Особый контингент

Спецпереселенцы
Ханты-Мансийский автономный округ в 1930–1940-е годы был местом ссылки многих тысяч граждан со всего Советского Союза – русских, поляков, немцев, калмыков, молдаван, литовцев, украинцев. Их называли «спецпереселенцы» – «особый контингент».
В 1932 году, по данным ОГПУ, в нашем округе находилось 30 243 человека, они были расселены на территории Березовского, Сургутского и Самаровского районов. Волна раскулачивания, лишения гражданских, политических прав прошла и на территории самого округа. «Лишенцами» становились не только люди, ранее выступавшие против советской власти (колчаковцы, участники восстания 1921 года), но и бывшие служители культа, мелкие торговцы и их семьи.
К лишенцам применялись суровые меры: высылка с прежнего места жительства, конфискация имущества, увольнение с работы, исключение из школы детей. В 1937–1939 годах в округе было арестовано по ложным обвинениям и расстреляно более 900 человек.



Совхоз Реполовский
Спецпереселенцев вывозили в глухие места, где они строили отдельные поселки. Один из них – Сибирский. Старое название поселка – «Совхоз Реполовский». Спецпереселенцы построили его на месте, где был сплошной лес и густой черемушник. Строительство началось в марте 1934 года.
Жительница Сибирского, краевед Надежда Вавилова многие годы собирала воспоминания односельчан. И сегодня мы публикуем выдержки из этих воспоминаний.
Первой на место будущего совхоза высадили партию рабочих, ранее сосланных в Самаровский рыбоконсервный комбинат.

«Строителям жить было негде. Поэтому жили в Реполово и каждый день ходили за 10 километров на строительство поселка. Вскоре из Реполово перевезли старый лисятник, поставили, получился барак. Почти все расселились в нем. Разгородили тонкими фанерочками, тряпками, сделали перегородки. Каждая семья получила свой угол: топчан из неструганых досок, стол на крестовине, чурочки или табуретки. Одна печка на всех, готовили по очереди. Надеть было нечего, вся одежда на людях. Кое-как пережили зиму. А летом начали строить землянки, чтоб жить отдельно», – вспоминала Тамара Семеновна Куклина.

Строительство проходило под постоянным контролем комендатуры. Одновременно со строительством шла раскорчевка и распашка земли. В том же 1934 году уже засеяли 95 гектаров под овощные культуры.
Между совхозом и рыбокомбинатом в Самарово производился обмен продукцией: овощи из совхоза отправляли на рыбокомбинат, а рыбокомбинат давал совхозу рыбную муку для скота.
Так, с комбината в «подшефный совхоз» отправили ссыльных Рязановых, Ковалевых, Бабушкиных.
Михаил Кондратьевич Бабушкин вспоминал: «Семья моего отца Кондрата Александровича была выслана в Самарово из Челябинской области. Четыре года отец работал на рыбокомбинате. А в 1934-м их и других спецпереселенцев под конвоем отправили по Иртышу. Крестьяне и здесь не растерялись, стали рыть землянки, а позже начали строить двухквартирные дома. В одной такой половине жила семья Бабушкиных из девяти человек».
Кондрат Бабушкин работал конюхом в совхозе. Он затемно уходил из дома, запрягал восемь лошадей и один ехал далеко в поле за сеном. Возвращался поздно вечером, когда дети спали. Так что они почти не видели отца. Семья жила бедно, у детей не было обуви, поэтому в школу ходили по очереди. От простуды спасала русская печь, которая и лечила людей, и сушила их мокрую одежонку.



Сибирский
Тайга отступала перед «новоселами». Планировалось, что этот совхоз будет производить по 300 тонн овощей в год.

Из воспоминаний жителей поселка: «Урожаи были хорошие, пахали в основном на лошадях. Был свой конный двор. Все было прибрано, кони стояли чистые и сытые. Упряжь, сбруя были подогнаны по фигуре каждой лошади. Была своя столярка, в которой делали дуги, бочки под засол, телеги. Капусту выращивали весом по 8–9 килограммов кочан. На полях выращивали много разных овощей: картофель, морковь, свеклу, турнепс, репу и другие».

Многие спецпереселенцы после амнистии остались жить в Сибирском, ведь другой родины они не помнят.
Так, Мария Ивановна Быстрова (Пужай) родилась 21 июня 1930 года в станице Степная Краснодарского края. В младенчестве осталась сиротой: ее мать арестовали.

«Когда мне исполнилось несколько месяцев, маму и других жителей станицы забрали в трудовой лагерь. Много лет мы ничего не знали о ней. И лишь спустя годы, при встрече, она рассказала, что работала как пленная за колючей проволокой, под охраной в Ставропольском крае. Письма писать им запрещали», – рассказала Мария Ивановна.

Малютка осталась с бабушкой Дарьей Савельевной, дедушкой Петром Михайловичем и их детьми: Максимом, Александром, Антониной. Но вскоре почти всех жителей станицы раскулачили. Ничего не объясняя, посадили в поезд и повезли в Тюмень. По пути подсаживали других ссыльных. В поезде было огромное скопление людей, многие с маленькими и грудными детьми, в дороге многие умирали. От Тюмени везли по Иртышу в закрытой барже, как зэков.
Крепкий крестьянский дух, любовь к земле и трудолюбие уже к концу 1930-х годов превратили совхоз «Реполовский» в крупное хозяйство, обеспечивающее овощами рыбоконсервные предприятия и население округа. А в 1939 году он стал дипломантом Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве.
«Реполовский совхоз» 19 июня 1967 года по просьбе жителей был переименован в поселок Сибирский.

– Это лишь небольшая часть воспоминаний наших односельчан. Пройдя беспощадные испытания на прочность, спецпереселенцы не потеряли человеческий облик и порядочность, они делились последним куском хлеба, отдавали свои вещи замерзающим, всем селом строили дома и надворные постройки. Уже не осталось в живых первых жителей поселка, сейчас здесь живут их дети, внуки, правнуки, которые знают прошлое своих родных и историю своего поселка, – говорит Надежда Георгиевна Вавилова.

Панихида
В День памяти жертв политических репрессий митрополит Павел совершил панихиду.
Утром 30 октября на территории автостоянки, находящейся рядом со зданиями УМВД России по Югре и КТЦ «Югра-Классик», на месте, где в годы репрессий были расстреляны 603 человека, состоялась панихида, которую возглавил митрополит Ханты-Мансийский и Сургутский Павел, глава Ханты-Мансийской митрополии.

– Русская православная церковь почитает святость новомучеников и исповедников, утверждая их особый вклад во вселенское православие. В то же время Церковь помнит не только прославленных ею святых, но и всех невинных жертв репрессий, призывая общество сохранить память об этих трагических страницах истории, – отметил митрополит Павел.

Дань уважения
Дань глубокого уважения первым строителям поселка: Бобылеву Петру Кирилловичу, Ковалеву Ивану Ивановичу, Косачеву Алексею Ивановичу, Кувшинову Андрею Мироновичу, Ларюшкину Харламтею, Мезенцеву Петру Леонтьевичу, Печенкину Александру Григорьевичу, Печенкину Павлу Григорьевичу, Точке Григорию и многим другим односельчанам. Они, имея в руках только топоры да ручные пилы, строили первые дома и хозяйственные постройки.
В числе первых поселенцев были семьи: Бабушкиных, Беловых, Бобылевых, Аксеновых, Вереш, Дегтяревых, Жержик, Казаевых, Кувшиновых, Летуновых, Лобас, Михайловых, Орляковских, Осокиных, Першиных, Развозжаевых, Рязановых, Соловьевых, Сургутсковых, Чукмалдиных, Юлташевых, Арзамасовых, Долгополовых, Ермолиных, Кувшиновых, Лукиных, Петренко, Пужай, Солтавец, Третьяковых. Всего около 50 семей.