Опалённые войной, согретые Югрой

В эти дни, семьдесят пять лет назад, Советской армией была прорвана блокада Ленинграда, продолжавшаяся почти 900 дней и ночей. Югра тогда приютила жителей, эвакуированных из Северной столицы. Многие из ленинградцев здесь обрели свою вторую малую родину.

Наш округ в годы войны, так же как вся страна, принимал детей блокадного Ленинграда. В 2012 году сотрудники Государственного архива Югры провели исследование, посвященное 70-летию выхода в свет постановления окрисполкома об устройстве в округе эвакуированных в годы войны детей.

Сотрудник архива Светлана Тюлина на страницах окружных изданий рассказывала, что первые детские дома в округе были открыты в 1942 году (всего 10 детских домов, первые – в Сургуте и поселке Песчаном, они приняли 1 150 детей школьного и дошкольного возраста). Понятно, что в условиях войны быт в детских домах был не самый комфортный. Отсутствовало электричество, в некоторых домах дети спали на матрацах, набитых соломой, ими же укрывались. Не хватало самого необходимого: одежды, книг, бумаги, чернил. Но здесь не было войны. Вместо 125 граммов блокадного хлеба выдавали 500 граммов три раза в день. Местные жители, по воспоминаниям одной из воспитанниц детского дома Лиды Ошариной (в замужестве Лидии Филатовой), проявляли заботу о сиротах, чем могли подкармливали истощавших мальчишек и девчонок, закрывали глаза на мелкое воровство на полях и огородах. Они, конечно же, все понимали. Все ужасы и тяжести войны можно было перенести, только разделив их между каждым из жителей нашей огромной страны. 

«Мама дорожила тишиной»
Мария Максимовна Герасимова – скромная труженица, жительница Ленинградской области, была выслана в Сибирь как член семьи немцев. До войны в Ленинграде проживало около 10 тысяч немцев и более 8 тысяч финнов. По решению военного совета от 20 марта 1942 года, такие семьи были принудительно высланы в Сибирь. Мария Максимовна не была немкой. Немцем был ее первый муж Захар Берц, участник финской войны. По дороге в ссылку он умер, и никто после так и не узнал места его захоронения.
Собственно, и об этой истории дочь Марии Максимовны – известная в Югре политик и лидер общественного мнения Любовь Чистова – узнала много позже. Родители никогда не говорили о своей прошлой жизни. Как будто между этим прошлым и сегодняшним днем возник водораздел, навсегда разделивший жизнь на до и после. Понятно, что боялись лишних разговоров – ведь время такое было, когда за одно неосторожно сказанное слово можно было очутиться в лагерях, а к людям сосланным и так был особый интерес со стороны соответствующих органов. Но, думается, не вспоминали о прошедшем и по другой, не менее важной причине. Слишком много горя и боли вместило в себя это прошлое. По крупицам открывались трагические страницы семейной истории и для уже повзрослевших дочерей Белкиных – Мария Максимовна здесь, в Сибири, вышла второй раз замуж, за Александра Белкина, родила двух дочерей: Валентину и Любовь. Там, в Ленинграде, навсегда остались дети от первого брака Марии Герасимовой: двое погибли под бомбежкой, а третий умер от голода. По дороге в ссылку скончался муж. И никогда после Мария Максимовна не рассказывала детям о своих потерях. 
Любовь Александровна вспоминает, что родители были скромными людьми. Отец – Александр – был комиссован по ранению после Сталинградской битвы и, как оказалось, также был из репрессированных с юга Тюменской области. Мама – Мария – трудилась в Ленинграде на Ижорском машиностроительном заводе в сталелитейном цехе. А здесь, в Ханты-Мансийске, всю жизнь проработала санитаркой в бак-
лаборатории больницы. Супруги Белкины держали свое подсобное хозяйство. Любовь Александровна вспоминает, какой труженицей была мама. Их семья жила на углу улицы Красной (ныне Рознина), и вот товарки (от слова «товарищ» – улыбается Любовь Александровна) брали на коромысло по две бадьи картошки для продажи и шли по неустроенной тогда дороге, соединяющей новый строящийся Ханты-Мансийск с исторической частью – Самарово, на пристань. Продав картошку, по пути заходили в магазин – покупали муку, сахар – и возвращались домой те же семь километров. А потом надо было подоить корову, успеть приготовить ужин. Уже за столом, когда мама лепила пельмени, муж с улыбкой замечал, что вот-вот и уснет жена, так устала. И при этом никогда никаких упреков, жалоб. Мария Максимовна уже знала цену всему в жизни. Она научилась довольствоваться малым и ценить это малое, просто жить, проживая каждый день как дар Божий. Скромная, тихая, неболтливая. Чистые, светлые люди, научившиеся дорожить тишиной мирных дней. Помните, как у Анны Ахматовой: «Я научилась просто, мудро жить, смотреть на небо и молиться Богу». 
Однажды Марию Максимовну пригласили на торжественное мероприятие, посвященное блокаде Ленинграда, в пятнадцатую (сейчас пятая) школу Ханты-Мансийска. Обратно ее привезли на скорой. Что переживала в эти минуты эта скромная женщина, с лихвой познавшая тяжесть и боль потерь, но сумевшая встать, подняться и снова жить? Белкины прожили в браке 35 лет, похоронены рядом на Южном кладбище Ханты-Мансийска. Пережившие скромно и смиренно со страной все трагические страницы истории, воплотившие в своих детях лучшие качества русского народа.

«Чтобы никогда не было войны»
Иногда мы собираемся с мамой, Татьяной Григорьевной Поливановой (педагогом пятой школы Ханты-Мансийска), на кухне за чашкой чая. И мама, дитя 
войны (родилась 4 июня 1941 года), оставшаяся сиротой практически сразу после рождения (отец Салямов Гафар ушел на фронт добровольцем 22 июня 1941 года и пропал без вести в декабре), вспоминая о войне, всегда рассказывает о том, как в военные и послевоенные годы хотелось есть. И как совсем маленькими они ходили весной на поля и собирали чудом сохранившуюся за зиму промерзлую картошку, а ее бабушка делала лепешки, вкуснее которых, по словам мамы, не ела никогда после. Оттуда, из ее трудного и голодного детства, эта привычка собирать каждую крошку несъеденного хлеба и буквально закармливать детей и внуков. Никто из пришедших в гости никогда не уходит из маминого дома голодным. Дети войны знают цену каждому кусочку хлеба. 
В День Победы мама обязательно собирает нас всех. Для нее этот праздник – самый главный в жизни. Поднимая тост, она всегда желает: чтобы никогда не было войны.

Блокада Ленинграда длилась 871 день. Это самая продолжительная и страшная осада города за всю историю человечества. Почти 900 дней боли и страдания, мужества и самоотверженности. Блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года. Нельзя сказать лучше о блокаде, чем строчками «голоса Ленинграда» Веры Инбер:
Слава и тебе, великий город,
Сливший воедино фронт и тыл.
В небывалых трудностях 
который
Выстоял. Сражался. Победил.