«В сих непроходимых лесах выгоднее ходить пешим…»

В 1772 году известный в Европе ученый Петр Симон Паллас побывал в Самарово, а его ученик Василий Зуев годом раньше добрался до Березова и Обдорска.

Петр Симон Паллас прибыл в Россию по приглашению императрицы Екатерины II. До Санкт-Петербурга дошла весть о молодом ученом из Берлина, в 20 лет защитившем докторскую диссертацию. 

Палласу, получившему медицинское образование, слушавшему лекции по математике, физике, естественным наукам в Англии и Голландии, предстояло стать руководителем одного из отрядов Академической экспедиции в России. Её главная цель была обозначена М.В. Ломоносовым – выявление, изучение и описание естественных ресурсов России, необходимых для ее процветания. Среди трудов П.С. Палласа, отразивших результаты сибирских экспедиций, наиболее известными стали «Путешествия по различным провинциям Российского государства». Эта книга, между прочим, была в библиотеке Александра Пушкина, ее читал и Николай Гоголь, прежде чем написал «Мертвые души».
Путешествие Палласа по Российской империи продолжалось шесть лет (1768–1774), экспедиция преодолела 27 тысяч верст, исследователи из Санкт-Петербурга дошли до Байкала. Как отмечал сам Паллас, в Санкт-Петербург он вернулся с обессиленным организмом и седеющими волосами на тридцать третьем году жизни. 
Путешествие по России оказалось чрезвычайно трудным. Зимой ехали на санях, летом – на телегах, плыли на лодках. Бывало, кочевники грабили экспедицию. Паллас ночевал вместе со своей командой в заброшенных зимовьях, иногда и под открытым небом. Исследователь отморозил пятки, у него воспалились глаза.
Однако состояние здоровья не отразилось на результатах экспедиции: они уникальны. Паллас со своими соратниками собрал обширный материал по зоологии, ботанике, палеонтологии, геологии, географии, экономике, истории, этнографии, культуре и быту народов России. Материалы, подготовленные во время этого путешествия, легли в основу коллекций академической Кунсткамеры. 

От Самарово к Ледяному морю
В 1772 году Паллас побывал в Самарово.
 «Не имея, кроме охоты, другаго упражнения, принуждены они по необходимости разсеиваться сколь можно одна семья от другой далее и не жить деревнями, ибо в таковом случае не было бы для их прокормления довольно пищи. Хотя они ловлею соболей и протчей дичи довольно богатеют, однако ж лошадей не держат и потому, что в сих непроходимых и болотистых лесах выгоднее ходить пешим», – написал он о проживающих там народах. 
Помощником у Палласа был Василий Зуев.
 В 1768 году, когда Паллас взял его в свою экспедицию, Василию исполнилось всего четырнадцать лет. Тем не менее, пытливый юноша успешно выполнял ответственные задания. В 1771 году Паллас отправил уже 17-летнего Василия в низовья реки Оби и наиболее северную часть Уральского хребта. 
Экспедиция к «Ледяному морю», на Север продолжалась почти год. Из Челябинска Зуев на санях направился к Тобольску. 900 вёрст добирался от Тобольска до глухого Берёзова, с его 150 дворами, где жили русские, татары да остяки, промышлявшие охотой. Он пробыл в Берёзове до июня 1771 года, наблюдая за пролётом птиц. Его подробные описания впоследствии вошли в сочинения Палласа. Из Берёзова Зуев на лодке отправился к низовьям Оби, в Обдорск (ныне – Салехард). С ним были шесть казаков, стрелок и переводчик. Из Обдорска на оленях 600 вёрст к Карскому заливу – таков был их маршрут. Сани тащились по мхам и камням, олени падали от тяжести нарт, но экспедиция продвигалась по направлению к морю. Зуев был одним из первых путешественников, кто пересек Полярный Урал и добрался со стороны Сибири до Карского моря.
«Зимою там почти свету нету, а бывают дни около Николы не более трех или четырех часов, в кои при свете писать можно. Летом же, напротив того, и днем и ночью такая светлость, что не только читать и писать можно, но между ранним вечером и ночью почти различия нету, и без привычки на первый случай уснуть нельзя», – писал Зуев Палласу о своем пребывании на Севере Сибири.
Из своего путешествия на Крайний Север Зуев привез живого белого медвежонка, десятки чучел птиц, кости и скелеты рыб и зверей, коллекцию редких насекомых, словарь народов Севера, 100 страниц описания быта и нравов остяков, вогулов, самоедов. 
«В разных промыслах трудолюбивы и в трудах прилежны... для честного честны и ласковы, с соседями согласны... странноприимчивы, в спорах уступчивы и при их дикости верны и справедливы», – писал Зуев об изучаемых им народах Западной Сибири. 

«Остяки ничуть не скупы…»
Исследования Зуева во многом легли в основу труда Палласа «Путешествия по различным провинциям Российского государства».
В этом труде есть подробное описание быта остяков, в частности, их кухни.
«Летом и зимою, коли есть рыба, то едят с удивительною жадностью летом трепещущую, обрезывая до костей большими ремнями, обмачивая в кровь, взяв один конец в зубы, а ножем из-под низу отрезывают наотмашь подле губ самых, зимою ж мерзлую стружат ломтями и так трескают с великим аппетитом», – говорится в этой работе. 
Когда остяки бьют оленей, то «ни одна часть сего зверя даром не пропадает, ибо самые рога, весною мохнатые, у оленя отбивают и, ободрав с их кожу, опалив на огне шерсть, едят сырую вместо студени». Притом жена с мужем никогда «вместе есть не смеет, а всегда после что останется».
 Паллас отмечает доброжелательность, гостеприимство остяков:
«Остяки весьма ласкоприимны, и почти не знают, как такового гостя угостить должно; если у них олени близко пасутся, тотчас велят убить одного оленя и для гостя сварить наилучший по их вкус, язык, мозг, грудину…». 
После обеда гостя одаривают подарками. «Остяки ничуть не скупы», – сообщает исследователь, «хотя б ведали, что сей гость не такой, от коего б они отдарков могли надеяться». 

Про идолопоклонство
Величайшая слепота остяков, по мнению путешественников, состоит «в их идолопоклонстве, которое у них главнейшую веру составляет».
Ныне главнейшее для идолослужения место у обских остяков и соседствующих с ними самоедов, сообщается в «Путешествии…», «имеется подле Воксарских Юрт 70 верст ниже Обдорска». Место это для приношения жертвы находится в лесу, его остяки оберегают, и дороги к нему тщательно скрывают. Там, как сообщает Паллас, «имеются два болвана, один в мужеском, другой в женском платье одеты». Деревья же украшены разными сукнами и другими материями. Около божков лежит множество всякой остяцкой домовой посуды: котлов, уполовников, чашек, на жертву принесенных рогов с табаком и тому подобных вещей. «Мущины молятся только одному мужескому болвану, а бабы собравшись под предводительством шаманки женскому, принося дары свои и жертву».

40 лет в России
В Россию полный сил и энергии Паллас приехал с молодой женой и маленькой дочкой Альбертиной. Он трижды был женат, жены сопровождали ученого в путешествиях. С экспедициями Паллас исколесил всю Россию – от Поволжья до границ с Китаем, от Баренцева и Карского моря до Черного. Больше 40 лет прожил он в России, последние 15 лет – в Крыму. 
Умирать же исследователь поехал на родину. Каролина, третья жена, осталась в Крыму. В Берлин с Палласом вернулась дочь от первого брака Альбертина, к тому времени овдовевшая, и внук Володя.
Паллас скончался в возрасте 69 лет. Надпись на латыни на надгробном памятнике в Берлине гласит: «Петер Симон Паллас берлинский, рыцарь, академик санкт-петербургский, много в заброшенных землях ради природы вещей изысканий проведший, покоится в конце концов здесь».
Его ученик Василий Зуев доживет до 40 лет, смерть наступит после продолжительной простуды. Но за свою короткую жизнь исследователь успеет невероятно много: станет академиком, всю жизнь проведет в экспедициях, оставит после себя тома научных работ, в которых опишет естественные ресурсы, так необходимые, по замечанию М.В. Ломоносова, для процветания России.