрелковой дивизии, удостоверение участника ВОВ Г-722829. Ушел из жизни в 1983 году. Похоронен в поселке Кондинское.
Защищая и освобождая нашу Родину, был удостоен следующих наград: медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»; благодарственная грамота, подписанная главнокомандующим группой войск Красной армии маршалом Советского Союза И. Коневым и членом военного совета генерал-лейтенантом К. Крайнюковым; медаль «За оборону Сталинграда» (указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года). Награжден юбилейными медалями «Двадцать лет Победы в ВОВ 1941–1945 гг.», «Тридцать лет Победы в ВОВ 1941–1945 гг.», «50 лет Вооруженным силам СССР», «60 лет Вооруженным силам СССР». За многолетний добросовестный труд награжден почетными грамотами, благодарственными письмами и ценными подарками.

С годами сильнее шалить стали нервы, 
Что с ними – никак не пойму.
Вдруг вспомнила я, как в году сорок первом
Отец уходил на войну.

  Давно мне вручили пенсионную книжку,
  И жизнь на закат уже течет.

  Имею детей, да и внуков теперь я,
  Стремительно время бежит.
  На кладбище нашем в отдельной могиле
  Отец мой давно уж лежит.