«На свадьбе и после нее»

Если вы не знаете ответы на эти вопросы, вам точно стоит прочитать книгу историка-краеведа и члена Союза писателей России Якова Яковлева «На свадьбе и после нее». Эта книга стала еще одним поводом для награждения ее автора премией губернатора Югры «Выдающемуся деятелю культуры и искусства».



«Торум Маа» о жизни обских угров
Этнографический музей под открытым небом «Торум Маа» продолжает серию художественно-этнографических альбомов «Жизнь обских угров: взгляд изнутри». Первый том этой серии под названием «На столе и вокруг него» стал победителем конкурса департамента культуры автономного округа «Музейный олимп Югры» в номинации «Лучшее издание», автор Я. А. Яковлев получил премию губернатора «За вклад в развитие межэтнических отношений в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре». Второй том посвящен свадебным обрядам. Альбом содержит иллюстрации, датированные XVIII–XXI веками, из фондов сибирских музеев и частных собраний.

Без лишних церемоний
О скромности хантыйских и мансийских свадеб писали довольно часто. Более того, немало свидетелей прошлой жизни этих народов отрицают проведение специальных церемоний при заключении их браков. Так, побывавшие в нашем крае в конце XVII века И. Идес и А. Бранд, отправившиеся на службу в посольство в Китай, констатировали: 

«…Свадьба совершается почти без всяких церемоний, разве только приглашают и угощают ближайших друзей, после чего жених без дальнейших околичностей идет спать с невестой».

В конце XIX века подтверждает это наблюдение и А. А. Дунин-Горкавич, обративший внимание на эту сторону жизни аборигена: «Свадебных обычаев нет у него никаких, кроме пиршества да жертвоприношения; жену он просто покупает, и она у него работница, так как вся тяжелая работа должна исполняться ею».
На самом деле, как утверждает автор проекта Я. А. Яковлев, свадебные обычаи, конечно же, есть. И вышедшая в свет научно-популярная книга тому подтверждение. В ней впервые собрана информация о досвадебных, свадебных и послесвадебных церемониях и обрядах, а также о семейных отношениях от первой брачной ночи до супружеской измены и развода всех групп ханты и манси.



Калым имеет значение
В культуре обских угров, как отмечено в книге, можно выделить две группы бракосочетаний: по соглашению родителей и без. В некоторых случаях создание новой семьи обходилось без калыма и торжественного застолья. Так могло быть при браке убегом и при браке-умыкании. Но такие браки – немногочисленные и незрелищные – практически не нашли отражения в этнографических исследованиях.
А самой же распространенной формой рождения новой семьи у ханты и манси считались браки по соглашению с выплатой калыма.

«Брак у остяков есть чистая покупка жен. Желающий жениться на известной девушке прямо идет к ее отцу и говорит: «Я хочу жениться на твоей дочери», и начинается торг. Жених предлагает калым деньгами или мехами», – читаем в труде «Тобольская епархия», вышедшем в 1892 году.

Как писал этнограф и публицист С. С. Шашков, «вследствие недостатка женщин цены за невесту (калым) всюду почти довольно высоки. На покупку жены инородец часто разоряется, а бедняк или остается холостым, или женится на нищей, на старухе, на уроде».
Нередко молодая девушка, влюбленная в бедного юношу, как писал итальянский антрополог С. Соммье, позволяет себя украсть и отнимает таким образом у своего отца деньги, которые он планировал получить от продажи потомства, – деньги, которые, по мнению каждого остяцкого отца, являются вознаграждением за воспитание дочери.
Но чаще самооценка девушки только вырастала от размера калыма, который за нее отдавали.

Уж замуж невтерпеж
В каком возрасте ханты выходили замуж? Наиболее полно проблему брачного возраста у обских угров в XVIII–XIX веках осветила этнограф З. П. Соколова. В возрасте от 12 до 20 лет в брак вступали более половины женщин (56 процентов) и только треть мужчин (36 процентов). К 25 годам замужем были уже 90 процентов женщин, а женаты – только 76 процентов мужчин.
Разумеется, в некоторых регионах доля ранневозрастных браков была намного выше усредненных показателей. С приходом Советов борьбу церкви с ранними браками у народов Сибири продолжили органы новой власти на местах. Традиция выдавать замуж совсем юных девушек не умерла в одночасье, поломав множество судеб и испортив немало отчетов северных исполкомов. Затухла она только к Великой Отечественной войне.
Как известно, все сказки заканчиваются свадебным пиром. Но на самом деле с этого момента все только начинается. Вот и в книге автор приводит рассказ о жизни замужней женщины в изложении молодого ханты, студента Северного рабфака Ленинградского института живых восточных языков, приехавшего в 1929 году с реки Вах.

«По выходе замуж наступает новая жизнь – не лучшая, пока в девушках – она работает всю работу, по выходе замуж работы становится все больше и больше, унижения, оскорбления и нередко побои по обычаю остяков… Редко бывает, что мужья жалеют своих жен.  Когда с мужем на охоте, она обязана и ободрать шкурки зверьков, сварить, стряпать; не садясь за обед, высушить обувь, после обеда накормить собак. И так изо дня в день, независимо – здорова ли, больна, беременная – все равно работает».

Интересное наблюдение: очень многие в XVII–XIX и даже в XX веке писали о физическом насилии мужей над женами, но никто не писал, что родители били своих детей. Наоборот, все подчеркивают нежное и заботливое отношение старших к младшим. Особой любовью и заботой окружали мальчиков – будущих кормильцев и защитников. Боязнь сглаза, порчи породила обычай прятать маленьких детей от чужих людей.



Измена и наказание
У обских угров в случае супружеской измены женщина наказывалась не так сурово, как мужчина. Сохранилась «Обдорской управы книга для записи приговоров по тяжбам, спорам и проступкам инородцев». Так вот, за 1881–1901 годы ни одна неверная супруга, в отличие от ее любовников, не понесла физического наказания. За супружескую неверность женщин подвергали более легкому наказанию. При этом во всем мире традиционно именно женская неверность карается строже.

«По делу о незаконном сожительстве замужней самоедки с самоедином (некрещеными), в чем виновные сознались, суд постановил: наказать виновного 20 ударами розог, а виновной сделать в присутствии инородцев выговор, с предупреждением не позволять себе больше этого делать», – читаем у Дунина-Горкавича.

Чтобы быть на плаву
Что держало на плаву семейную лодку обских угров? Почему она не «разбивалась о быт»? По мнению автора книги, тому было несколько причин. Первая и основная: у обских угров не возникало трений на почве пресловутого быта. Четкое разделение труда между мужем и женой – вот что уводило от конфликтов.

«Главой в семье считался мужчина, а женщина во многом подчинялась ему, при этом каждый имел свои обязанности, – отмечала этнограф М. А. Лапина. – Бревенчатый дом строил мужчина, а чум из легких шестов воздвигала женщина; рыбу и мясо добывал мужчина, а готовила их на каждый день и впрок женщина; нарты и лыжи изготовлял мужчина, а одежду – женщина».

Есть и другие причины крепких союзов, о чем увлекательно рассказывает Яков Яковлев, утверждая, что «счастье – это быть частью другого человека или группы людей. Счастье в семье».