Сибирский форпост

19 февраля 1594 года, а по новому стилю 1 марта, царь Федор Иоаннович подписал наказ о строительстве города в местечке Сургут. Первыми воеводами нового сибирского форпоста были назначены князь Федор Барятинский и письменный голова Владимир Аничков. Под их руководством за лето 1594 года более полутора сотен казаков построили город на правом берегу Оби.

Дворяне в земле югорской
Владимир Аничков происходил из старинного русского дворянского рода. По прибытии в Сургут ему предписывалось вместе с воеводой Барятинским построить город. Но, по сведениям, опубликованным на сайте «Города и остроги земли Сибирской», в назначенное время с воеводой сойтись не удалось, и новой постройкой Аничков управлял около года один. Воевода прибыл в Сургутскую крепость, когда строительство близилось к завершению. Здесь Владимир пробыл не более двух с половиной лет. В дальнейшем он принимал участие в строительстве первой сибирской дороги, проходившей через Пелым, Лозьву и Чердынь. Аничков также служил в Пскове, а в 1617 году с небольшим отрядом у Водяных ворот первому сургутскому голове пришлось защищать Москву от войск польского королевича Владислава, хотевшего силой заставить русских признать себя царем.
Московский дворянин, князь Федор Барятинский был старшим из пяти сыновей воеводы, князя Петра Барятинского. Он начал службу в 1577 году головой в Ивангороде. После службы в Сургуте в 1598 году Федор Барятинский подписал соборное постановление об избрании на русский царский трон Бориса Годунова. Барятинский был назначен послом в Данию, но по неизвестной причине туда не поехал. Позже был отправлен в Лапландию, дабы определить границу между Россией и Данией, затем назначен третьим воеводой «в прибавку» в Царёв-Борисов. В общем, послужил на благо отечества много и исправно. Известно, что Лжедмитрий II пожаловал ему боярство и отправил вместе с паном Тышкевичем управлять Ярославлем. В 1635 году князь Федор Петрович был послан воеводой в Тару, где и умер в 1638 году.

Воеводские истории
Помимо основной функции – сбора ясака в виде «мягкой рухляди» – много чего входило в обязанности сургутских воевод. При этом в сибирской глубинке случалось всякое. Например, на управлявшего городом и уездом в 1692–1695 годах стольника Алексея Юшкова и его людей был написан ряд челобитных в Сибирский приказ от местных остяков. Они, опасаясь воеводской мести, посылали свои жалобы окольным путем. Остяки жаловались, что ясачные сборщики атаман Алексей Торопчанинов и казак Иван Завьялов «грабежом взяли» у них в 1693 году 460 соболей, три черных лисицы и 30 шкурок бобров. Жалоба от остяков дошла-таки куда следует, и в Сургут прибыла сыскная комиссия. Однако к тому времени на воеводстве уже находился вместо Юшкова Михаил Трусов, но и он за короткий срок «руководства» городом успел провиниться аналогично. Так что на него был наложен штраф в 921 рубль, 45 соболей и 40 собольих хвостов. О как! Значит, по силам воеводе было откупиться таким богатством за свои провинности…
Не все воеводы обижали самоедов. Так, в 1687 году казачий гарнизон Сургута бил челом царям Ивану и Петру Алексеевичам о продлении срока воеводства стольника Федора Потемкина. В челобитной подчеркивалось, что воевода «во всем радеет, и меж нами, холопами вашими, суд и расправу чинит право, помня Бога и ваше, великих государей, крестное целование, и никакие продажи и разорение нам <…> не чинит, и во всем нас <…> оберегает». А последний в XVII веке сургутский воевода Лев Вельяминов-Зернов во время голода 1700 года, когда умерло более 500 жителей ясачных волостей, раздал остякам весь хлеб из казенных и личных воеводских запасов.