Журналист газеты «Новости Югры» вошла в сотню лучших «Волонтёров победы»

Теперь она примет участие в установлении рекорда Гиннеса, посвящённому 71-летию Победы в Великой Отечественной войне и 450-летию города Орла. По словам Екатерины Лосецкой, она посвящает эту победу своей бабушке – Валентине Железновой, труженице тыла, которой не стало 3 марта этого года. В годы войны она работала в посёлке спецпереселенцев Урманный на лесозаготовках.

Всероссийский отбор участников акции «Орёл 450» проходил в несколько этапов. На первом необходимо было рассказать в форме эссе о своём родственнике, принимавшем участие в Великой Отечественной войне. На втором этапе рассказать о своей волонтёрской деятельности в регионе.

- 9 мая всегда было священным праздником в моей семье. Воевали и трудились в тылу – оба деда и бабушки. К сожалению, все они кроме бабушки Валентины рано ушли из жизни. Историей я увлекалась с детства, может поэтому по первой профессии я архивариус – хранитель архивных данных. Работая в няганском архиве, я принимала активное участие в создании нескольких книг памяти о няганских ветеранах и тружениках тыла. В начале 2000-х брала интервью у ещё живых свидетелей тех лет. Получалось хорошо и я пошла учиться на журналиста. Одновременно с этим стараясь по мере сил помогать ветеранам, вдовам и сиротам войны в качестве волонтёра. Мы с ребятами давали праздничные концерты, делали косметические ремонты в квартирах стариков, дарили им собственноручно сделанные подарки. За это я была удостоена двух премий губернатора Югры: в 2007 году за «военно-патриотическое воспитание молодёжи» и в 2014 году «за успехи в области журналистики».

Журналистка отметила, что для неё большая честь представлять Югру на столь значительном событии как празднование 71-летия Победы, и свою поездку в  Москву и город Орёл она посвятит своей бабушке – Валентине Железновой, та ушла из жизни совсем недавно - в марте этого года.

- Валентина Железнова (в девичестве Шишелякина) родилась 20 марта 1930 года в семье раскулаченного крестьянина Шишелякина Александра Алексеевича по дороге в ссылку. Их сослали из села Каменское Тюменского района Тюменской области в город Ханты-Мансийск. По воспоминаниям бабушки, когда началась война ей было всего 11 лет. Все эти годы она проработала в посёлке спецпереселенцев Урманный наравне со взрослыми. Те, кого называли тогда врагами народа, стали для фронта надёжным тылом, потому что верили: Родина - она одна на всех, – отметила Екатерина Лосецкая.

За несколько лет до смерти она записала со своей бабушкой интервью. Вот расшифровка воспоминаний о тех событиях Валентины Александровны:

- В фильмах про войну часто показывают начало войны: 22 июня, утро, граждане Советского Союза по радио слушают сообщение Левитана о нападении Германии на нашу страну. Мы – репрессированные, узнали об этом далеко не сразу. Власти скрывали это, опасаясь бунтов против советской власти, - рассказывает Валентина Александровна. - Когда в посёлок прибыла дополнительная охрана, мы поняли, что происходит что-то неладное. А потом нам сказали, что Гитлер бомбит советские города. Сразу были организованы сборы на помощь фронту. Мы сдавали шерсть, мясо, масло, муку. Сестра отвела в колхоз нашу единственную корову. Каждый день мы отмечались у комиссаров в комендатуре. Нас поголовно пересчитывали.

С приходом осени - казалось бы, сытой поры урожая, пришёл голод. Мы собирали картошку. Комиссары сразу предупредили, что, если мы попытаемся умыкнуть себе пару картофелин, нас пристрелят на месте по законам военного времени. И следили за нами. Когда поля были перекопаны по 10 раз, и мешки с картошкой погружены на баржи, мы с ребятами ночью пробирались на поля и пытались найти хоть что-нибудь, но почти всегда безуспешно.

Об этом однажды узнала моя мать и выпорола меня очень сильно. А потом села на лавочку и стала горько плакать. Продовольственный паёк, что нам выдавали на 10 дней, был очень небольшим. Сегодня такое и представить нельзя: по 200 граммов пшеницы детям и по 400 граммов – работающим на день. У нас в семье работающей считалась только мама, а кормить ей надо было меня и сестру, а ещё бабушку и дедушку.

Поначалу мужчин из нашего посёлка на войну не брали, но скоро на фронт ушли почти все: и мужчины, и молодые парни, и даже мальчишки Урманного. Из них домой вернулся только один, и тот был покалечен, - продолжает рассказ Валентина. - Как-то зимой мы увидели колонну людей. Они шли в метель к нашему посёлку под конвоем. Кто-то из красноармейцев крикнул: «Фрицев к вам ведём». Весь посёлок сразу разделился на два лагеря – тех, кто был за и кто против. Но расселять по своим домам «гостей» пришлось почти всем. А вскоре выяснилось, что это вовсе никакие не фрицы, а наши, совсем недавно полноправные граждане Советского Союза - депортированные немцы из-под Ленинграда и Поволжья. Со многими «немцами» мы с сестрой подружились. Это были честные и трудолюбивые люди. Они валили лес, потом плотами сплавляли его по Оби.

Часов у нас не было, поэтому работали по солнцу – летом, когда стояли белые ночи, почти не спали. Помню, когда срубленное дерево падало, такой запах стоял, и такое радостное чувство нас переполняло! Мы знали, что из этого дерева потом на заводах (они располагались вниз по течению реки) будут делать приклады к оружию. Мы порой представляли себе, как советский солдат бьёт что есть мочи Гитлера по голове этим самым прикладом, и наступает долгожданная победа. Вот такие были у нас мечты. Мечты детей войны.

После окончания войны у Валентины Александровны очень долго болели руки. Их ломило от постоянной работы на холоде: в ледяной воде, мёрзлой земле.

- Я думала, что руки никогда не перестанут болеть, - улыбается женщина. – Подруга однажды со смехом мне сказала: «Ничего, до свадьбы заживёт». На следующий день после этого разговора, летом 1948 года я приехала на заработки в Ханты-Мансийск и устроилась работать санитаркой в больницу.

Там встретила отставного старшину – радиста Железнова. Александр лечил туберкулёз, который подхватил во время войны с Японией. Мы полюбили друг друга, сыграли свадьбу, и у нас родилось семеро детей. Большую часть жизни мы прожили на севере. Саша умер в конце 90-х годов. Сейчас я живу в Нягани с дочерью. Знаю, что настоящее счастье - это чистое небо над головой. А руки… руки всё равно болят…