×
История
0

Укрощение строптивого в Югре

Много лет Воривошкин гасил факелы в Сибири, укрощал попутный газ. И наверное, было бы справедливо, если бы имя легендарного газопереработчика зажглось на монументе «Звезды Югры». Он ушел из жизни этой весной, на 92-м году жизни.


45 лет назад, в декабре 1974 года, был запущен Нижневартовский ГПЗ – первый газоперерабатывающий завод в Западной Сибири. В мае 1975 создали объединение «Сибнефтегазпереработка». Тогда казалось, что нет ничего проще – погасить полыхающие факелы попутного газа. Надо только поднапрячься и построить следом еще один завод. Потом еще и еще…
Алексей Воривошкин создавал в Западной Сибири газоперерабатывающий комплекс: Белозерный, Южно-Балыкский, Сургутский, Локосовский, Ноябрьский, Красноленинский, Варьёганский ГПЗ… Целая эпопея. Его сибириада.
Воривошкин – из «генералов». В Нижневартовске про него так и говорили: «генерал сказал», «спроси у генерала». Алексей Ильич стал генеральным директором производственного объединения «Сибнефтегазпереработка» в 1976 году, будучи заместителем начальника Главгазпереработки Миннефтепрома СССР. Работу с видом на Кремль поменял на пятидесятиградусные морозы, неустроенность сибирского города. «И ни разу об этом не пожалел», – говорил мне Алексей Ильич. 
Сначала пробовал руководить вахтовым методом. Да ведь не налетаешься! В командировках месяцами пропадал. Жена сказала: «Поехали, так и быть».

Из рода Воривошкиных
Каково ей было, выросшей на юге, окунуться в сибирские морозы? Но Зивар привыкла к частым переездам. Поженились они еще в Баку. Вообще-то Воривошкин родился в Мордовии, в крестьянской семье. Прадед – Воривон – дал фамилию всему роду. Семья была зажиточной, крепко стояла на ногах. Дед считал, что деньги надо вкладывать в землю. И все время расширял границы своего хозяйства. Земля, думал он, прокормит не одно поколение Воривошкиных. 
Как же он ошибался! Революция, Гражданская война, сталинские репрессии… Отец Илья Воривошкин чудом избежал ареста. Друзья предупредили: беги, Илья, ты – в списках, ночью придут за тобой… Это потом Алексей, уже работая на Севере, узнает, как его земляков ссылали в Сибирь, и там, брошенные в тайге, они погибали. А тогда его отец бежал в Баку. Мать сначала пряталась в татарской деревне, а потом с детьми отправилась к мужу…
В 1944 году Алексей поступил в авиационное училище в Энгельсе. Стал механиком. В 1949-м демобилизовался из армии, вернулся в Баку. После войны спрос на летчиков упал, а механики были нарасхват. В «Лениннефти» начиналась и его карьера: машинист, механик, начальник компрессорной станции.
«Коллектив наш был интернациональный, – рассказывал Алексей Воривошкин, – русские, татары, мордва, азербайджанцы, украинцы. Машинистом работал у нас мулла. С ним моя православная мама любила вести мировоззренческие беседы за чаем. Они относились друг к другу с огромным уважением. «Бог-то один», – говорила мама».
Алексей без отрыва от производства окончил Азербайджанский индустриальный институт по специальности «инженер-механик».

Тушите газ
В Нижневартовск Воривошкин приехал из столицы с одним-единственным заданием: погасить факелы. Говорят, в те годы летчики, пролетавшие над Приобьем, ориентировались без карт, по горящим факелам узнавали маршрут. Зрелище завораживало. Но красота эта была нездоровая. Если при добыче до десятка миллиона тонн нефти факелы выглядели как символ индустриального развития, то с увеличением объемов они стали представлять реальную угрозу с точки зрения как экологии, так и безопасности.
Утилизацией попутного газа в стране занимались урывками. Что говорить, он всегда доставлял нефтяникам головную боль. Ненужный попутчик. Стране была нужна нефть. А строить перерабатывающие заводы – дело хлопотное и дорогое. Но попутный газ – слишком ценный продукт, чтобы его сжигать.
Воривошкин всю жизнь его укрощал. Поначалу завод в Нижневартовске строили заключенные. Но высокие делегации из Москвы были этим фактом недовольны. Разве можно ждать высокого качества работы от людей, которые трудятся под конвоем? Так отряды заключенных заменили комсомольскими из Волгограда, Воронежа, Удмуртии, Грузии, Узбекистана…

Косыгин в Нижневартовске
В 1978 году в Нижневартовск прилетал глава правительства Алексей Косыгин. Самотлор тогда вышел на полумиллионную суточную добычу нефти. Здесь добывалась уже каждая третья тонна нефти в СССР. 
«Порой высокое начальство только делает вид, что вникает в проблемы. Но взгляд безучастный. Это всегда заметно, – вспоминал Воривошкин. – Косыгин внимательно слушал. Я повел его в компрессорную. Говорю, какой замечательный отечественный компрессор, называю параметры, производительность, давление… Он слушает, но молчит. А потом показываю японский компрессор, который мы недавно приобрели. И снова рассказываю про параметры. Вдруг Косыгин говорит: «Вот этот действительно замечательный!»
Оборудование для газоперерабатывающих заводов закупали в Японии. Хотя «начинка» у предприятий получилась американской. Вмешалась политика. Осложнились отношения с США, и пришлось заключать контракты не напрямую с американцами, как планировалось, а с Японией. Вышло дороже, но эти решения принимали на самом верху.

Как бодался Алексей Ильич с обкомом
У Воривошкина характер был настойчивый. Строптивый. Упрется – не свернуть. Отстаивая свою правду, шел на конфликт с Тюменским обкомом партии. Первый секретарь Геннадий Богомяков настаивал, чтобы заводы размещали поближе к населенным пунктам, имеющейся инфраструктуре. Первого секретаря можно было понять: жилье на Севере было в большом дефиците. Строить завод в чистом поле – значит одновременно возводить поселок со всеми вытекающими последствиями. Воривошкину же завод нужен был как можно ближе к горящим факелам. Иначе давление будет недостаточным для того, чтобы газ пришел на завод. Убедил. С каждым новым заводом гасли десятки, сотни факелов.
Он часто шел поперек инструкций, находил лазейки в законодательстве. Так было, когда ему приходилось искать способы, чтобы обеспечить специалистов квартирами, автомобилями. «Даже не спрашивайте, как я это делал», – говорил он. Воривошкин получил немало выговоров, его лишали премий, но с текучкой кадров было покончено.
Для хозяйственных руководителей высшего звена существовало свое чистилище – партконтроль при ЦК КПСС. Немало инфарктов стало следствием посещения этой структуры, где снимали «стружку» за любую погрешность. При входе в кабинет у «проштрафившихся» забирали партбилеты. Потом возвращали. Но могли и из партии исключить, тогда – крест на карьере. Воривошкин и эту процедуру прошел. Партбилет не забрали.
Его оклад в «Сибнефтегазпереработке» был 350 рублей. Столько получал высококвалифицированный сварщик. Сегодня, когда доходы топ-менеджеров в сотни, тысячи раз выше, чем у работающих на этих предприятиях рабочих, этот факт вызывает улыбку.
«Моей семье всегда хватало денег. Жена работала, дети на каникулах трудились на моем предприятии помощниками оператора. Еще и друзей приводили. Меня больше, чем деньги, на Севере держало дело», – признавался он.

Опасное производство
Воривошкин с подчиненными был строг. Газоперерабатывающий завод – производство взрыво- и пожароопасное. Нарушение технологической дисциплины может привести к многочисленным человеческим жертвам. Алексей Ильич благодарил судьбу, что при его руководстве объединением таких жертв не было. Но аварии, пожары, конечно, случались.
Если компрессорная остановится, город, оставшийся без тепла, в сорокаградусный мороз надо эвакуировать. Этого Воривошкин боялся больше всего. 
Вернувшись в 1983 году в Москву уже в качестве начальника главка, он продолжал курировать свои заводы, держал руку на пульсе.
А что дальше было – всем известно. Падение добычи нефти, перестройка, реорганизация, реформы. Снизились объемы поступления сырья на заводы. Потом снова были успехи. Воривошкин, пока здоровье позволяло, старался быть в курсе всего, что происходит в Югре. Радовался, когда на Южно-Балыкском ГПЗ ввели в эксплуатацию новый комплекс, когда достигли 95 процентов переработки попутного газа.
Молодые коллеги Воривошкина продолжают его дело: по итогам 2018 года уровень переработки в регионе достиг 95,7 процента. Автономный округ поддержал инициативу глобального партнерства по полному прекращению сжигания попутного нефтяного газа на факелах к 2030 году. Такие амбициозные задачи пришлись бы генералу Воривошкину по душе. Его масштаб.

Теги статьи: #Алексей Воривошкин

Автор текста: Ольга Маслова   

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии