×
История
0

Немец и ханты в поисках общего языка

Они познакомились в Ленинграде, в Институте народов Севера: студент-ханты Николай Терешкин, родом из Согома, и немецкий ученый Вольфганг Штейниц. Будучи евреем по происхождению, Вольфганг в тридцатые годы эмигрировал из фашистской Германии в СССР и тем самым спас свою жизнь. А Николай через несколько лет уйдет на фронт сражаться с фашистами. Такие «судьбы скрещенья»...


Но в довоенном Ленинграде они будут увлеченно заниматься диалектами хантыйского языка.
Город в 1920-е годы стал кузницей кадров для коренных малочисленных народов Крайнего Севера: в 1925 году при рабфаке Ленинградского государственного университета открыли северное отделение. По запросу Комитета Севера в стойбищах и селениях начались поиски 40 грамотных молодых «туземцев», однако в первый год не удалось набрать столько кандидатов, и многие из тех, кого направили на рабфак, были неграмотными. Терешкин же приехал в Ленинград вполне образованным человеком, но и он вскоре искренне удивлялся тому, как много не знает о своем родном языке.

Родом из Согома
Судьба Николая Терешкина вполне могла бы стать основой остросюжетного фильма.
Он родился в 1913 году в Согоме, в семье охотника ханты. Однажды его отец ушел на охоту и не вернулся. А когда Николаю было два года, не вернулась с охоты и мать. Николай остался один в холодной избушке. Сколько времени он провел в одиночестве – неизвестно. Голодного, исхудалого мальчика нашли дальние родственники, которые и взяли его в свою семью. В 1928 году 15-летний Николай пришел учиться в первый класс. В течение года он освоил программу трех классов, и его как способного мальчика отправили из Согома учиться в Тобольск, а потом в Остяко-Вогульское педагогическое училище.
Как вспоминает его сын, Сергей Николаевич, тоже ставший филологом, отец еще в студенчестве преподавал хантыйский язык в советской партийной школе. А в 1935 году как лучший студент Николай досрочно сдал экзамены за четвертый курс и был направлен работать в национальную хантыйскую школу села Полноват. Через год отдел народного образования отправил Николая Терешкина для продолжения учебы в Ленинград – в Институт народов Севера.
В своих воспоминаниях об отце Сергей Николаевич пишет: 
«Я никогда не забуду рассказ отца о первом занятии по хантыйскому языку, которое проводил Вольфганг Штейниц. Николай прекрасно знал хантыйский язык и даже сам его преподавал. И он подумал, чему же еще его может научить немецкий профессор в его родном хантыйском языке. Но когда профессор Штейниц взял мел и стал писать на доске по-хантыйски и объяснять грамматику – тут Николай понял, как много он еще не знает и сколько надо еще учиться, чтобы так преподавать. И потом, будучи уже известным ученым, Николай Иванович говорил: «Я ханты. Для меня хантыйский язык родной. Но учился я хантыйскому языку у немецкого ученого Вольфганга Штейница».

Что ищет он в стране далекой?
Вольфганг Штейниц принял предложение ректора института поработать в СССР с большой признательностью: он изучал хантыйский язык, фольклор, а студенты, владевшие хантыйским, были отличными информантами, знатоками языка, традиций, обрядов и обычаев. Они рассказывали сказки, пели песни, разыгрывали сцены из медвежьих игрищ, записывали рассказы о своей жизни.
Тридцатые годы – время сложное. В институте начались репрессии. Однажды, после ареста одного из друзей-студентов, Николай пришел в комнату, схватился за голову, и в руках остались горсти волос. Так молодой здоровый человек в 26 лет стал лысеть…
Несмотря на трагические обстоятельства, научная деятельность в институте не прекращалась. В 1935 году Вольфганг Штейниц совершит научную экспедицию в Остяко-Вогульский округ: ему предстояло собрать и исследовать фольклорный материал по хантыйскому языку. Он работал в Лохтоткурте, Низямах, Шеркалах, Полновате, Березово. Одним из его информантов стал студент Института народов Севера Кирилл Маремьянин из рода хантыйских рыбаков Шухтыр-ях. По настоянию ученого Маремьянин изложил на шеркальском говоре свою биографию под названием «Я свою жизнь опишу». В институте юноша познакомился с техникой живописи и затем самостоятельно нарисовал несколько замечательных картин на северные темы. Одна из них экспонировалась на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Кирилл, кстати сказать, учился вместе с известным художником Константином Панковым из Саранпауля, чьи картины также покорили парижан.
Маремьянин стал прекрасным рассказчиком, певцом и актером на медвежьих праздниках.
В 1937-м многие сотрудники Института народов Севера были арестованы. Вероятно, это обстоятельство и послужило причиной отъезда Штейница из СССР в Швецию. Может быть, этим внезапным отъездом он спас свою жизнь. Неизвестно еще, как сложилась бы судьба немецкого исследователя в СССР с началом Второй мировой войны. Домой, в Германию, он вернется только в 1946 году, когда нацисты будут разгромлены.
После возвращения в ГДР Штейниц работает сначала профессором финно-угорской кафедры, деканом филологического факультета, затем – директором Финно-угорского института Берлинского университета имени Гумбольдта.

Еще одна встреча
В своих работах Вольфганг Штейниц представил диалектную картину хантыйского языка. Отметим, что благодаря его трудам получила широкое распространение тенденция делить все хантыйские диалекты на три группы: северную, южную и восточную. Он опубликовал более 400 научных работ, среди них статьи, монографии по фонетике и морфологии финно-угорских языков, хантыйского и мансийского.
А как складывалась судьба Николая Терешкина? Когда началась война, он ушел на фронт, попал в артиллерийскую разведку. В марте 1944 года получил тяжелое ранение. После лечения и демобилизации поехал в Омск, куда в годы войны эвакуировали Институт народов Севера. В Сибири будущий ученый преподавал хантыйский язык в педагогическом институте. Позже вернулся в Ленинград, где в 1948 году окончил аспирантуру. С 1950-го в течение 34 лет он работал в Институте языкознания АН СССР, только с 1947 по 1956 год ученый совершил пять поездок на Обский Север, где изучал диалекты хантыйского языка. Результатом экспедиционных работ Терешкина стало первое описание грамматического строя восточных диалектов хантыйского языка.
Терешкину и Штейницу суждено будет еще встретиться.
Штейниц в конце 1950-х годов начал работу над хантыйско-немецким диалектологическим и этимологическим словарем хантыйского языка, для этого он приехал в командировку в Ленинградское отделение Института языкознания Академии наук СССР. Исследователь встретился со своими учениками: Николаем Терешкиным, написавшим монографию «Очерки диалектов хантыйского языка», редактором издательства «Просвещение» Юлией Русской, издавшей «Самоучитель хантыйского языка (казымский диалект)»… 
Он говорил, что мечтает еще побывать в Сибири, на Оби. Но не случилось.
В 1967 году Вольфганг Штейниц умер от инфаркта: ему было 62 года. А Терешкин спустя год защитит кандидатскую диссертацию «Ваховский диалект хантыйского языка», позже составит буквари и методические пособия на ваховском и сургутском диалектах. Делом всей научно-исследовательской жизни ученого стало составление словаря хантыйских диалектов. В 1983 году в издательстве «Наука» был издан первый том задуманной им серии. Этот уникальный труд –  словарь восточно-хантыйских диалектов – стал итогом многих лет научной деятельности Николая Терешкина, первого ученого-ханты из далекого Согома.

Кстати
По решению ООН 2019-й объявлен Международным годом языков коренных народов. Официальное открытие года состоялось в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже 28 января. В России главная церемония открытия пройдет в Югре 21 марта.
Фотографии сюжета / 2 фото

Теги статьи: #«Судьбы скрещенья»

Автор текста: Ольга Маслова   

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии