О чем не написали между строк

Качели судьбы
Согласно духу того времени большое внимание в материале уделено роли коммунистической партии в деле воспитания детей и врученным пенсионерке благодарностям от представителей власти. «Много теплых, проникновенных слов о замечательной работе старшей воспитательницы высказали ее товарищи, руководители партийных и общественных организаций…», – писал автор С. Иванов.  Заметка заканчивается словами «Елизавета Яковлевна горячо благодарила партию и Советское правительство за великую заботу, которой в нашей стране окружен каждый человек».
Сейчас, спустя много лет, писательница и журналист Галина Захарова (Винник) рассказала нам, какие испытания выпали на долю ее бабушки.

– Самым любимым и уважаемым мною человеком в детстве была моя бабушка по папе Елизавета Яковлевна Винник. Она родилась в 1899 году, окончила гимназию в Тюкалинске. Рано потеряла родителей и вышла замуж. Муж ее очень любил, называл милый Лизунчик. В семейном архиве сохранилась очень трогательная записка деда в роддом, датированная 1925 годом, где он поздравляет жену с рождением доченьки и перечисляет продукты, которые передает ей, – рассказывает Галина Захарова.

Бесконечно добрая, умная, красивая. Всю жизнь она проработала в школе и детских садах, воспитывая подрастающее поколение. У нее было трое детей – Клара, Владик (Владилен) – папа Галины, и Вика, – которых ей пришлось поднимать практически одной. Именно о материнском подвиге Елизаветы Яковлевны сегодня пойдет рассказ, основанный на воспоминаниях родной тети Галины Захаровой – Виктории Прокопьевны Винник (Котельниковой).
Дедушка Галины Захаровой – Прокопий Минович Винник – коммунист с 1920 года, работал заведующим Остяко-Вогульским  Окрфо Омской области. Был арестован 8 октября 1937 года Остяко-Вогульским Окротделом НКВД по клеветническим материалам. Содержался под следствием 19 месяцев 7 дней. Освобожден 17 мая 1939 года НКВД Омской области за прекращением дела.
Вот как вспоминала день ареста Виктория:

– Хорошо помню, что мы жили в Ханты-Мансийске и собирались уезжать. Мне было 5 лет, Кларе 12, брату Владику – 11. Сидели в каюте парохода. Пришли милиционеры и арестовали отца. Мы все заплакали. Папа сказал маме, чтобы мы ехали в деревню к его отцу в Омскую область, Степановский район, поселок Степановку. И что он ни в чем не виноват и скоро приедет… Не помню, как мы доехали до деда Мина (отца папы), но встретил он нас неприветливо.

Дед не пустил в дом семью «врагов народа», отвел им место в хлеву, где раньше были овечки. Все стены гнилые.

– Сестре и брату к себе в горницу заходить не разрешал. И только я изредка заходила в дом, где меня угощали. Маме было очень тяжело, ее не брали на работу, и что было, она меняла на продукты. Зиму мы кое-как пережили, а когда дядю Мишу (брата папы) забрали на финскую войну, мама решила ехать к своим родственникам в г. Черлак, – рассказывала Виктория Прокопьевна.  

Женщина с тремя детьми долго кочевала по степи, а когда добралась до места, то получила очередной удар судьбы. Ее брата Василия Яковлевича Иванова тоже арестовали, остались жена и двое детей. Здесь Винники оказались ненужными, они отправились в деревню Дробышево, но и в этой деревне для них не нашлось места.



Ловили в степи сусликов
В стороне от деревни в бурьяне был какой-то подвал или погреб. Мать с детьми все вычистили, замазали глиной пол, постелили солому, сделали нары, столик, кто-то дал им железную печку. Это время Виктория Прокопьевна хорошо запомнила: «Мы голодали. У мамы вместо икр на ногах были пленочки, а уж какие мы были, можно только представить. Мы бы, конечно, не выжили зиму, погибли, но выручили добрые люди. К нам они боялись заходить, оставляли тайно кое-что из еды на пороге».
Помог случай. Заболела перед Новым годом учительница начальных классов и на свой страх и риск директор пригласил Елизавету Яковлевну Винник на работу. Дети стали оживать, Клара и Владик пошли учиться. Когда наступила весна, дети стали ходить в степь и ловить сусликов, а шкурки сдавать.

– Но до сих пор в глазах поездка по степи и как жили в Дробышево. Мама же даже нам взрослым ничего не хотела рассказывать, боялась за нас. Но кое-что у нее проскальзывало. И теперь я знаю, что из Ханты-Мансийска мы поехали, потому что папиных знакомых и друзей (среди них были врачи, учителя) стали арестовывать, и что в НКВД папу пытали, добивались, чтобы он признался, что он враг народа, но он отрицал, – вспоминала через годы тетя Галины Захаровой. – Папа вернулся в 1939 году. В то время был разоблачен Ежов (нарком внутренних дел, действуя под руководством Сталина, он стал одним из главных организаторов массовых репрессий 1937—1938 годов).

Семья воссоединилась и переехала в Любино Омской области. Отец работал заведующим районным финансовым отделом. 
Зимой 1940 года Прокопия Миновича направили в Ханты-Мансийск и назначили старшим контролером-ревизором по Ханты-Мансийскому национальному округу, а в начале войны ему пришла повестка на фронт. Семья уже пошла его провожать, но, как вспоминает Виктория Прокопьевна Винник (Котельникова), «папе сообщили, чтобы он зашел в окружком. Ему выдали бронь и направили работать директором Сытоминского рыбзавода Сургутского района». Все свои знания, силу и опыт Прокопий Минович отдавал порученному делу. «Рыбный фронт» требовал от человека всех сил без остатка. Планы вылова рыбы были большие, но их постоянно увеличивали. Выполнять же их надо было солдаткам, подросткам да старикам… За невыполнение плана ретивые начальники угрожали Прокопию Миновичу снова подвергнуть его репрессиям... И в 1943 году он не выдержал, застрелился. Семья осталась одна.
В 1944 году Елизавете Яковлевне предложили работу воспитателя в Ханты-Мансийске, и она с энтузиазмом взялась за дело: вырастить детей настоящими людьми предстояло уже ей одной.

– Все вытерпела, превозмогла моя любимая бабушка Винник Елизавета Яковлевна.  Вырастила и воспитала трех детей, внуков. Сейчас у нее уже правнуки. Вечная ей память и низкий поклон. Все мы ее помним, горячо любим и гордимся ею, – заканчивает свой рассказ Галина Захарова (Винник).