Слезы Музы, ждавшей сыновей с фронта

Деревня Чембакчина – небольшое поселение Ханты-Мансийского района. На начало Великой Отечественной войны в ней проживало около 300 жителей, 56 из которых ушли защищать Родину. Из этой деревни Муза Тимофеевна Пуртова проводила на фронт двух сыновей Геннадия и Алексея. К сожалению, им, как и другим тридцати шести отважным воинам поселения, не суждено было вернуться в родные края.

Пуртовы из Чембакчиной
Супруг Музы Тимофеевны – Кронид Петрович Пуртов родился в 1898 году и был коренным жителем Чембакчиной. Ему было 16 лет, когда началась Первая мировая война. В 1917 году, по данным книги «Первая мировая война в жизни югорчан» (т. 2 под редакцией Владимира Струся), Кронид Пуртов был зачислен в 35-й Сибирский запасной стрелковый полк.
В 1918 году он успел создать семью: женился на Музе Тимофеевне, в девичестве также Пуртовой. Как рассказывает краевед из села Цингалы Наталья Бабушкина, собравшая информацию о воинах из Чембакчиной, фамилия была очень распространенной в деревне, в то время Пуртовых там проживало около 80 человек.
Брак молодожены зарегистрировали в Филинской Вознесенской церкви. Вскоре семья пополнилась детьми –  дочкой Анисьей и сыном Алексеем. Рождение третьего ребенка Крониду Петровичу не суждено было увидеть – в бою во время Гражданской 
войны, которая последовала за Первой мировой, Кронид Пуртов получил тяжелое ранение и умер в больнице Тобольска.
Муза Тимофеевна осталась одна с маленькими детьми на руках. Родившегося сына она назвала Геннадий.  
Это были нелегкие годы: после Первой мировой – революция, затем Гражданская война. В стране царили разруха и голод. Но Муза Тимофеевна стойко преодолевала все невзгоды. С годами жизнь начала входить в более спокойное русло. Старший сын Алексей поступил в медицинское училище в Тобольске, выучился на фельдшера-акушера. Мать была очень горда за него. У второго сына Геннадия не было возможности получить образование, с юных лет он работал в колхозе на веревочной почте.

– Так как Кронид – редкое имя, созвучное со словом гранит, в похозяйственной книге деревни Чембакчина и некоторых  документах военного времени сыновья Кронида записаны под отчеством Гранитович, – поясняет Наталья Бабушкина.

Воины с «гранитным» характером
Алексей и Геннадий оправдали данное им случайно по созвучию отчество. Крепкий, как гранит, характер они проявили, когда в 1941 году грянула Великая Отечественная война.
Алексея забрали на фронт сразу. Он служил в звании младшего лейтенанта медицинской службы на Карельском фронте. Воевал отважно: не только спасал жизни раненых бойцов, но и командовал взводом 368-й стрелковой Краснознамtнной дивизии. Эта дивизия принимала участие в Свирско-Петрозаводской наступательной операции Карельского фронта. Ее замысел состоял в том, чтобы стремительным наступлением вдоль Ладожского озера и ударом севернее Онежского окружить и уничтожить основные силы финской группы «Олонец», выйти на советско-финляндскую границу и очистить от захватчиков южную часть советской Карелии. Чтобы выдворить противника, люди сражались, не жалея сил и жизни. Алексей Пуртов за свои подвиги в бою дважды был удостоен ордена Красной Звезды.

«При форсировании реки Свирь 28.06.1944 под огнем противника, пренебрегая опасностью, самоотверженно оказывал помощь раненым бойцам и командирам. За период наступательных боев батальона он оказал медицинскую помощь более 80 бойцам. За отличное выполнение боевой задачи и проявление в бою мужества и отваги достоин награждения правительственной наградой: орденом Отечественной войны II степени», – гласит выписка из наградного листа от 19.07.1944 Центрального архива Министерства обороны.

Бой за Свирь стал последним для лейтенанта медицинской службы. Пуртов Алексей Кронидович (Гранитович) погиб 17 июля 1944 года в возрасте 22 лет, похоронен в Республике Карелия.
Геннадия Кронидовича Пуртова призвали в ряды РККА в 1943 году. В звании младшего сержанта он служил в 36-й танковой бригаде и был убит за несколько дней до гибели старшего брата – 8 июля 1944 года под Винницей. Геннадию не было и 20 лет. Его похоронили с воинскими почестями в Ковельском районе Волынской области.
Так прервалось продолжение рода Пуртова Кронида Петровича.



«Не суждено было им встретиться»
Муза Тимофеевна, несмотря на полученные похоронки, не могла смириться с мыслью, что не увидит своих кровиночек. Когда ей было уже 85 лет, живя в Ханты-Мансийске, она поделилась своими переживаниями и воспоминаниями с корреспондентом Александром Филипповичем Кугаевским. Он сам воевал на фронтах Великой Отечественной войны, в армии писал заметки в газеты «Сталинский сокол», «Тревога», «За советскую Родину» и других. После Великой Отечественной продолжил трудиться в районных и окружных газетах: «Тобольская правда», «Ленинская трибуна», «Ленинская правда», «Тюменская правда» и других.
В Государственном архиве Югры сохранился черновик статьи Александра Кугаевского «Матери ждут сыновей», где рассказывается история Музы Тимофеевны Пуртовой. Вот отрывок из этой статьи:

«Муза Тимофеевна подошла к стене, где висели портретные фотографии мужа и двух сыновей. Бережно сняла портрет со стены, ладошкой провела по стеклу.
– Это Геннадий, младший мой сын, –  тихо сказала она, и из потускневших глаз покатились слезы. – Как только исполнилось ему девятнадцать лет, пришла повестка из военкомата. Могла ли я поверить тогда, что Геннадий уходит навсегда. Окончил семь классов, стал работать в колхозе, дальше учиться не было возможности. Отца своего Геннадий не помнил – тот умер от полученных ран в Гражданскую войну. Одна растила сыновей, с ложечки кормила, поила травами, чтоб не болели. И вот погиб он на двадцатом году под Винницей».

Муза Тимофеевна рассказала корреспонденту, как получила от Геннадия письмо. Сын писал, что учится в Омске, в танковом училище, с ним еще два товарища-земляка. Сообщал, что учеба идет успешно, скоро на фронт. Она потом пыталась разыскать товарищей, но безуспешно.

– От командира части пришло письмо: «Танкист Пуртов Г.К. храбро сражался на земле братской Украины. Бил фашистов беспощадно, получил две награды. В одном из неравных боев танк Пуртова подорвался на мине. Погиб весь экипаж… Мы отомстим за смерть Вашего сына… Терентьев. 1944 г.», – рассказывала она Александру Кугаевскому, прижимая портрет сына к груди. В этом же 1944 году Муза Пуртова получила похоронку на старшего сына:
«…Ваш сын, лейтенант медицинской службы Пуртов А.К. погиб в июле 1944 года в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив при этом мужество и героизм…»

По ее словам, Алексей уходил на фронт из Тобольска, после окончания медицинского училища. Матери он написал коротко: 

«Пришел мой черед ехать на фронт. Завтра уезжаю пароходом на Омск. Крепко обнимаю всех. До свидания. Ваш сын Алексей».

С Карельского фронта Алексей писал, что тяжело воевать в болотах, и все спрашивал адрес Геннадия.

– Надеялся встретиться с ним на фронте, каких чудес не бывает! Не суждено было им встретиться. Одна я осталась век доживать. Знаю, что погибли они, но жду их все время, не могу смириться с мыслью, что ушли мои родные от меня навсегда, – закончила свое повествование Александру Кугаевскому мать героев.

Муза Пуртова давно уже ушла из жизни. Но ее рассказ о сыновьях живет до сих пор. Эти воспоминания и архивные документы – нить, соединяющая поколения, и напоминание о том, что свобода и мир даются дорогой ценой.