Судьба Марии Кайдаловой на фоне эпох

По словам мамы, «быстро прошли года, словно талая вода. Не забыть прожитых дней и не вернуть их теперь». В памяти у нее остались незабываемые воспоминания из детства.
Родители ее были коренными сургутянами – основателями города. Дед, Димитрий Семенович, был потомственным казаком Сургутской пешей казачьей команды, разжалованным в конце XIX века, наряду с другими казаками, в мещане. Он, как и несколько других казаков, остался жить в Сургуте. Женился на дочери потомственного казака Агафье Буканиной. Живых родителей отца Мария Гавриловна не видела: они умерли до ее рождения. О семье отца мы узнали из сохранившегося в Государственном архиве России личного дела Пантелеймона Кайдалова, его родного брата.
Он пишет: «В семье было семь человек. Жили они бедно, занимались рыболовством и заготовкой дров. Материальное положение семьи было очень тяжелое, так как заработок отца был ничтожный, его еле хватало, чтобы свести концы с концами. Мать умерла, когда ему было четыре года».
Отец Марии, Гаврил Димитриевич, и его супруга, Евдокия Михайловна (девичья фамилия Силина), ходили по праздникам и в будние дни в сургутскую Троицкую церковь. 
В Государственном архиве Югры на хранении имеются документы Троицкого собора (акты, протоколы собраний, списки). В октябре 1923 года Сургутское религиозное общество насчитывало 466 человек, из них 116 – бедняки. Сохранилась копия договора, подписанная группой верующих Сургута, в том числе отцом и родственниками Марии Гавриловны, с заведующим отделом управления ЦИК в лице Василия Неустроева, а также опись церковного имущества, переданного им в бессрочное и бесплатное пользование. Копия договора была отправлена в отдел управления тюменского губисполкома.
Согласно этому договору, верующие приняли 15 октября 1923 года от уездного исполнительного комитета совета рабочих и крестьянских депутатов в бессрочное, бесплатное пользование находящуюся в Сургуте каменную церковь с богослужебными предметами по описи на условиях, что за счет собственных средств будут производить «оплату всех текущих расходов по содержанию храма и находящихся в нем предметов, как то: по ремонту, отоплению, страхованию, хранению, оплате долгов, налогов, местных обложений и т. п.».
Из-за гонения на верующих со стороны советской власти их количество резко сокращалось. За два года численность общества уменьшилась на 135 человек и достигла в 1925 году 261 человека, а в феврале 1930-го – 59.
В Государственном архиве Югры хранятся списки верующих за 1923–1929 годы. В деле № 10, на небольшом листке (№ 325) пожелтевшей бумаги, в правом углу которого напечатано на пишущей машинке слово «копия», а ниже – кому адресовано: начальнику районной администрации, и от кого: гражданина Кайдалова Гаврила Димитриевича, а ниже заявление следующего содержания: «Несмотря на мои отказы, меня собрание насильно выбрало председателем церковного совета, т. к. я не хочу быть на этой работе и т. к. я крестьянин трудящийся, прошу Вас отвести меня из состава церковного совета». Заявление написано Кайдаловым 25 февраля 1930 года.
27 февраля собрание верующих приняло решение о роспуске общины. Священник Трофим Ворокосов написал заявление о снятии с него сана. 2 марта 1930 года президиум Сургутского РИК выносит решение о закрытии Троицкого собора и ходатайствует перед ОКРИК об утверждении этого решения и предлагает здание использовать под дом культуры. 
Опасаясь за судьбу своей семьи, отец Марии Гавриловны был вынужден написать это заявление. Вскоре он умирает. Сохранилась фотография, на которой запечатлены на фоне красного знамени со словами «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» мама вместе с моей бабушкой. Хоронили Гаврила Димитриевича с почестями. Возле знамени стоял караул. Предположительно, был 1932 или 1933 год. 
Репрессиям был подвергнут младший брат Гаврила Димитриевича – Яков и его жена Анна (Нюра) Дмитриевна. Они были раскулачены. Семья жила в Сургуте в красивом доме, покрашенном в салатный цвет (улица Республики). Дом числился за женой.
Якова вместе с супругой милиция выселила из собственного дома. Стал жить в их доме учитель А. С. Знаменский, который работал в школе. 
Впервые в Ханты-Мансийск Мария Гавриловна приехала в июне 1941 года в детский оздоровительный лагерь. О начале Великой Отечественной войны узнала, находясь в санатории. Директор собрала всех детей и сказала: «По радио сейчас объявил диктор, что началась война. На нас напала Германия». Дети тогда не осознавали и не думали о том, что впереди их ждет страшное горе. 
В 13 лет Мария Гавриловна осталась круглой сиротой. Ей пришлось жить сначала в сургутском интернате. Повар по имени Евдокия жалела Марию. Иногда поздно ночью она звала ее на кухню, чтобы покормить. 
В 1942 году в Сургуте был открыт детский дом для юных эвакуированных ленинградцев. В конце июля 1942-го прибыла первая партия детей из осажденного Ленинграда. Марию Гавриловну перевели из интерната, и она стала жить с эвакуированными детьми до 1943 года.
Окончив в 1946 году семилетнюю школу, она поехала в Тобольск поступать в педучилище на дошкольное отделение, но по болезни не смогла его окончить.
Весной, когда началась навигация, на пароходе уехала в Сургут. Здесь устроилась работать на рыбозавод. Однажды Мария пришла на избирательный участок, председателем которого был Николай Кайдалов. Он задал ей вопрос: «Ваша фамилия?» Она ответила: «Кайдалова». – «Кем ты будешь дяде Гане?» – «Он мой отец». Николай Николаевич очень обрадовался, повел ее к своей жене, Розе Михайловне, и сказал ей: 
«Я нашел свою сестру».
У Марии Кайдаловой и Николая Кайдалова дедушки были родными братьями по отцовской линии.
Николай Николаевич работал главным редактором газеты «Сургутская трибуна». В 1948 году он устроил Марию Гавриловну работать в райкультпросветучилище учителем школы взрослых в Аганский красный чум Сургутского района. Первое время она работала секретарем. Затем ее направили работать в поселок Аган учителем школы взрослых в красный чум. 
Из-за обострившейся болезни Мария Гавриловна вынуждена была возвратиться в Сургут. Заведующий райкультпросветучилищем Дымерец направил ее учиться в Салехард в культпросветучилище. По дороге на место назначения она остановилась в Ханты-Мансийске. 26 июля 1951 года Мария устроилась на работу в ханты-мансийскую окружную контору министерства связи. 
В этой же организации работал шофером ее будущий супруг Николай Степанович. 
До выхода на пенсию она освоила работу на телетайпе. Награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1974 года». За добросовестный и долголетний труд ей присвоено звание «Лучший по профессии». Мария Гавриловна – ветеран труда РФ. Она проработала в окружном узле связи до 3 июня 1980 года. Уволилась по причине выхода на пенсию, но продолжала работать сначала в СПТУ-10, затем в ханты-мансийском филиале Тюменской государственной сельскохозяйственной академии «Институт природопользования Севера» до 1 февраля 2000 года.
Несмотря на инвалидность, Мария Гавриловна остается оптимисткой, старается думать только о хорошем. Она любит читать газеты, художественную литературу, слушать музыку, особенно «Рио-Рита», «Брызги шампанского», играть на пианино. Любовь к музыке она передает правнукам. Любит домашних животных. Занимается рукоделием, помогает мне составлять родословную. По характеру она спокойный, коммуникабельный человек. Мария Гавриловна – пример для своих детей, внуков и правнуков.