Шереметьев: фамилия на все времена

В середине 1960-х годов надо было оторваться от заснеженных болот, подняться над тайгой, над всем земным и глянуть оттуда на Самотлор, чтобы увидеть железобетонное кольцо - магистральную артерию месторождения. 

От бетонной артерии во все стороны ответвлялись сотни, а может, тысячи сосудов и сосудиков. Тут и времянки-зимники к буровым, к кустовым замерным установкам, и изжеванные гусеницами следы мехколонн, строящих трубопроводы, и недолговременные узорчатые следы лихих водителей, которые, рискуя застрять в болоте, рвались все-таки «напрямки», чтоб выкроить пару километров, сэкономить десяток минут.

Главное - работа 
Первопроходцев можно назвать избранниками судьбы. Ведь мало кому еще в стране удалось увидеть в столь сжатом отрезке времени целую историю развития обновленного края и вставить в нее свой собственный знак, будь то малая запятая трудовой биографии, какая-то цифра рекорда или просто фамилия, что на все времена. Одна из них - Юрий Григорьевич Шереметьев, первый начальник СУ-909, первостроитель дорог на Самотлоре, создатель знаменитого Самотлорского кольца.
Нам удалось связаться с его дочерью Ольгой Тишкиной, которая сейчас живет в Тюмени. Об ее отце рассказывали не только местные, но и федеральные СМИ. Но каким его запомнили родные? 

- В этом году моему отцу исполнилось бы сто лет. В его судьбе, словно в  зеркале, отразилась судьба страны. Война, лагерь, Кара-Кумский канал, целина, строительство дорог и аэродромов в Гурьеве, Челябинске,  Самарканде. Но особое место, мне кажется, занимает самый молодой город - Нижневартовск. В 1964 году его направили на север, а мы остались в Самарканде ждать вызова. Очень хорошо помню первое письмо, где он писал о маленьком поселке на берегу реки, о балках и палатках, о болотах.  Каждая строчка была наполнена восторгом. Главное - интересная работа. Об этом замечательно рассказывает В.С.Майданов в своей книге «Дороги за горизонт». Как только не называли моего отца. И Бог трасы, и Батя, и Шеф. А для меня он был просто папа, - говорит Ольга Тишкина. 

Трасса - это магия 
По ее словам, отец был удивительным человеком, умеющим увлекаться и увлекать. Ему удалось создать коллектив единомышленников, которые верили, что можно проложить дороги в тайге, через непроходимые болота.
 - Он искренне проявлял заботу о своих работниках. В самом начале   соорудил городок из вагончиков и балков, рубленых домиков. Одним из первых построил баню и столовую. Собирался создать для своих свиноферму, даже откуда-то с «большой земли» привез поросенка, который долго жил под присмотром поварихи Нины. Мы приехали в Нижневартовск   на разведку в 1965 году. Я хорошо помню жуткую дождливую ночь, когда мы на хлюпкой лодке плыли от пристани до конторы бурения, а потом шли по непролазной грязи до единственного магазина, закутавшись в плащ. Так начиналось наше знакомство с северной жизнью. Дома нас ждала маленькая комнатка с двумя кроватями. В большой размещалась контора. По вечерам мы с сестрой смотрели в окно и ждали отца, - вспоминает Ольга Юрьевна. 
Ее отец выходил из таежной просеки в плащ-палатке, в огромных резиновых сапогах и широких шароварах. В руках - посох, которым ощупывал зыбкую плоть болот, где прокладывали трассу. И дома было не до отдыха. 
- В контору постоянно шли какие-то люди, докладывали о пройденных метрах, о чем-то подолгу спорили, доказывая друг другу свою правоту. Мы засыпали под разговоры о выторфовке, недостающей технике, о работе котлопункта, о пьянстве лесорубов. А когда просыпались, папы уже не было дома.  Слово «трасса» имело какое-то магическое значение. Именно тогда я услышала, что многие звали папу - Батя. Возможно, потому, что он ко всему относился по-отечески: заботился о своих рабочих, которых ласково называл ребятками. Особенно проявлял внимание к женщинам, которым очень тяжело   было на трассе. И к технике,  как к живому существу, - продолжает Ольга Юрьевна.  

Умел мечтать  
Когда СУ-909 встало на ноги, Шереметьев недалеко от Анапы арендовал на лето школу, потом там организовал вагон-городок, разместив турбазу «Дорожник». Считал, что северяне должны отдыхать на море. 
- А еще мой отец был мечтателем. Как ребенок, радовался строительству аэропорта. Часто говорил: «Скоро построим аэропорт. Нижневартовск будет связан напрямую не только с городами Союза, но и с Европой. Без посадок долетим до Парижа! А взлетно-посадочная полоса станет лучшей в стране, самой безопасной». И мечты его сбылись. Его слова очень часто подтверждал экипаж, в составе которого летал мой муж Владимир Александрович Тишкин. Всякий раз хвалил тех, кто строил аэродром: «Полоса чудесная! Мягко сели», - вспоминает дочь.  
Сегодня у Нижневартовска, как и у легендарного Самотлора,  новая жизнь. Масштабные проекты, масштабные вложения, инновации - Юрий Григорьевич Шереметьев точно бы порадовался. 
До Парижа, правда, до сих пор нет прямых рейсов, но вдруг и эта его мечта претворится в жизнь?   

1972 год. В непроходимые топи болот Самотлора укладывается около 150 тысяч кубометров леса и отсыпается до миллиона кубометров грунта. Если представить весь этот лес в вагонах, а грунт - на площадке, то длина железнодорожных составов (для перевозки такого количества леса потребовалось бы 30 поездов по 100 вагонов) растянется на 55,5 км. Грунтовая насыпь окажется высотой с четырехэтажный дом, «поставленный» на участке размером 300*12 метров.