Октябрьский район: в начале славных дел

В дни, когда наш любимый муниципалитет празднует свой очередной день рождения, вспоминаем события более чем столетней давности. Расскажем вам о том, как на нашей территории, а именно – в поселке Шеркалы,  устанавливали советскую власть.

Весной 1918 года в Березовском уезде было окончательно решено: «Признать власть Народных Комиссаров как власть чисто народную...»
Березовский уезд, а по сути и весь Тобольский Север, были провинцией, где падение самодержавия и революционные достижения были приняты спокойно и мирно. Здесь не было ни помещичьего землевладения, ни развитой промышленности, ни многочисленного пролетариата, ни других поводов для массовых выступлений.
Состоятельная часть населения, недовольная переменами, понемногу роптала, но все лелеяли надежду на лучшее. Коренное же население, ведущее традиционный образ жизни, вовсе не нуждалось в каких-либо схватках за власть. Все понимали, что жизнь будет другая. Но какая – неизвестно…
Потом началась гражданская война. Нам известна эта война как борьба за власть между «красными» и «белыми», а еще были партизаны, народные армии, бандитские формирования, иностранные интервенты. У каждой стороны была своя правда, за которую они и боролись. В Березовском уезде знали о гражданской войне, но не предполагали, что докатится она не только до берегов Оби, но и до Обской губы. В Сибири никто не хотел воевать, а что говорить о таких отдаленных местах, как Березовский уезд (в его составе был поселок Шеркалы). Окунуться в события гражданской войны все же пришлось. Во многих населенных пунктах наблюдалась такая ситуация, когда утром село покидал отряд белых, днем мог посетить отряд партизан или народной армии непонятного назначения, вечером заезжал на постой отряд красных. При этом все требовали продовольствие, лошадей, сено, занимались мобилизацией, требуя от жителей участия именно в их отряде.
О шеркальцах – участниках гражданской войны на Обском Севере сохранились только отрывочные сведения. Скудные газетные строки рассказывают, что русский парень Алексей Слободсков командовал взводом конных разведчиков, что ханты Алексей Тебетев  волею судьбы оказался в отряде под командованием Лепехина. Как Тебетев писал в автобиографии, «четыре шеркальских парня» примкнули к отряду. Красные бойцы «преследовали белых до Березова, Саранпауля, за Урал, поход на врагов Советской власти закончился в Печоре». Лепехин с бойцами отправился далее на Польский фронт, а Тебетев вернулся домой в Лохтоткурт. Этим эпизодом Тебетев при жизни очень гордился. Пусть мы не знаем многих имен, но «шеркальские парни» тоже боролись за Советскую власть на Обском Севере.
Безусловно, в 20-е годы становление Советской власти происходило благодаря политической и общественной активности молодежи. На кого можно было положиться молодой Советской власти, когда население уже ко всякой власти относится недоверчиво? Конечно, на молодежь, которая всегда быстрее принимает перемены. Да разве могли они спокойно сидеть дома, когда утром в село с зимника несется отряд белых, а вечером уже отряд красных? Молодежь приняла сторону Советской власти.



Появились первые комсомольцы, их было совсем мало: на август 1923 года в комсомольской ячейке Кондинска было 9 человек, в Карымкарской – 4, в Шеркальской – 4. Остальные приглядывались. Позже, когда увидели, что к их молодым сверстникам прислушиваются взрослые, им доверяют, то и сомневающаяся молодежь примкнула, чтобы со всеми вместе заниматься полезными и нужными делами. Их называли активистами. Ездили по хантыйским селениям Шеркальского сельского совета с агитацией, призывали в ряды комсомола молодежь из рыбаков и охотников. Молодежь под влиянием комсомольцев отказалась носить кресты и ходить в церковь, стали участвовать в ликвидации безграмотности населения…
Существенные изменения в селе начались после гражданской войны. В деревнях, где была комсомольская ячейка, быстрее и лучше решались все дела, проводимые партией. Приметой времени стала военная одежда: после гражданской войны в буденовке, гимнастерке или шинели обычно ходили представители сельсовета, комсомольцы, некоторые председатели колхозов. Молодежь жадно тянулась к знаниям, пытались понять происходящие события, каждый вечер собирались в избе-читальне, разбирали дошедшие до них газеты и директивы, горячо обсуждали, решали практические вопросы. Комсомольцы сами верили и других убеждали, что советская власть несет светлое будущее. Комсомольцы везде были первыми, на рыбном промысле и любой другой работе, организовывали субботники по заготовке дров, помогали бедным.
Главой Шеркальского сельского совета был Алексей Михайлович Тебетев. Он не стеснялся своего бедняцкого происхождения, в справке написано: «Социальное положение – бедняк, туземец-ханты, профессия – рыбак-охотник, член туземного комитета от Лохтоткуртского колхоза им. Сталина». Работать председателем сельского совета, в котором числилось одно русское село Шеркалы и 27 хантыйских поселений, было нелегко. Для бесед с местным населением нужны были люди, владеющие хантыйским языком. Таким был Михаил Наумович Слободсков, знающий хантыйский, мансийский и ненецкий языки. Дмитрий Иванович Батеньков работал продавцом и заготовителем, бригадиром рыболовецкой бригады, в совершенстве владел хантыйским языком. Они участвовали в коллективизации, ездили по деревням, агитировали за колхозы, за обучение грамотности взрослых, за обучение детей в школе и проживание в интернате. Нельзя не вспомнить о Михее Яковлевиче Савине (родился в Больших юртах, что недалеко от Малого Атлыма). Бывший батрак, ханты, в 1938 году возглавил Остяко-Вогульский национальный округ. Когда его избрали председателем, ему было всего 26 лет. Все происходило на их глазах и с их участием.
Молодые парни и девушки, русские и ханты, боролись за Советскую власть, потом ревностно охраняли завоевания Октября, с энтузиазмом включаясь в хозяйственное и государственное строительство. Но, как правильно заметил писатель М.Н. Алексеев в своем произведении «Карюха», «поколение людей, родившихся в канун Октябрьской революции и вскоре после нее, вынесло на своих плечах основную тяжесть Великой Отечественной войны. А ведь росло оно, это поколение, когда молодая Советская республика не имела возможности как следует нас одеть, обуть и накормить. И в этих-то нелегких условиях, в небывало короткий срок, Советская власть успела воздвигнуть в наших душах несокрушимую крепость веры и любви, о которую и разбилось в конечном счете фашистское нашествие».
Какие бы выводы ни делали современные историки, пользуясь возможностью переиначить исторические события, факты говорят сами за себя: советская власть каждому народу в России дала большие возможности изменить жизнь к лучшему. Русские и ханты всегда гордились тем, что живут дружной семьей, об этом сложены песни на двух языках.

Вспоминает Иван Ямзин



«В 1917 году слухи, что свергли царя, до нас, на Север, дошли через делегатов. Приезжал некто И.С. Маслов, он был политический ссыльный. Собрав сходку, здесь и объявил о свержении царя. До 1919 года на селе было безвластие. На сходке было избрано выборное лицо из местных жителей. Им был Михаил Слободсков, через него наводили порядки на селе. Не стало на селе урядников. Но купцы так же торговали в своих лавках».

Вспоминает К.И Маремьянин, ханты
«Весной после ледохода прибыли красные. Белых всех прогнали на Север. После приезда красных из сельсовета приехал Алешка, красный партизан: «Запишись в комсомол!» Так я вступил в комсомол. Нас было двенадцать ребят, все комсомольцы. За белыми гонялись. Много белых поймали. Они (белые), когда ездили на Север, очень много народа убили, мучили коммунистов, многих убили… Я агитировал ребят в комсомольцы записаться. Из-за этого односельчане на меня очень обижались. Приезжаю в деревню, все жители села со мной благожелательны. Как только уезжаю, они начинают меня ругать: «Пройдоха-коммунист уехал. Наших детей заставляет записаться в комсомол. Он детям так говорил: «Бога нет, божеств нет. Одни шаманы с другими борются. Нам Бог не нужен, божества не нужны, кулаки не нужны…» В 1924 году я неводил с односельчанами, сложил рыбу в лодку. В этот день дул сильный ветер. Меня люди не пускали переезжать протоку. Я не слушал старших. Когда доехал до середины протоки, лодка перевернулась. Стал звать на помощь. На берегу стояло много народу. Некоторые говорят: «Поедем, вытащим!» А другие отвечают: «Коммунист, пусть тонет!» Иван Маремьянин приехал спасать меня».