Ягафаров из башкирского десанта. В сибирские болота ехали со всей страны

Сабит Ягафаров приехал в Сибирь из Башкирии. В начале 1960-х руководство страны перед опытными башкирскими нефтяниками поставило задачу освоения нефтяных богатств за Уралом. В сибирские болота, впрочем, ехали со всех концов страны. Похоже, не было республики, которая не отправила бы в новый район освоения свои лучшие кадры. 

«Интернациональные бригады для того времени – само собой разумеющееся, по-другому и быть не могло. Никому и в голову не приходило выяснять, какой ты национальности, главное – как ты работаешь, как с людьми ладишь», – говорят сегодня первопроходцы.
У Ягафарова самая обычная для советского времени биография: сельская школа, училище, работа в паровозном депо, служба в армии, геолого-поисковая контора… Освоил профессию бурильщика, уехал в Сибирь. Там стал Героем Соцтруда.

Люди у нас железные…
Для разработки Шаимского нефтяного региона в 1964 году из Башкирии прибыли уже имевшие опыт проходки скважин три буровые бригады – Петрова, Шакшина и Ягафарова. В Урае была создана Шаимская контора разведочного бурения № 3, ее возглавил тоже башкир Авзалитдин Исянгулов. Впоследствии контору переименовали в Урайское управление буровых работ, коллектив считался передовым в Западной Сибири. 

23 мая 1964 года от причала Сухоборского товарного парка в Омск на нефтеперерабатывающий завод отошел танкер с шаимской нефтью – первые 593 тонны. 

Чуть раньше в Урай пришли два доживающих свой век парохода – «Жан Жорес» и «Комсомолец Алтая». Их каюты служили общежитием, конторой, клубом. Буровики сами обустраивали незамысловатый северный быт. 
– Руководство правильно поступило, – говорил Сабит Ягафаров. – Приехал – на топор, строй дом. Я тоже, бывало, с работы прихожу, беру топор и вкалываю. Не ждали ни смет, ни проектов, ни строителей, потому и удержались. На стройку выходили жены и детишки.
Да, так и строили. И в первый же год своими силами возвели 200 благоустроенных квартир, два общежития, детсад, клуб, хлебопекарню, подвели в квартиры паровое отопление.
При этом ежегодно бригадам Ягафарова, Шакшина и Петрова, несмотря на вязкие болота, бездорожье, летний зной и сибирские морозы, удавалось приращивать по 10–15 тысяч метров проходки.
Сабит Ягафаров признавался: к новому месту не сразу привык:
– Сначала тут показалось трудно. Холодно. Комарье. И вода. Никак не мог привыкнуть. Пахнет болотом. У нас ведь там (в Башкирии. – Авт.) водица – ах!.. Зимой плохо было. Все мерзнет: и воздух, и раствор, и люди. Люди у нас железные. Зимой машины крошатся, а они работают. Весной машины тонут, а они работают по колено в месиве. Круглый год страда... Успехи наши не только от дисциплины. Главное, все вместе и в одну точку. От директора до такелажника. Здесь как на конвейере. Не привезли вовремя глину или трубы, не смонтировали буровую, и тут ты хоть лоб разбей – не только рекорда, но и норму не дашь. Простоял день – попробуй наверстай.
На Шаиме развернулось напряженное соревнование между бригадами Ягафарова, Петрова и Шакшина. Позднее звания Героя Социалистического Труда будут удостоены первопроходцы Анатолий Шакшин, Сабит Ягафаров, Григорий Петров, Авзалитдин Исянгулов, бригадир вышкомонтажников Ядкар Вагапов, все пятеро – из одного Урайского УБР! Ни одно управление таким созвездием похвастаться не могло. Но случится это уже на Самотлоре. 
– В Башкирии мы проходили до 15 тысяч метров скважин в год. По тем временам вполне достойные результаты. А в 1968 году на Шаиме прошли 50 тысяч. Все три бригады перешагнули этот рубеж, шли плечом к плечу. Все время что-то усовершенствовали, сокращали издержки… Это как в спорте: быстрее, выше, сильнее! – рассказывал в интервью «Новостям Югры» Григорий Петров. 
В 1966 году коллектив Шаимской конторы бурения выступил с инициативой – достичь средней скорости проходки на буровую бригаду 40 тысяч метров. Слово сдержали. В марте 1966 года бригада Сабита Ягафарова на скважине 
№ 563 довела всесоюзный рекорд по коммерческой скорости до 14 443 метров на станок в месяц. Рекорд Ягафарова обсуждали в ЦК КПСС, даже постановление специальное выпустили о широком распространении опыта работы передовых бригад в нефтяной промышленности и геологоразведочных организациях. 

Три богатыря
Легендарный начальник Главтюменьнефтегаза Муравленко называл Шакшина, Ягафарова и Петрова «тремя богатырями». Их опыту он всегда доверял. Они первыми в стране преодолели пятидесятитысячный рубеж ежегодной проходки на буровую бригаду. Буровики – особая любовь Виктора Ивановича. Он часто повторял: «Нефть – на конце долота».
К «богатырям» приезжали писатели, журналисты. Ягафаров подробно рассказывал, как устроена жизнь в бригаде. Сегодня многое из уклада той жизни вызывает улыбку. Например, в бригаде Ягафарова можно было лишиться премии, если твой ребенок плохо учился в школе. 
– В школе вывешивают списки нерадивых родителей, а в бригаде – списки нерадивых детей. И те и другие больше огня боятся угодить в эти списки. Может, чересчур строго – не спорю, но польза верная, нам и школе... Мы человека ценим не только по труду, но и по тому, как живет. Если в бригаде есть хоть одно нарушение трудовой дисциплины, не надейся на премию, – делился опытом Ягафаров.
«Три богатыря», между прочим, и на Самотлоре вместе оказались: в конце 1971 года управление буровых работ под руководством Исянгулова было переведено в Нижневартовск. 
Их предупреждали: Самотлор – проклятое место, мертвое озеро… «Через несколько лет Самотлор будет давать до десятка миллионов тонн нефти в год», – говорили они в ответ скептикам. 

На Самотлоре
Ягафаров рассказывал: характер бурения на Самотлоре во многом отличается от Шаима: другое геологическое строение, другая глубина. Основным препятствием в работе буровиков оказалась заболоченность территории. А это значило, что разбуривать месторождение вертикальными скважинами невозможно. Самотлор стали разбуривать кустовым способом, наклонно-направленными скважинами. Именно здесь разрабатывались и внедрялись новые методы и технологии проектирования, разработки и строительства нефтяных месторождений. На таежном озере создали насыпи – площадки под буровые вышки. К этим искусственным островкам подвели бетонные подходы, а вокруг проложили кольцевую дорогу. Прибывшие из Шаима бригады проходчиков водрузили на новом промысле плакат: «Мы покорили Шаим, покорим и тебя, Самотлор!»
Шаимцев в свое время так и называли – буровой десант. Они и правда трудились, можно сказать, в условиях, приближенных к боевым: бурили в многолетней мерзлоте, при этом темп работ только наращивали. Такого опыта в мире просто не было.
В октябре 1971 года бригада бурового мастера Петрова пробурила первую скважину на Самотлоре – № 473. Затем к бурению скважин приступили бригады Шакшина и Ягафарова. 
Как рассказывал Ягафаров, в тот момент их ничто уже не могло остановить. Скорость была такая, что дух захватывало.

В 1980 году на знаменитом на весь мир месторождении был достигнут пик добычи – 158,9 миллиона тонн, а через год, в 1981-м, на Самотлоре была получена миллиардная с начала эксплуатации тонна нефти.

В тот год ушел из жизни первый из богатырей – Ягафаров. Его похоронили в родном башкирском селе Байгузино. Больше трех десятилетий прошло, а односельчане по-прежнему чтут память о своем герое – первопроходце сибирских недр. В свою очередь, благодарные югорчане присвоили буровому мастеру, когда-то приехавшему из Башкирии распечатывать сибирские недра, звание почетного гражданина Урая.
Такое не забывается…