Осётр против ГЭС

За месяц до открытия ХХ съезда партии, который должен был утвердить план на шестую пятилетку, в окружной газете «Ленинская правда» 21 января 1956 года появилась статья «Претворим в жизнь величественную программу». Автором был старший научный сотрудник Обь-Тазовского отделения ВНИОРХа (Всесоюзный научно-исследовательский институт озерного и речного рыбного хозяйства) Н. Вотинов из Ханты-Мансийска. В статье речь шла о том, что за пятилетку добыча рыбы по стране должна увеличиться на 57 % при намечаемом «широком размахе гидростроительства».
Но как совместить гидроэлектростанции и увеличение вылова рыбы, если подобное строительство наносит вред обитателям рек? Вот и автор статьи коснулся этой проблемы, но заострять ее, как того требовала объективная реальность, не стал. В ту пору было принято одобрять планы партии, тем более накануне открытия съезда, но никак не критиковать.

Из статьи Н. Вотинова «Претворим в жизнь величественную программу»:
«…Рыбный промысел должен быть организован так, чтобы количество ценных рыб не уменьшалось, а возрастало. Решающая роль в этом принадлежит  рыбохозяйственной науке, которая должна указать пути наиболее рационального использования рыбных запасов… В 1956 году впервые будут поставлены опыты по искусственному разведению сибирского осетра. На последующие годы намечается проведение экспериментальных работ по искусственному разведению нельмы и некоторых сиговых рыб. Эти работы приобретают особо актуальное значение в связи с окончанием строительства Новосибирской ГЭС, плотина которой отрезает значительную часть нерестилищ нельмы и осетра…».
Но это только плотина одной Новосибирской гидроэлектростанции, а в планах партии речь шла о каскаде гидроэлектростанций на реках Обь и Иртыш в Новосибирской, Томской, Тюменской областях и Казахстане. Всего предполагалось построить девять станций. 

Самой крупной должна была стать Нижне-Обская ГЭС, но где именно начинать строительство, пока было неясно. 

Рассматривалось два варианта – в районе поселка Нарыкары (Ханты-Мансийский округ) и недалеко от Салехарда (Ямало-Ненецкий округ).
Летом 1955 года в Югру и на Ямал выехали в командировку сотрудники Ростовского-на-Дону филиала Всесоюзного института Гидрорыбпроект Министерства рыбной промышленности СССР, чтобы на месте определить, какое влияние окажет Нижне-Обская ГЭС на рыбные запасы и какие мероприятия необходимо провести, чтобы минимизировать ущерб. В сборе материалов ростовчанам помогали многие организации, в том числе и Обь-Тазовское отделение ВНИОРХа, 
правда, не в той мере, как следовало бы научному учреждению, которое еще с 30-х годов изучало бассейн рек Оби и Иртыша. Тогда оно называлось рыбохозяйственной станцией и располагалось в Тобольске. Директором станции был назначен уроженец села Самарово, герой Гражданской войны Платон Лопарев.

ИЗ  ТОБОЛЬСКА В ХАНТЫ – МАНСИЙСК
С Лопаревым связан один интересный эпизод. В мае 1934 года, отправляясь в служебную командировку в Сургутский район, он сделал остановку в родном селе и побывал в административном центре округа Остяко-Вогульске, где встретился с секретарем окружкома партии Сирсоном. Тот попросил директора рыбохозяйственной станции проверить сообщение жителя Сургутского района, техника кирпичного завода из села Юганского Косолапова, который прислал в округ сообщение о выходе нефти на поверхность.
Лопарев ответственно отнесся к поручению, опросил жителей села и в докладной записке в Остяко-Вогульский окружком сообщил, что «собранный материал заставляет предполагать действительно естественный выход нефти». После этого окружная власть стала действовать более решительно и добилась в августе 1934 года организации уфимским трестом «Востокнефть» первой геологоразведочной экспедиции по поиску нефти в Остяко-Вогульский округ.
Со временем рыбохозяйственная станция стала Обь-Тазовским отделением Всесоюзного научно-исследовательского института озерного и речного рыбного хозяйства, который находился в Ленинграде. В 1952 году научное учреждение переехало из Тобольска в Ханты-Мансийск, чтобы быть ближе к месту проведения основных работ. Результатами научных исследований пользовались Ханты-Мансийский рыбтрест, рыбозавод, Рыбакколхозсоюз, Самаровская машино-рыболовная станция, а также организации Ямало-Ненецкого округа.
Переезд не обошелся без кадровых потерь, многие сотрудники отказались менять место жительства, и первые годы становления рыбохозяйственной науки на ханты-мансийской земле были очень трудными. Директор Обь-Тазовского отделения Б. Москаленко посылал тревожные письма в головной институт, сегодня они хранятся в Государственном архиве страны (фонд 297, опись 1, дело 11): «Отделение обслуживает водоемы Тюменской области от ее южной границы до Карского моря, общая водная площадь – 15 миллионов гектаров, протяженность рыбных угодий – пять тысяч километров, но научные силы и материальная база не соответствуют объему работ, связанных с этой громадной площадью. На начало 1953 года в отделении шесть научных сотрудников. 

Для сравнения: Ханты-Мансийская станция Института полярного земледелия, обслуживающая только территорию Ханты-Мансийского округа, имеет 42 научных сотрудника. Плавучее средство для научных исследований – одно: беспалубная открытая мотолодка, нет вспомогательного техперсонала».

Ущерб рыбному стаду
Карликовое маломощное сибирское отделение ВНИОРХа не справлялось с обслуживанием рыбной промышленности, поэтому директор просил объединить «сибирские отделения института в одно Западно-Сибирское с нахождением в Ханты-Мансийске – наиболее крупном центре рыбной промышленности Сибири, передать штат и средства Обь-Тазовского, Новосибирского и Якутского отделений ВНИОХР…».  Москаленко предлагал дирекции института создать в составе Западно-Сибирского филиала лаборатории: ихтиологии, рыбоводства, гидрологии, техники добычи, экспериментальную базу, сеть опорных пунктов и другое, что было крайне необходимо для нормальной работы. Но из института пришел ответ: «Дирекция ни в коем случае не может согласиться с предложением о создании в Ханты-Мансийске Западно-Сибирского филиала ВНИОРХ». 
Игнорирование нужд сибирской рыбохозяйственной науки со стороны головного института привело к тому, что председатель Западно-Сибирской бассейновой подкомиссии Ихтиологической комиссии, заведующий кафедрой зоологии позвоночных Томского университета профессор Б. Иоаганзен был вынужден признать: «Из поля зрения Обь-Тазовского отделения ВНИОРХ совершенно выпали вопросы, связанные с влиянием гидростроительства на рыбное хозяйство Обского бассейна. В настоящее время институт Гидропроект Министерства электростанций СССР занят составлением схемы использования реки Оби и схематического проекта Нижне-Обской гидроэлектростанции с окончанием их в 1955 году. Ведутся изыскания наилучшего створа плотины Нижне-Обской ГЭС, строительство которой будет начато в 1957-1958 годах, а закончено в 1965. В условиях создания Нижне-Обской ГЭС рыбное хозяйство не только Нижней Оби, но и всего Обского бассейна претерпит коренные изменения. В связи с этим желательно, чтобы Обь-Тазовское отделение приняло в 1955 году участие в контакте с Томским университетом в разработке вопросов рыбного хозяйства Нижней Оби в условиях гидростроительства.
Учитывая сжатые сроки строительства Нижне-Обской ГЭС, желательно, чтобы Обь-Тазовское отделение приступило в 1955-1956 годах непосредственно к опытно-рыбоводным работам, направленным на создание в будущем водохранилища стада ценных рыб – осетра, нельмы, сырка и других».
Как раз о начале таких работ по искусственному разведению осетра и сообщал в статье, опубликованной в окружной газете накануне ХХ съезда партии, сотрудник Обь-Тазовского отделения ВНИОРХ Н. Вотинов.
Профессор Б. Иоганзен составил программу работ по теме «Рыбное хозяйство Обского бассейна и перспективы его развития в условиях проектируемого водохранилища», выполнять которую предстояло ученым Томского университета и научным сотрудникам Обь-Тазовского отделения. Необходимо было дать ответы на множество вопросов, в частности, касающихся изменения продуктивности рыбного стада в результате гидростроительства, оценить ущерб, определить необходимость и целесообразность устройства при гидроэлектростанции специального рыбопропускного сооружения, а также учесть многое другое. 
Наработки ханты-мансийских научных сотрудников и томских ученых помогли специалистам ростовского отделения института Гидрорыбпроект, которые, как упоминалось выше, летом 1955 года прибыли в Ханты-Мансийск. Сегодня их отчет под названием «Предварительные соображения к схеме рыбохозяйственных мероприятий по водохранилищу Нижнее-Обской ГЭС (салехардский и нарыкарский варианты)» хранится в Государственном архиве Югры (фонд 184, опись 1, дело 172). О том, к каким выводам пришли ханты-мансийские и томские ученые, расскажем в следующем выпуске «Краеведа».