«Победа», швейная машинка и фотография

А созданные модные красивые костюмчики, жилетки и рубашки баба надевала на меня и вела на прогулки, вызывая восхищение подруг. В те времена, в начале 70-х, красивые модные вещи были дефицитом.

Поколение «Зингер»
Для военного и предвоенного поколения людей аппарат «Зингер» был легендарным, и очень многим, как и моей бабушке, он помог выжить в суровые годы войны. Бабушка рассказывала, что ее муж, мой дед Михаил Васильевич Царев, был капитаном Кантемировской дивизии, связистом. Часть располагалась под Минском, и врага мой дедушка и его сослуживцы встретили первыми, на границе. Дед пропал без вести в первые дни войны, а бабушка сумела взять только немного вещей и отправилась под бомбежками на поезде с другими женами офицеров в эвакуацию. Тогда она приехала к своему отцу и родным в Сердобск. Там папа и купил ей швейную машинку «Зингер». Через два месяца после начала войны у нее родилась моя мама. Бабушка была учительницей, а зарплата педагогов никогда не была особо большой. И «Зингер» помогла им выжить в голодные годы.
Баба Надя ждала моего деда всю жизнь, почти до самой смерти. Она нашла сразу после войны его боевых товарищей. Сослуживцы рассказали, что, когда они вышли из окружения, капитана Михаила Царева с ними уже не было. Это неудивительно: на фронте на земле и в небе творился настоящий ад. На войне погибли и отец, и братья моего деда.
Бабушка никогда не жаловалась на жизнь, всегда была чем-то занята. Она научила меня и сестру читать и писать, и к школе мы были хорошо подготовлены. Она прекрасно готовила и занималась рукоделием. Бабушка очень дорожила временем, и даже на сон ей было жалко его тратить. Поэтому вечером она заваривала крепкий кофе (очень любила этот напиток, да и тогда он был дешев) и при свете лампы вышивала какое-нибудь красивое панно либо вязала нам с сестрой варежки и шапки.
Кроме швейной машинки «Зингер», в нашей семье, как и во многих других, осталось несколько фотографий молодых дедушки и бабушки. Несколько позже, когда друзья мне показывали фото своих, я обратил внимание на одну особенность предвоенных портретных фото. Неважно, где бы они были сделаны: в Москве, Киеве, Саратове, Ханты-Мансийске или Тюмени, – эти фото очень похожи на древнерусские иконы. Лица серьезны, даже суровы. Кажется, что живые глаза людей, твоих предков, пронизывают тебя насквозь. И в них видно предчувствие тех невзгод, горестей и побед, которые последуют позже.



За нашу «Победу»!
Папа отца Владимир Петрович Осипов тоже был военным, и тоже в звании капитана. Ему тоже случилось повоевать, но о том времени он не любил вспоминать. Вместо фронтовых рассказов всегда говорил мне что-то типа: «Пойдем, Мишка, лучше рыбу половим», или «Малина поспела, собирай и ешь, а не лови ворон!»
Много позже, когда я брал интервью у ветеранов Великой Отечественной войны, «афганцев», воевавших в Чечне, я заметил и у них эту особенность. Не очень любят они рассказывать о своей службе. О других – пожалуйста, о себе – нет.
Дед очень любил охоту, рыбалку, технику. У него всегда были мотоциклы. Но он очень хотел машину. Это было трудно: в семье он работал (служил) один, бабушка занималась домом, а в семье было шесть девок, моих теток, и один сын – мой отец. «Ружье» у деда стреляло очень хорошо и регулярно, и в доме, как рассказывал отец, постоянно кто-то появлялся на свет и орал благим матом, требуя внимания. Семейный капитал неизменно обеспечивали мои дед и бабушка, и помогало им прокормить большую ораву Осиповых небольшое домашнее хозяйство, а также охотничьи и рыбацкие трофеи.
Тем не менее деду удалось в 50-е купить «Победу» из-под какого-то председателя колхоза, убивавшего ее добрый десяток лет на полях и дорогах Зауралья. Дед на ней ездил на охоту и рыбалку и, естественно, постоянно чинил. Эта машина в семье ассоциировалась с Победой в Великой Отечественной войне. Первая моя поездка за рулем была именно на этой «Победе». Дед просто посадил меня, четырехлетнего, к себе на колени, я обхватил руль, а он мне, как помню, рассказывал историю появления этой машины. Как и все представители военного поколения, он очень уважал верховного главнокомандующего Иосифа Виссарионовича. И это несмотря на то, что и нашу семью репрессии не обошли стороной, но рассказ сегодня не об этом.

«Когда «Победу» показали товарищу Сталину, – рассказывал мне дед, – он проехался и сказал: «Это еще не победа. Победа будет, когда у каждой советской семьи будет такая машина!»

Меня всегда удивляла проницательность военного поколения. Правда, я тогда, когда был жив дед, воспринимал их мировоззрение в лучшем случае как устаревшее. Деду сразу не понравилась перестройка, и он мне, когда мы спорили, кто лучше – «Сталин или Горбачев», сказал: «Ничего хорошего от «нового мышления» не будет». Эти слова подтвердились после его смерти, в начале девяностых. К счастью, мы и их преодолели.
Я вот думаю, что бы сказали сейчас капитан Михаил Царев и капитан Владимир Осипов, когда бы узнали, что распался Советский Союз, и о том, что произошло после 2014 года в Незалежной, и о том, что немецкие танки опять готовятся к боевым маршам на Украине? Наверное, их слова были бы очень резки, суровы, беспощадны, но справедливы.
Удастся ли нам сохранить самую ценную семейную реликвию – послевоенный мир, добытый подвигом советских людей в Великой Отечественной войне? Будем надеяться, что да и что Российская армия, российское общество будут достойны предшественников, предков.

Памятная встреча



Мой отец Юрий Осипов был журналистом, и тема Великой Отечественной была одной из его любимых. Он, как и многие представители поколения детей войны, пытался понять, почему она началась. Ему были интересны судьбы фронтовиков, он их расспрашивал, что же на самом деле происходило на фронте. Одной из самых запоминающихся встреч у него было интервью с Мелитоном Кантарией, человеком, поднявшим Красное знамя над Рейхстагом. Эта встреча увековечена на фото, которое теперь – реликвия нашей семьи.

Знак качества



История швейной машинки «Зингер»
160 лет назад, 12 августа 1851 года, американский изобретатель и предприниматель Исаак Зингер получил патент на швейную машинку. 
Благодаря надежной конструкции и усовершенствованному механизму изделие приобрело невероятную популярность. Как пишет РИА «Новости», на российский рынок компания «Зингер» вышла еще в 1860-е годы с помощью немца Георга Нейдлингера, который имел склад в Гамбурге и 65 центров продаж в России.
В 1902 году в Подольске заработал завод, выпускавший машины с русифицированным логотипом «Зингеръ» (к которому скоро прибавился тогдашний «знак качества» – надпись «Поставщик Двора Его Императорского Величества»). Эти машины не только широко расходились по России, но и экспортировались в зарубежные страны, включая Турцию, Персию, Японию и Китай. Их продавали напрямую в трех тысячах фирменных магазинов, а также доставляли по почте.
В 1918 году подольская фабрика перешла большевикам. При советской власти марка «Подольск» была довольно популярна в стране в течение нескольких десятков лет. «Зингер» же в СССР был одним из немногих популярных иностранных брендов.