Портрет тыла без ретуши

Чем жил в годы войны административный центр округа – поселок Ханты-Мансийск? Задавшись этим вопросом, редакция обратилась к фонду 186 Государственного архива Югры, где хранятся документы поселкового совета, председателем которого в ту пору была Анастасия Федоровна Петелина. 
Киловатты под запретом
Эта фамилия уже встречалась на страницах окружной газеты. В конце 90-х годов, давая интервью «Новостям Югры», дочь первого председателя окрисполкома 
Якова Рознина Берта Яковлевна рассказывала, что после смерти отца в 1934 году они жили бедно, особенно трудно приходилось в годы войны. Соседкой Розниных была председатель поссовета Петелина, она подкармливала двух малолетних девочек.
Волею обстоятельств Анастасии Федоровне пришлось взвалить на себя всю тяжесть организационной и практической работы в первые месяцы войны. Ничто не предвещало большой беды. За два дня до начала войны, 20 июня 1941 года, поселковый совет рассматривал вопросы мирной жизни: прием родильного дома и прачечной в эксплуатацию, утверждение генерального плана строительства поселкового промкомбината, в соответствии с которым на улице Красной, теперь Рознина, должны были снести самовольно построенные дома. Сам поселок, всего лишь год назад переименованный из Остяко-Вогульска в Ханты-Мансийск, начал застраиваться как административный центр округа десять лет назад.
Как председатель Ханты-Мансийского поселкового совета Анастасия Петелина встретила начало войны, точно неизвестно, но можно сказать определенно: времени, чтобы заседать, у нее не было в течение двух месяцев. Поэтому следующее заседание исполкома поссовета состоялось 22 августа, в повестку уже вошла военная тематика: сокращение бюджета на 76 тысяч рублей, отчего пострадали все отрасли: просвещение, здравоохранение, благоустройство, снизилась заработная плата. Предстояло закрыть вечернюю школу, организовать отряды противовоздушной обороны. 
Едва ли не каждый день в поселковый совет поступали указания из окрисполкома, чтобы придать им законную силу, требовалось утверждение на совете. 8 сентября 1941 года встал вопрос об экономном расходовании электроэнергии. Исполком утвердил «максимальные нормы освещения», введенные по всей стране: 10 ватт на 1 квадратный метр площади в типографиях, школах, аптеках, крупных магазинах, кинотеатрах, театрах, клубах; в банях – 7 ватт, гостиницах – 6 ватт. 
В школах следовало немедленно после окончания занятий гасить свет, оставляя его лишь у дежурного. В домах запрещалось пользоваться лампами свыше 75 ватт, а также увеличивать «без надлежащего разрешения» точки подключения. Коровники, свинарники должны были освещаться лампочками по 15 ватт. «Наличие счетчика не дает права увеличивать количество и мощности ламп. Запрещается пользоваться электронагревательными приборами с 16 до 23 часов», – отмечалось в постановлении. За неисполнение решения исполкома об экономии следовали достаточно жесткие санкции: потребленная сверх лимита электроэнергия оплачивалась в пятикратном размере против утвержденного тарифа. Надзор за исполнением решения возлагался на милицию и коммунальный отдел. 

Валенки и полушубки
В ноябре бюджет Ханты-Мансийского поселкового совета вновь сократился на 40 тысяч рублей, соответственно уменьшалась и зарплата работающим. При этом они должны были пополнять деньгами фонд обороны, приобретать билеты денежно-вещевой лотереи, подписываться на государственный заем, собирать теплые вещи для бойцов, отправлять на фронт подарки к праздникам. Тыл жертвовал всем ради Победы. 
20 декабря 1941 года состоялась сессия Ханты-Мансийского поселкового совета, председатель Петелина начала свой доклад словами: «Шестой месяц доблестные бойцы Рабоче-крестьянской Красной армии и флота ведут ожесточенную войну с озверевшими бандами немецкого фашизма, мужественно отстаивая каждую пядь земли…» Она рассказала, что именно за эти полгода успели сделать хантымансийцы: в фонд обороны собрали 307 тысяч рублей – фонд сформировался за счет ежемесячного отчисления ежедневного заработка жителями поселка, они же выкупили облигаций государственного займа на 856 тысяч рублей, приобрели билетов денежно-вещевой лотереи на 145 тысяч рублей, собрали и отправили на фронт 3 230 единиц теплых вещей – это валенки, полушубки, ватные фуфайки, утепленные брюки, шапки-ушанки и другое. 
Но это не было движение в одном направлении – оказание помощи государству. Государство даже в такое трудное время тоже помогало народу чем могло: как заявила председатель поссовета, с начала войны 300 человек получили пособие на сумму 143 тысячи рублей, 190 человек из семей красноармейцев были устроены на работу, а 143 ребенка стали ходить в детский сад и на детские площадки. Также детям фронтовиков покупали одежду и обувь, организовали для них специальную столовую, где питались 300 человек. Для подвоза сена, дров семьям фронтовиков выделяли лошадей.
В это время в Ханты-Мансийск уже прибыли семьи эвакуированных из областей, где шла война, им тоже старались помочь. В одном из архивных документов отмечено, что «приобретена мануфактура и обувь 17 семьям эвакуированных». Бесстрастные свидетели эпохи – архивные документы – рисуют без ретуши жизнь в годы войны. На фронте были командующие армиями, но были свои командующие и в тылу. И ни на каких весах нельзя взвесить – кому было легче…