×
История
0

Тайна Барсовой горы: рассказываем об истории этого загадочного места

Какие тайны еще хранит Барсов городок? Как попали к коренным жителям Западной Сибири нюрнбергские жетоны? Каким был, согласно неопубликованному ранее чертежу 1773-1774 гг., Березов? Нашел ли Регули в Сибири то, что искал?

Вышел в свет 17-й ежегодный сборник научных статей «Ханты-Мансийский автономный округ в зеркале прошлого», издаваемый Службой государственной охраны объектов культурного наследия Югры.
 
Сборник, вышедший под редакцией историка и краеведа Я.А. Яковлева, публикуется с 2003 года, и за это время завоевал стабильный читательский интерес у тех, кто серьезно занимается культурным кодом края, изучает и сохраняет духовное и материальное наследие.

Отметим, что в подготовке 20 публикаций сборника принял участие 31 автор из 10 городов, работающих в научных, культурно-образовательных и архивных организациях России. На его страницах представлен не только отчет о деятельности Госкультохраны Югры по государственной охране и государственному контролю в сфере историко-культурного наследия за 2018 год, но и опубликованы результаты полевых работ 2017-2018 гг, а также ряд статей, представляющих интерес не только для профессионального сообщества.

И снова о Барсовой горе
Кандидат исторических наук Ю.П. Чемякин из Уральского государственного педагогического университета в своей научной работе рассматривает материалы раскопок на городище Барсов Городок I/18 в Сургутском Приобье.

Еще в начале 1970-х годов молодые сотрудники Уральской археологической экспедиции УрГУ проводили масштабные спасательные работы в зоне строительства железнодорожного моста через р. Обь в урочище Барсова Гора недалеко от г. Сургута. Одновременно в задачи экспедиции входили обследование урочища, выявление археологических памятников и т.д. Уже в 1973 г. специалистам было известно 56 городищ на Барсовой горе. Материалы, накопленные в 1970–1980-х годах, во многом до сих пор не введены в научный оборот, и данная статья частично устраняет этот пробел. В 1975–1976 гг. исследователь М.В. Елькина предприняла частичные раскопки ряда городищ. Среди них был Барсов Городок I/18, расположенный между п. Барсово (тогда он назывался п. Мостоотряд-29) и п. Белый Яр. 
 
Выявили остатки жилых и хозяйственных построек, оборонительных сооружений, предметы керамики четырех культурно-хронологических горизонтов, охватывающих период позднего бронзового – раннего железного веков.
Раскопки, проведенные на городище Барсов Городок I/18, показали, что этот памятник чрезвычайно интересен для решения многих проблем, связанных с культурогенезом и периодизацией раннего железного века Сургутского Приобья. На нем представлены все археологические культуры этой эпохи в нашем регионе.

Нюрнбергские жетоны
Статья А.А. Пушкарева посвящена проникновению нюрнбергских жетонов из Европы на территорию Югры. Жетоны в отличие от монет не имели номинала и предназначались исключительно для счета. Оформление жетонов всегда имело конкретную цель – оно передавало информацию о правителе и государственной власти, а также сведения о тех, кому предназначались эти жетоны. Иногда они транслировали религиозные или моральные нормы. В XVI в. жетоны нередко использовались для пропаганды политических лозунгов, идей, а также для прославления деяний какого-либо монарха.

В ХVI-ХVIII веках эти уникальные артефакты торговыми путями добирались из Западной Европы и попадали в культуру аборигенного населения Западной Сибири, использовались ими в качестве украшений. В нашем крае чаще встречались нюрнбергские жетоны XVIII в. Среди исследуемых материалов (в погребении 22 Соровского кладбища) выявлен уникальный случай сочетания двух функций жетонов – и как украшения, и как денежного средства. Дело в том, что у жетонов, используемых в украшении одежды, были отверстия. В этом же погребении были жетоны  и без отверстий: они были положены покойному в качестве денежных средств наряду с медными монетами.



Чертеж землемера Пономарева
 Чертеж «Списание плана Сибирской губернии города Березова», составленный в 1773-74 гг., ранее не был опубликован, а сегодня он позволяет посмотреть, как выглядел Березов той поры. Информация, содержащаяся в нем, в значительной степени способна дополнить и уточнить историко-архитектурный опорный план Березова.

Данный чертеж был составлен тобольским губернским землемером В. Пономаревым, назначенным на должность 31 октября 1772 г. При непосредственном участии и руководстве поручика Пономарева тобольскими землемерами были составлены атлас «Генеральная карта Тобольского наместничества, состоящая из двух областей Тобольской и Томской и шестнадцати уездов с назначением волостных судов по ново-устроенному порядку облежащих и с показанием мест» (1784 г.).

Рассматриваемый чертеж представляет собой проект плана регулярной застройки города Берёзова Сибирской провинции на рубеже XVIII–XIX вв., наложенный поверх старой уличной планировки и границ участков обывательских землевладений. План ориентирован на запад. Внизу нарисованы, занимая примерно треть листа, река Северная Сосьва и прибрежная часть города. В верхней части нанесены кварталы городской застройки. На плане указан масштаб в 5 дюймов к 50 саженям, что при пересчете в современную метрическую систему составляет масштаб 1:8400. Новая планировка подразумевала деление города на жилые кварталы, сориентированные по осям север – юг и запад – восток. На берегу реки определено место под крепость – квадратную в плане, с четырехугольными редутами по углам. На западном фасе укреплений, обращенных к городским улицам, предполагалось разместить ворота.

Внутри укреплений расположены: комиссарство, «дом комиссару», казенный амбар. Существовавшие на момент составления плана три каменных храма (Богородице-Рождественская церковь, Воскресенский собор и рухнувшая в 1796 г. Одигитриевская церковь) обозначены литерой «А». Данное обстоятельство позволяет предположить, что чертеж был составлен до большого пожара, практически уничтожившего старый Березов в 1808 г.
Статья в сборник подготовлена А.Н. Сабаровым и Н.В. Перцевым.



Регули. О несбывшемся
В 2019 г. исполнилось 200 лет со дня рождения Антала Регули – венгерского исследователя, который в поисках исторической прародины своего народа в 1843–1846 гг. провел крупную этнолингвистическую экспедицию среди финно-угорских народов России в Поволжье, на Северном Урале и в Северо-Западной Сибири. За три года работы в России его полевая деятельность охватила 385 тыс. кв. км, а длина его экспедиционных маршрутов достигла почти 30 тыс. км.

Экспедицией в Россию А. Регули преследовал достижение двух целей: доказать общность происхождения финно-угорских народов и их языков, а также доказать родство этих народов с венграми.
«Представьте, дорогие родители, как бы было почетно, если бы ваш сын оказал в этом деле некоторую службу делу нации, если бы он помог расколдовать эту древнюю картину нашего языка… Видя такую цель перед собой, я не могу сомневаться, что поеду на Север в качестве искателя сокровищ… Прошу благословения на мой ответственный путь…», – обращался он в письме к своим родителям.
В письме в Венгерскую академию наук в 1841 г. он пишет: «Только в России я найду доказательство того, что венгры не являются последними представителями потерянной народности и что в мире ещё проживают родственные им народы».

Но после возвращения из России в Венгрию его интерес к идее финно-угорского родства постепенно угасает. Несмотря на то, что в его распоряжении был огромный уникальный материал, необходимый для установления языкового родства венгров, а также, что он объездил почти все народы финно-угорской языковой группы, он не написал никакой обобщающей работы.Только ли подорванное здоровье не позволило подвести итоги?
 «Он приехал в Россию пламенным юношей, с утопией, общею для мадьярских ученых, найти здесь непременно первоначальное отечество языка своих предков, а возвратился на родину зрелым филологом, с убеждением, что колыбель языка, спустя тысячу лет, не отыщешь, и что не на это надо употребить время, а на то, чтобы по данным языков определить существующую в настоящее время степень их взаимного родства», – так утверждал его современник П.С. Савельев.
Бесполезно теперь гадать, по какой причине А. Регули не реализовал с таким трудом полученные материалы в блестящих и масштабных научных выводах, которые от него ждали, считает Яков Яковлев, автор статьи. Невозможно узнать, было это окончательным отказом от темы финно-угорского родства или только паузой, за которой последовала бы такая работа. Многоточие в ответах на эти вопросы поставила смерть А. Регули, наступившая 23 августа 1858 г. Но, быть может, судьба Регули подвигнет будущих исследователей к дальнейшему изучению наследия венгерского ученого.
Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии