×
Общество
0

Урбанист, архитектор и старожилы — про сценарии развития Сургута, которым не суждено было сбыться

На момент высадки первого геологического десанта во главе с Фарманом Салмановым Сургут был сравнительно небольшим селом, с бревенчатыми домами и деревянными тротуарами. Возможно, он так бы и остался глухим сибирским поселением, с неспешным архаичным укладом жизни, приверженным к старожильческим традициям, если бы не нефть. 1960–1990-е годы ознаменовались бурным промышленным освоением, главным содержанием которого стало развитие нефтегазодобывающей промышленности и связанных с ней отраслей: строительства, транспорта, нефтегазопереработки, электроэнергетики и множества других. Открытие большой нефти дало мощный импульс для роста Сургута, и, как следствие, появилось бесчисленное количество градостроительной документации, среди которой наибольшую значимость имели проекты 1965, 1968–1970, 1979, 1988, 1990–1991 годов. Что из задуманного было реализовано, а что так и осталось на бумаге?

Два проекта — две судьбы

Открытия первых нефтяных месторождений в Шаиме, Усть-Балыке, Мегионе способствовали стихийному возведению пунктов расселения рабочих кадров. Уже в начале шестидесятых годов стали появляться вахтовые поселки — прообразы «нефтяных городов» Западной Сибири, заложенные геологическими экспедициями. Эти экспедиции, следует отметить, действовали на севере Западной Сибири с 1948 года.

Кандидат исторических наук, урбанист Игорь Стась на протяжении многих лет изучает «белые пятна» на карте Сургута. Тема его кандидатской работы посвящена градостроительству в Югре в период 1960–1990-х годов. Он же — автор книги «От поселков до городов и обратно», в которой есть главы, посвященные градостроительной истории Сургута.

— Так появились рабочие поселки Урай, Нефтеюганск, Мегион, Нижневартовский. Основные нефтяные ведомства принялись заселять нефтедобывающие районы колоссальными людскими ресурсами, прибывающими со всех уголков Советского Союза. Неконтролируемый рост поселений и масштабная миграция формировали новую систему расселения в северных районах Западной Сибири. Таким образом, в 1963 году в недрах властных структур Тюменской области появляется идея роста Сургута, идея проектирования нового города под нужды нефтегазового освоения Западной Сибири, — рассказывает Игорь Стась.

На уровне региональных властей тогда рассматривались две концепции формирования нового города. Первая нашла поддержку со стороны властей Тюменской области. Она заключалась в том, что Сургут должен стать крупным центром нефтедобывающего района всей Западной Сибири. Вторая точка зрения отражала позицию нефтяников, которые считали, что Сургут не следует формировать как крупный нефтяной центр, поскольку на тот момент не было полного понимания о масштабах запасов открытых месторождений. Эта концепция временной застройки Сургута реализовывалась вплоть до 1969 года. Город прирастал преимущественно деревянными зданиями барачного типа либо корпусами в два этажа с минимумом удобств — в районе строителей и поселке нефтяников. Эти «памятники архитектурного зодчества» эпохи освоения большой нефти частично сохранились там до наших дней.

С появлением генеральных планов появилась надежда, что Сургут все-таки сможет собраться воедино и обрести цельный облик. 

Первый проект, согласованный с Госпланом СССР, был представлен уже в 1965 году. На тот момент региональная власть приняла решение развивать Сургут как крупный нефтедобывающий центр. Такая же роль, к слову, отводилась и Нижневартовску. Параллельно шла разработка градостроительных планов. В 1968 году Гипрогор (Государственный институт по проектированию городов) представляет два основных варианта развития города. В соответствии с первым, расчетная численность населения Сургута должна к концу восьмидесятых годов составить 130 тысяч человек. Город должен был застраиваться вдоль современного Нефтеюганского шоссе с запада на восток: от Белого Яра до поселка нефтяников — современного «Кедрового Лога». Этот вариант разработчик представил, как преобладающий. Второй предполагал рост в обратном направлении — с востока на запад, то есть от Кедрового Лога до территории района энергетиков, где, в основном и располагался частный сектор — старый Сургут с его деревянными одноэтажными домами.

Когда в товарищах согласья нет...

Эксперты Гипрогора настаивали на том, что первый вариант предпочтительнее: строительство Сургута велось бы с чистого листа, поскольку территория не была освоена. Предлагался так называемый «регулярный план», который представлял собой классическую, геометрическую (шахматную) планировку города.

— Шахматная или перекрестная планировка возникает преимущественно на пересечении двух сухопутных путей, которые и задают будущую планировку улиц. Разрастаясь, город начинает формировать функциональные особенности того или иного микрорайона, разделяя их на прямоугольники (спальный сектор, производственный, зона отдыха и т. д.). Такой порядок более требовательный к социальным расчетам, но более простой в планировании, — поясняет урбанист Игорь Стась.

Второй вариант предполагал застройку уже сформированных островков: это старый Сургут, поселки нефтяников и строителей. А, значит, их нужно было либо сносить, либо продолжать осваивать с учетом существующей застройки.

— Разумеется, градостроители ратовали за первый вариант, — говорит Игорь Стась. — Однако председатель горисполкома Петр Александрович Мунарев выступил против, он считал, что новый Сургут будет отдаляться от старой части города, и это приведет к разрыву исторической преемственности. Его позицию поддержали главный архитектор Тюменской области Владимир Бешкильцев и второй секретарь обкома КПСС Александр Протазанов. Последний был одной из крупнейших политических фигур в области в тот период. В конечном счете они смогли отстоять второй проект в Москве, и в 1969 году генплан был утвержден.

Изначально застройка шла внутри микрорайонов нефтяников, строителей и вдоль современной улицы Энергетиков. Однако попытка сохранить историческую часть города не увенчалась успехом. Эксперты и сегодня единодушны в своем мнении: старая часть Сургута не сохранилась бы при любом варианте. 

— Я 50 лет живу Сургуте, многое происходило на моих глазах. Сохранил бы город свое историческое лицо, если бы был в полной мере реализован первый вариант генерального проекта? Нет! — уверен городской активист и владелец строительного бизнеса Владимир Самборский. — Ибо все, что происходило в конце шестидесятых — не есть результат тщательного, взвешенного, разумного подхода к истории и культуре. За 50 лет, которые я прожил в Сургуте, не построено ни одного здания, гармонично вписанного в городское пространство. Есть наиболее выдающееся — торговый центр «Вершина». Но кому вообще пришло в голову воткнуть его среди девятиэтажек?! А потом вовсе выключить уникальный проект голландского архитектора Эриха ван Эгераата из пространства, закрыв соседним зданием под двадцать этажей… Что это, если не пример безразличия и полного отсутствия чувства прекрасного?

За 30 лет власти пять раз меняли генпланы, и это не считая проектов детальной планировки городских районов и пригородов.

Стертая история

Еще одна беда Сургута — ведомственная чехарда. Всяк тянул одеяло на себя: речники, геологи, энергетики, строители, нефтяники, железнодорожники строили рабочие поселки для своих сотрудников, создавали инфраструктуру, не задумываясь о едином пространстве. Говорить о формировании в Сургуте архитектурного ансамбля, который смог бы органично вписаться, к примеру, в старую часть города, вовсе не приходилось. Строительство в 1970-е ГРЭС и железной дороги способствовало еще большей фрагментации городского пространства, потому как строительство этих микрорайонов велось удаленно от более менее формирующегося города. 

Даже сегодня в Сургуте не везде прослеживается четкое чередование четной и нечетной стороны улиц, а две улицы Декабристов, существовавшие до недавнего времени, напрочь сбивали с толку приезжих.

В конце семидесятых стало ясно: упование местных властей на то, что реализация второго варианта генплана сохранит старый Сургут, не оправдалось. Многоэтажки стирали историческое пространство Сургута, и к началу 1990-х в городе не осталось ни одного здания, имеющего хоть какую-нибудь историческую значимость. Все, что есть сегодня, — это новодел.

Надо признать, не все старожилы Сургута стремились переезжать в благоустроенные многоэтажки. Некоторые, лишившись милых сердцу бревенчатых домов и вынужденные доживать свой век в современных «ульях», приходили на руины родовых гнезд и в буквальном смысле плакали, глядя на срубленные пни черемух и выкорчеванные кусты рябин...

В 1979 году принимается генплан, который более детально прорабатывает численность населения — до 300 тысяч. В соответствии с ним начала интенсивно застраиваться центральная часть города. Но строительство по-прежнему носило ведомственный характер. Город обрастал  обособленными кварталами.

— Я в Сургуте с 1979 года. Тогда концептуального плана застройки города, как единого целого, не было, — говорит экс-спикер думы города Юрий Кузьменко. — Он строился микрорайонами, и лишь с приходом Виктора Ивановича Унжакова {главный архитектор с 1989 по 2000 годы} появился перспективный план города, утвержденный в год развала страны — в 1991 году. Он концептуально перекликался с планом 1979-го, но, что важно, предусматривал строительство нефтехимического комплекса на территории города. План неоднократно коррелировался, но именно по нему и начали строить город как единое целое.

Именно тогда Сургут и начал образовываться как единое структурное пространство, соглашается с Кузьменко экс-глава департамента архитектуры и градостроительства Алексей Усов:

— Сегодня Сургут сложился как единое структурное пространство. Вспомните, что еще 30 лет назад здесь были разрозненные поселки. Если говорить про общественный центр, то тут вообще интересная история. Когда в 1979 году архитекторы приняли решение собрать фрагментированный город в единое целое, то в качестве общественного центра зарезервировали территорию в районе Тюменьэнерго. В 1980-е началось интенсивное освоение этого района, сносился частный сектор, строились новые здания Газпрома, главный корпус университета. Именно площадь СурГУ и рассматривалась, как ядро общественного центра. Но грянула перестройка, за ней — развал страны, и стало уже не до проектов. В том числе, не до строительства нефтехимкомбината и общественного центра.

Споры про завтра

В конце 1980-х в Сургуте сформировался так называемый линейный центр — это проспект Ленина, начиная от бизнес-центра Сургутнефтегаза до площади главного корпуса СурГУ. Однако эта часть города являет собой не единое пространство, а локальные, относительно благоустроенные фрагменты (площадь возле бывшего кинотеатра «Аврора», площадь перед «Сити Центром»).

Последний генплан, принятый в 1991 году, предусматривал развитие города в пойменной части Оби, там, где сегодня построены ТРЦ «Сити Молл» и Ледовый дворец, а также соединение с Барсово, Солнечным, Юностью и микрорайоном железнодорожников, что сегодня мы наблюдаем. 

— Это был последний утвержденный градостроительный план Сургута, на него сегодня ссылается администрация города. Но многое, что им предусматривалось, не было реализовано, а сам город развивался уже вне контекста этого проекта, — отмечает Игорь Стась.

В этом году на публичных слушаниях был представлен очередной проект корректировки застройки ядра центра города — от бульвара Свободы, где Дворец торжеств, до пика площади театра СурГУ. Он предусматривает строительство большого торгово-развлекательного центра. Вдоль рукава Саймы — от Дворца торжеств до офиса Тюменьэнерго — набережную, а под главную городскую площадь отводят территорию парковки напротив Газпрома. Рядом предусмотрено появление 30-этажного отеля. Проект комплексного освоения ядра центра Сургута не нов, впервые он был представлен еще в 2005 году. Но за полтора десятка лет реализована лишь малая его часть: облагорожена площадь у СурГУ, разбит сквер у Газпрома, частично расселен частный сектор и снесена, наконец, старая баня. Озабоченных городской средой сургутян настораживает идея разбить обустройство набережной на 12 фрагментов. В конечном счете город может получить еще одно лоскутное одеяло, а не центр притяжения сургутян. Сегодня, в отличие от практики прошлого столетия, у жителей есть возможность принимать участие в обсуждении концепций развития города. Анонсы публичных слушаний публикуют на официальном сайте администрации и думы Сургута. Каким быть городу будущего зависит не только от чиновников, но и от каждого из нас.






Теги статьи: #Югра #Сургут #Генплан

Автор текста: Сургутская трибуна, Галина Батищева    Автор фото: Ирина Швец

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии