×
0

Трубка мира

Воспоминания ветерана Владимира Павлухина – от первого лица


Владимир Митрофанович Павлухин (1924-2005) – участник Великой Отечественной войны. В 1941 году, окончив железнодорожное ремесленное училище в городе Рузаевка, получил специальность слесаря-ремонтника железнодорожного транспорта пятого разряда. Пройдя краткосрочные курсы в Куйбышевском военно-пехотном училище с августа 1942 по январь 1943 года, получил звание младшего сержанта. В возрасте 19 лет был направлен на фронт. Этот рассказ от первого лица был написан в 2000 году с просьбой сохранить для правнуков… Просьба выполнена.

Сколько я убил немцев? Не знаю
Пятый Донской казачий корпус с боями шел к Днепру, Запорожье горело: это нам было видно. Впереди был Днепр – город в огне. Первое желание было – опустить руки в воду, но было не суждено. Получен приказ идти вниз по Днепру на Голую Пристань. Наш эскадрон пошел ниже на Cтарую Збруевку, где состоялись дальнейшие бои. Если я не убью его, то он убьет меня. Часто меня спрашивают дети: «Сколько я убил немцев?». Отвечаю: «Не знаю, но я был пулеметчиком»… Это присказка, а главный рассказ впереди.
– Сюда, сюда, – слышу слева – сюда, Володя!
Подползаю. Это парень с нашего эскадрона, докладывает: «Впереди в балочке засели немцы и не сдаются!»  Кричали им и по-русски, и по-немецки «Hande hoch» (это мы знали). Около меня собралось человек семь, все с нашего эскадрона. Опросили казаков: у кого что есть из оружия. Я принял решение: имеющиеся две гранаты РГД бросить одновременно. После взрыва гранаты немцы не оказали нам никакого сопротивления. Взяли семь человек: трех немцев и четырех власовцев*.

Немцы шли в плен с охотой… 
В это время бой передвинулся за хутор, в хуторе слышались отдельные выстрелы, вылавливали спрятавшихся. Немцы в это время шли в плен с охотой, видимо, война им надоела, так же как и нам. Но в отличие от них мы освобождали Родину. 
Выстроили пленных на задах одной из усадеб хутора, ребята подготовили автоматы. Очевидно, я подъехал вовремя, подошел к пленным. Фашисты вели себя спокойно, власовцы нервничали, кричали, матерились, тыкали пальцами на немцев: «Это они заставляли нас стрелять в вас!». Немцы были даже чересчур спокойны, плохо понимали по-русски, но на все твердили в ответ: «Nein! Nein!». Это мне запомнилось очень хорошо.
Немцы, зная, что их расстреляют, вели себя спокойно – они были вояки, но не предатели, а власовцы – предатели. И их участь была одна – смерть. Ко мне подошел немец, он был старше других и сказал: «Kаmerad…». Я понял, он сказал «товарищ» (это слово я знал еще в школе) и протянул мне трубку, обыкновенную курительную трубку с большим белым, видимо, серебряным концом. У меня закружилась голова, я подумал, что он прощается с жизнью и трубка ему больше не нужна.
Немец был старше меня, ему было лет 35–40, а мне только 20. У него вшита в кисет ленточка, означавшая, что он воевал под Москвой, а у меня медаль «За отвагу» и медаль «За боевые заслуги», значит, оба мы герои в этой войне.
Рядом со мной стоял сержант-сабельник. Приказав ему увести немцев в штаб, я сел на своего любимого Банкета и поскакал по делам. Хутор был взят, немцы отступили. Тачанки укомплектовали лошадьми. Получен новый приказ: идти вниз по Днепру на Голую Пристань.

Наши в Збруевке 
Выехав на обочину дороги, пропуская свои тачанки, я заметил шедшую колонну пленных. Не удержавшись, подъехал поближе…
И что вы думаете? Мне кто-то помахал рукой! Я догадался или, вернее, внутренне понял, что это были «мои немцы». Возможно, кто-то из них в настоящее время и жив? Вспомнят молодого казака, подарившего им жизнь.
Голая Пристань была взята частями нашего корпуса. Четвертому эскадрону, то есть нашему, была поставлена задача: взять у Днепра Старую Збруевку, это километров 60–80 от Голой Пристани.
К Збруевке эскадрон подошел на рассвете, заря только-только начиналась, до деревни оставалось 1,5–2 км. Зная хорошо меня и мои боевые качества, командир эскадрона вызвал меня к себе. Приказ его был короткий: «Взять трех казаков по моему усмотрению и немедленно выехать в Збруевку на разведку!».
Командир эскадрона был из города Астрахань – Николай Григорашкин, в звании старший лейтенант, всего на три года старше меня, он был с 1921 года. Ребят в эскадроне я знал хорошо, на выбор времени много не понадобилось. Через 15–20 минут мы уже скакали вдоль посадок в направлении Збруевки.
В деревню въезжали по одному, но стоило только приблизиться к первой хате, как из нее вышел пожилой мужчина с приветствиями. Он, показав рукой на противоположный берег Днепра, сказал: «Немцы там, драпают, жители деревни вас ждут».
Поблагодарив гостеприимного хозяина, мы решили проскакать по деревне и убедиться в правдивости его слов, но нам это не удалось. Из первых же хат, несмотря на раннее время, вышли люди и перегородили дорогу с криками: «Наши! Наши!». Они обступили нас и взяли лошадей под уздцы. Мы оказались в народном «плену».
Появились украинки с крынками молока, выбежали девчата и стали набивать на седлах подсумки земляными орехами. Хозяин хаты, возле которой мы остановились, вынес связку табака и предложил угоститься. Я достал трубку, подаренную мне немцем, набил табаком и закурил. Но в этот момент из хаты выбежала молоденькая девушка с крынкой молока в руках и подала ее мне. Глядя ей в глаза, выпил почти половину. Слышу справа: «Володя, эскадрон ждет!». Тут же попрощавшись с гостеприимными хозяевами, мы поскакали навстречу эскадрону. О трубке вспомнил только за селом. Возвращаться было поздно, эскадрон ждал нас.
В Збруевку вошли спокойно, даже чересчур спокойно. Жители перегородили дорогу столами, на которых было все: вино, табак, сало, хлеб. Встреча была отличная, мы поздравляли друг друга с победой. Многие партизаны пошли с нами воевать дальше, влились в наш эскадрон. А трубка, подаренная мне немцем, находится в деревне Старая Збруевка как сувенир прихода к ним освободителей от гитлеровских захватчиков.
Мы в то время недопонимали, что немцы не все фашисты, среди них были и люди с добрым сердцем. К ним я отношу и немца, подарившего мне трубку. Очень сожалею, что не сохранил ее до конца войны…

P.S.
В 1945 году Владимир Митрофанович Павлухин  получил осколочное ранение и был госпитализирован в город Сочи в приморскую гостиницу – военный госпиталь, где 9 мая узнал о полной и безоговорочной капитуляции германской армии.
 
*Власовцы, или бойцы Русской освободительной армии (РОА), – в военной истории фигуры неоднозначные. Дав присягу на верность Гитлеру, власовцы приняли решение убивать простых солдат, выжигать деревни и уничтожать свою Родину.

Проект «Наследники Победы» реализуется при грантовой поддержке Департамента общественных связей Югры

Автор текста: Елизавета Селиванова

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии