Сила прабабушкиной иконы

Тайный обряд
Откуда в семье взялась эта икона, никто точно не знает. Известно только, что она появилась со времен моей прабабушки – Евдокии Устиновны Калининой. Она родилась в 1885 году в Уватском районе, в деревне Солянка. Недалеко, в селе Юровское, была церковь с двумя престолами: первый и главный – во имя святых праведных Прокопия и Иоанна, Устюжских Чудотворцев – в холодном храме, и второй престол – во имя святых мучеников Флора и Лавра – в теплом храме. Жизнь тогда трудно было представить без обычаев, складывающихся веками. Рождается ребенок – его крестят в церкви, создается семья – венчают, человек умирает – в церкви его отпевают и провожают в последний путь. Моя прабабушка Евдокия Устиновна тоже была очень верующей: крестилась и венчалась в церкви в Юровском.
Когда советское государство начало разрушать храмы и сжигать иконы, люди не перестали верить и молиться. Чтобы сохранить святыни, которые новая власть стремилась уничтожить, верующие выносили их из храмов и прятали по домам. Несмотря на то, что в то время было опасно держать у себя такие вещи, прабабушка все же хранила икону Николая Чудотворца в сундуке: доставала только для молитвы и вновь прятала в укромное место. Икона была в металлическом окладе, на оборотной стороне под ним была подпись, возможно, того, кто ее написал.
В 1957 году Евдокия Калинина тайно крестила свою старшую внучку, мою маму Наталью Чурюмову.

– Я не помню, в какой именно деревне это было, в то время мы часто переезжали. Мне тогда было шесть лет. К нам домой пришел поп, сначала он был одет как обычный человек. Потом переоделся в рясу и начал плавно, нараспев читать молитву. Мне он казался суровым, и было немного страшно, – вспоминает мама.

Евдокия Калинина сама жила согласно заповедям и старалась воспитывать детей и внуков в традициях православной веры. Когда они маленькие баловались хлебом – ругала, говорила, что Боженька рассердится, если совершали плохие поступки, объясняла, что Бог все видит.

Второй спасенный образ
После смерти прабабушки икона Николая Чудотворца перешла к ее дочери Лидии Карповне Чурюмовой (моей бабушке). Надо сказать, что бабушка Лида сама также спасла еще одну святыню – Казанскую икону Божией Матери. Как-то в советское, уже послевоенное время она поехала к своим сватам в Октябрьское. Стала помогать родственникам на кухне и обратила внимание на необычную разделочную доску. Перевернула, а там икона, да еще и в серебряном окладе. Сватья рассказала ей, что раньше в Октябрьском была церковь. В 1930 году большевики ее разрушили, иконы же, как обычно, намеревались сжечь. Местные жители ночью тайком растаскивали и прятали сложенные в костер иконы. Родственница унесла Казанскую икону Божией Матери. Ее муж был ярым коммунистом и атеистом, поэтому она спрятала образ подальше в погреб. После смерти главы семьи икону достали из подземелья, но вешать на стену в доме так и не решались, но и выбрасывать не хотели. Так она превратилась в разделочную доску.
Ничего не говоря, Лидия Карповна завернула икону в платок и положила к себе в чемодан. Так Казанская икона Божией Матери вместе с образом Николая Чудотворца переезжала с Чурюмовыми из поселка в поселок.
Сколько я помню бабушку Лиду, она всегда вставала и ложилась с молитвой, даже когда ей было уже за 80 лет и из-за болезни тяжело было становиться на колени, она молилась. Когда я была студенткой и уезжала из дома в город, бабушка непременно крестила меня вослед, а однажды дала мне с собой в дорогу молитву, написанную своей рукой.



Крест на шее комсомольца
Православные праздники в нашей семье отмечались даже в те времена, когда верить в открытую еще было нельзя.

– В конце 1950-х годов я училась в начальных классах, мы жили в поселке Лорба Октябрьского района, и я помню, как на Пасху мама стряпала куличи и красила яйца луковой шелухой. На этот праздник для нас, детей, всегда во дворе подвешивали качели: это были две петли из веревки и закрепленная в них доска посередине. Качели потом оставляли на все лето и убирали уже осенью, но устанавливали непременно в Пасху. Поэтому мы всегда ждали этот праздник с особой радостью и нетерпением, – рассказывала моя мама Наталья Чурюмова.

Оказывается, у этой традиции качания на качелях есть несколько интересных объяснений: считалось, это способствует урожаю. От качелей зависела удача в будущих сельскохозяйственных делах, особенно в период активного роста пшеницы с Пасхи до Троицы. Также существовало поверье, что качание на них помогает быстрее найти мужа или жену.
Несмотря на то, что люди в деревнях потихоньку соблюдали православные обычаи, в городе любое проявление веры было чревато последствиями. Уже будучи взрослой, моя мама поехала на один из рабочих семинаров, и надела небольшой крестик, подаренный сестрой. Он не ускользнул от зоркого взгляда партийного работника. Партиец вызвал маму на беседу и доходчиво объяснил, что она сама должна пропагандировать атеизм, а «крест на шее комсомольца – это свидетельство теоретического невежества, отсутствие у него необходимой культуры и атеистической убежденности».

Из сундука – в красный угол
Когда Лидия Чурюмова переехала жить к дочери в село Цингалы Ханты-Мансийского района, то там отвела иконам «красный угол» и уже спокойно, без утайки молилась.
И если бабушка Лида была верующей всю жизнь, то мама по-настоящему искренне стала молиться, когда мой брат в 1990-х годах попал на службу в Чечню. Я помню, как вместе с родителями читали письма сначала из города Коврова, а через три месяца – из зоны вооруженного конфликта пригорода Грозного. По телевизору передавали тревожные новости. Мама плакала. И тогда она впервые обратилась с молитвой к старинным иконам, хранившимся в семье. Ведь не зря говорят, что Бог ведет нас к вере через испытания, и в трудный час нам, как никогда, нужна поддержка и утешение свыше.

«Коль беда – зови Николая», – говорят о Николае Чудотворце в народе. Считалось, что он особенно близок к Богу, а потому через него все молитвы доходят до неба. К Казанской иконе Божией Матери обращаются во многих жизненных ситуациях, когда, казалось бы, выхода нет. К тому же она покровительница воинов-защитников. В истории не раз упоминались случаи помощи русским воинам в сражениях. Чудотворный образ и сейчас помогает одерживать победы.

Наверное, молитвы матери были услышаны, потому что мой брат вернулся домой невредимым.
Сейчас мама бережно хранит обе иконы. Это не просто семейная реликвия, это связь между несколькими поколениями нашей семьи. И каждый раз, когда в душе воцаряется тревога, сила молитвы, когда-то произносимой моей прабабушкой, до сих пор наполняет наш дом светом и надеждой.