Закрытая деревня, незабытые имена

И в этом году снова встала в ряды «Бессмертного полка» – и за деда, и за всех участников Великой Отечественной войны, ушедших на фронт в июле 1941 года из деревни Скрипунова Ханты-Мансийского района.
Ирине не было и года, когда ее привезли в Скрипунову из Березово в 1952 году. Мать посадили на 10 лет без права переписки, отец – непростой человек в НКВД – пропал из ее жизни, взяли девочку бабушка, мамина мать, и дед – Петр Змановский. Приняли как дочь, хотя дед был неродным Ирине. Он сошелся с ее бабушкой еще 17-летним, сыном раскулаченных. Пришел в 1926 году, сел на завалинку с гармошкой и сказал – принимай. Сначала просто жил постояльцем, а потом и сошлись. В деревне, кстати, в том году было 53 домохозяйства и 246 жителей. Большая была деревня, богатая. И назвали ее тогда святой. Стояла там белоснежная церковь, а рядом три кедра, как символ Троицы.
Скрипунова была одной из первых деревень Югры, основали ее в 1687 году. Ведь постоянное русское население Приобья начало формироваться именно в XVII веке, после прочного присоединения Западной Сибири к России. И первые русские поселения основывались прежде всего по Оби: деревни Самаровского яма – Зенково, Шапша, Селиярово, Нялина и Скрипунова. А главными старожильческими фамилиями в деревне были Скрипуновы (по имени основателя) и Змановские.
Много было в селе Змановских. Один из них – Макар Константинович, председатель колхоза. 22 июня 1941 года он собрал жителей и предложил всем коммунистам и комсомольцам уйти добровольцами на фронт. Единогласно решили, и уже в июле 27 мужчин деревни сели в стрежевой неводник и по Оби ушли в Зенково, на призывной пункт.
Среди них был и бухгалтер колхоза Петр Змановский, любимый музыкант в селе. Он попал на Калининский фронт, где тогда шли ожесточенные бои. Спешная подготовка, изучение противотанковых орудий – и вот 76-й отдельный истребительный противотанковый артиллерийский дивизион сибиряков уже уничтожает фашистские танки. Вскоре Петр был назначен командиром орудия. А в феврале 1942-го Змановский встретил у стен Сталинграда, выбил врага с берегов Волги и погнал его на Запад: Второй Украинский фронт, Второй Прибалтийский. А потом 23 июля 1944 года война для него закончилась: тяжелое ранение, госпиталь в Горьком, потеря глаза, два ордена Славы, подоспевшие уже в госпиталь к медали «За взятие Сталинграда». И демобилизация после Победы. И фотокарточка из госпиталя, сделанная 9 мая 1945 года. Уставшее лицо и сияющий взгляд. Победа!
Он вернулся домой, работал счетоводом, потом почтальоном. Его по-прежнему любили и уважали, и работать умел, и отдыхать: гармошка звучала на всех деревенских праздниках. Вот только о войне никогда не рассказывал – страшно там, говорил. Ничего интересного.
Ирина Новикова говорит, что деда и бабушку всегда воспринимала как папу и маму. Так и называла. Любила, ценила. И семью свою, нечаянно обретенную, и деревню – светлую, славную, на высоком берегу Оби. Она отучилась в Ханты-Мансийском педучилище, попала по распределению в Пионерский, но потом вернулась в деревню Нялина: очень сильно заболела бабушка, и Ирина Алексеевна оставалась с ней до последних дней.



Петр Дмитриевич Змановский ушел из жизни в 1981 году. Лет с его смерти прошло больше, чем было Ирине тогда, но чувство благодарности, любви, уважения к человеку, неродному по крови, но родному по сердцу, становится только сильнее.

– Это люди такие там жили – святые, светлые. Не зря там и богомаз известный жил, тоже Змановский – Дмитрий. С пяти лет обратился к Богу, иконы писал. Наверное, потому Бог и хранил деревеньку нашу, – говорит Ирина Алексеевна.