Помним. Любим

В преддверии Дня поэта все дни ожидания воспринимаются уже как праздник. Во всяком случае, для пишущей части творческой интеллигенции. С полной ответственностью могу сказать это о нашем литературном объединении. Идет волнительная подготовка к двухдневным мероприятиям, посвященным юбилею поэта Петра Суханова, к встречам и семинарам. И пусть не все имели удовольствие быть знакомым со ставшим легендарным поэтом лично, но свою причастность ощущает каждый. Хотя бы тем, что живем в том самом городе, где жил и творил Петр Суханов, ходим по этим же улочкам, организуем заседания в Доме журналистов, где часто бывал и Петр.
 
Лично я общалась с Петром Антоновичем не раз. Было время, зашла речь о преподавании литературы в рамках регионального компонента. Разговор был назначен в поселке Белый Яр. В зал мы с Петром заходили вместе. Огромный стенд с югорскими авторами занимал добрую часть площади. Увидев свой портрет, Петр с удовольствием отметил: «Знают!». Он был резковат, но прост в общении. Именно эта простота и вселила в меня уверенность. Я подошла к нему и попросила книгу с автографом. Книгой «Разнолетья», подаренной мне автором в декабре 2004 года, я, конечно, горжусь.
Выход моего сборника «Земная обитель» отмечали у меня дома. Вместе с «огоньковцами» пришли Петр Антонович и Михаил Долгополов.
Вспоминает Нина Михайловна Календарева:
- Я участвовала в очередном литературном семинаре, который проходил в нашем городе. После окончания работы семинара не оказалось моих книг для детей. По некоторым сведениям, о местонахождении моих работ должен был знать Суханов. Когда я пришла к нему домой, обнаружила, что маленький Антошка держит в руке мою маленькую книжечку. Петр Антонович подчеркнул, что книжечка очень нравится сынишке и он не выпускает ее из рук. Мне, конечно, тоже было приятно, что появился новый почитатель моих стихов.
Суханов представляется нам ныне суровым, сильным, мужественным, каким и должен быть сибиряк. А вот как вспоминает о нем Алла Федоровна Ярошко, которая одной из первых встретила его в литературном объединении:
- Суханов 70-х – предельно позитивный, жизнерадостный человек, щедро даривший свои стихи любому, кто пожелал бы их слушать. Закованная в ямбы поэтика Петра Суханова грохотала всепобеждающим пафосом любви ко всему миру и восторгом: «Мы курьеры карьеров, гладиаторы трасс. Не машины, а звери под руками у нас!».
Это воспоминание опубликовано в книге «Петр Суханов» из серии «Живая память».
В этом же издании Юрий Александрович Дворяшин вспоминает:
- …Его голос звучит для нас не только во вновь и вновь перечитываемых стихах. Многие из сургутян признаются в том, что все еще живут с ощущением: вот раздастся телефонный звонок и до боли знакомый голос с характерной хрипотцой произнесет: «Привет! Послушай, я тут написал…». Мы только теперь, кажется, можем во всей полноте осознать, насколько важно было для Петра Антоновича это едва ли не ежевечернее его общение со своими слушателями-читателями. Думается, что ему в эти минуты нужны были не столько слова одобрения, сколько подтверждение того, что живые ниточки связи его с теми, для кого он писал, не оборваны, что созвучие сердец и душ, столь необходимое поэту, не нарушено.
И сегодня, спустя более восьми лет со дня ухода Петра Антоновича, мы с уверенностью это подтверждаем: живые ниточки связи не нарушены! Мы помним и любим его.

Никон Сочихин

На юбилей сургутского поэта Петра Суханова

Любимый Петр Антонович,
Наш славный юбиляр!
Сердечное признание
Прими сегодня в дар.
 
На КрАЗе многотонном
Ты въехал на Парнас
И музою своею
Примером стал для нас.
 
Мы рады, что с тобою
Одной судьбой живем.
И в честь родного края
Вослед тебе поем.
 

Егор Елистратов
 
Посвящение поэту (акростих)
 
Поэзия – сплошная тайна,
Единый миг воспет в веках,
Творит художник не случайно,
Разит без промаха в стихах.
 
Строка, как плеть, неутомима, 
Унылый день давно забыт -
Хранит спасение для мира,
Азарта свежего родник.
Надрыв и сила в каждом 
звуке,
Отвергнет правил череду.
Восторг! К идеям припаду...

Георгий Ешимов

ЭПИТАФИЯ ПЕТРУ
 
Он мчался танком напролом
И так или не так,
Он всем врагам казался злом:
Сомнет, ведь это танк!
 
По бездорожью напрямик,
А следом – коридор…
И был его ужасен лик,
И был печален взор.
 
Но вот увяз в болоте он,
И кончился бензин,
И сиротливо батальон
Столпился перед ним.
«Вставайте, Петр!», 
но он поник,
Усталый до конца…
И стал благообразен лик
Заядлого бойца.
 
Шофер, поэт и атаман –
Не счесть, не зачеркнуть…
Поземкой русская зима
Его укрыла путь…

Петр Суханов

СВЕЧИ
Как хорошо, что мы живем!..
И нашим душам не переча,
во здравие
сжигаем свечи,
а вот себя не бережем!..
Не отворачиваем лиц
от словоблудий, козней, сшибок…
А за окном уже февраль
переметелил все,
взъерошил,
перебелил, перепорошил –
как всякий сказочник и враль!..
Сейчас бы вымахнуть крылом –
влететь в сугроб,
в шальную вьюгу!..
Как хорошо, что мы живем
и ставим свечи
друг за друга!..

 
СУРГУТСКАЯ ЗИМА

Зима по всем по правилам
взялась и за Сургут!
Машины, как фонарики,
по городу снуют.
Стальные кони в силе,
дорога хороша…
Белым-бела Россия,
светлым-светла душа!
Как будто бы к застолью
снега приглашены -
метельное раздолье
в четыре стороны...
Деревни и деревья
в сугробах до небес,
морозной акварелью
мир разукрашен весь!..
Мне радостно и грустно…
И я схожу с ума,
когда приходит 
русская
сургутская зима!

БОЯЗНЬ
 
Боюсь спокойных…
Нет, не потому,
что не любил, не каялся, 
не верил…
Не потому, что в жизни никому
не дам в обиду птицу или зверя…
Не потому, что в осень, 
в листопад
душа моя, как будто без уюта!..
Боюсь спокойных за холодный
взгляд
и равнодушье в трудные минуты,
за трезвую, расчетливую грусть
и безучастье в споре или ссоре…
Боюсь спокойных –
потому боюсь,
что кто-то рядом
пропадает с горя!

ЖИВЫЕ ПАМЯТНИКИ

Но… остались еще
в натуре
удивительные города,
где застряли мы в кубатуре,
словно памятники,
навсегда!..
В каждом выдохе
и в каждой строчке
мы раскручивали судьбу
до конкретной
заветной
точки,
до сверкающих вспышек 
во лбу!..
И куда ни посмотришь нынче –
всюду
вечна мозолей вязь…
Тем и живы, что были в клинче
за рабочую
с миром
связь!..
Пусть таскает Судьба прицепом
чувства, истины, неуют…
Мы останемся в общем
и целом
при эпохе
с названьем 
СУРГУТ!..

СТРОФА

Все валим на судьбу – злодейку и дурнушку,
выискиваем в ней изъяны 
и углы…
И по ночам, уткнувшись головой в подушку,
в хаосе дум
не замечаем, что целы!..
А как же тем живется, 
кто с рожденья
слеп или глух,
без ног или без рук, –
откуда в них высокое терпенье
и радости в кругах проблем 
и мук?..
Открыть бы им глаза!..
Дать слуху звуки!..
О, что б они увидели тогда!
И по сравненью с нашими 
их муки
светлым-светлы, а горе – 
не беда…
Когда-нибудь и я закрою очи,
а суть и слух
войдут в деревья и ручьи…
Но этой жизни краткой словострочья –
хотя б строфой! –
останутся
с людьми…