Зоя Сенькина умела убеждать, отстаивать свою точку зрения

Было в ней что-то свое
Имя Зои Сергеевны Сенькиной я услышала буквально в первые дни моего приезда в Сургут. Начинала свой путь в «Сургутинтерновости», тогда компания, помимо выпуска телевизионных программ, издавала две газеты – «В центре событий» и «Кудрявая молва», последняя была чем-то вроде «Веселых картинок», только для взрослых. «Кудряшка» была великолепной отдушиной для журналистов, где они могли позволить себе абсолютное творчество в самой произвольной форме, смешивая все жанры – от рассказов и очерков до фельетонов и эссе.
Главным редактором печатных изданий был Сергей Владимирович Ильиных. Он и ответсек Александр Конев вводили меня в курс городской жизни, с нескрываемой гордостью рассказывали о журналистах Сургута. Так я узнала о Захарове, Зубареве, Матвееве, Логиновой-Матвеевой, Сенькиной. 
Здесь, на Севере, пишущая братия была причастна к истории великих дел, разворачивающихся во второй половине ХХ века на сургутской земле. Именно эти люди создали целую эпоху в журналистике, и в этой мощной когорте легендарных имен имя Зои Сенькиной – в особом ряду.
Я познакомилась с ней несколько лет спустя, когда уже работала в «Сургутской трибуне». Не помню точно, по какому поводу, вероятней всего, встреча была связана с очередным юбилеем старейшей городской газеты. Зоя Сергеевна тогда уже болела, передвигалась с трудом, и мы с фотокорром Леонидом Березницким приехали к ней домой, в скромную квартиру на Энергетиков. Помню, во время беседы она как-то пристально и вдумчиво смотрела на меня, как будто пыталась проникнуть в самую глубину, открыть для себя то, чего даже я не подозревала в себе. Но было при этом в ее взгляде невероятное тепло и затаившаяся в глубине глаз добрая улыбка. Это сочетание порождало поразительную притягательность и доверие.
Зоя Сергеевна вспоминала о перестройке, о Сургуте конца восьмидесятых – начале девяностых. Союз еще жил, но уже ширилось частное предпринимательство, появлялись кооперативные кафе, рестораны, магазины, видеосалоны, киоски, заваленные «сникерсами», «марсами», жвачками, сигаретами и прочей заморской отравой. А вместе с тем и целое племя аферистов всех мастей.

– Леня, а помнишь, как мы в засаде сидели на берегу Оби, где Силивончик параллельно организовал незаконную паромную переправу и установил грабительские цены? – обратилась Зоя Сергеевна к Березницкому.

– Силивончика помню, был такой деятель, а про засаду…

– Ну как же, он и охрану там выставил, тот еще был делец. Деньги греб, а город ни копейки не получал, а там сотни, тысячи людей, не только наши, с Ямала ехали на «большую землю» и обратно. Я втихаря людей записывала, а ты снимал все из засады. Когда статья вышла, этот наглец в редакцию приперся с претензиями, мол, дайте опровержение за ложь.

Этот ее рассказ запомнился особенно остро, уж не знаю почему, хотя она многое вспоминала из жизни города. Кстати, эта черта характерна для журналистов того поколения: они могли часами рассказывать о своей работе, о Сургуте, о коллегах и людях, с кем сталкивала их профессиональная деятельность, а о себе – ну никак! Но вот что удивительно, запечатлеваются в памяти именно они – неординарные, глубокие, одаренные. Такой мне запомнилась Зоя Сергеевна, было в этой женщине что-то свое, так до конца и не раскрывшееся, что заставляло мысленно возвращаться к ней снова и снова.

На трудном пути мы не знали покоя
Но мои воспоминания – лишь капля в море, миллисекундный фрагмент яркой, насыщенной биографии сургутской легенды. Куда больше о Сенькиной знают ныне живущие собратья по перу. Галина Владимировна Кондрякова в особом представлении не нуждается, и все-таки я не премину отметить ее разносторонний талант как журналиста, краеведа, писателя. Судьба свела ее с Зоей Сенькиной в начале семидесятых.

 – Я училась в Уральском государственном университете на третьем курсе, когда у нас совершенно неожиданно появилась Зоя. Оказалось, что она училась в университете 10 лет назад, но вышла замуж, родился сын Кирилл, учебу она забросила. И вот спустя столько лет решила восстановиться, представляете? Помню, она настолько скрупулезно подходила к учебе, что конспектировала буквально все до последнего вопроса. Позже и в работе была такой же дотошной, всегда вникала в самую глубину вопроса, любила аналитику, писала критические статьи так, что комар носа не подточит. При этом была прекрасным репортером, настоящий мастер слова, очень строго подходила к материалам корреспондентов, была придирчивым цензором, но справедливым ценителем, – поделилась воспоминаниями подруга и сподвижница Сенькиной Галина Владимировна.

Сургут семидесятых – это настоящий плавильный котел, средоточие всесоюзных комсомольских ударных строек. Белорусы, татары, азербайджанцы, украинцы, башкиры, венгры – сюда рвалась молодежь беспокойная, энергичная, настырная, напористая, дерзкая. Город кипел, бурлил, рвался новостройками ввысь, раздвигал проспектами, как могучими плечами, тайгу, пунктирами дорог соединял разрозненные межведомственные поселки и новые жилые микрорайоны. Работы было всем через край, журналистам – тем паче! Постоянные командировки, поездки на месторождения, буровые и стойбища, куда корреспондентов чаще всего забрасывали на вертолетах. Другим транспортом было не добраться.

– Зоя была легкой на подъем, часто вылетала на магистральные трубопроводы, на буровые, помню нашу совместную поездку в Угут. Сенькина так им впечатлилась! Она посчитала, что этот город надо строить под ханты и манси. У меня свое мнение было на этот счет, я была уверена, что это бесполезная затея. Коренные жители должны вести традиционный образ жизни, только так они смогут сохраниться и сохранить свои традиции. У нас такой спор горячий был на эту тему, так разошлись, что только искры летели! Но что хочу сказать: она умела убеждать, отстаивать свою точку зрения, невзирая на чины, и она умела уважать мнение оппонента, – отметила Галина Владимировна.

Я в Сургуте человек пришлый, живу в городе менее 20 лет. Но мне повезло: я встретилась здесь с такими человечищами–глыбами, каких на «большой земле» мне и за всю жизнь не встретить. В этом особенность этого края – могучего и прекрасного. Он отбирал людей, как опытный ювелир отбирает драгоценные камни. Гранил их, шлифовал, подгонял под свою чарующую оправу, и тот, кто входил в нее как влитой, уже никогда не был прежним. Север создавал человека, а человек слагал новую историю некогда глухого и далекого края по имени «Югра».
…Есть в кинематографии такое понятие, как «уходящая натура». Применяется, когда необходимо успеть запечатлеть краткий миг состояния природы. Неповторимые мгновения заката или восхода, блик солнца в морской волне или лунную дорожку, мерцающую росу… Все, что говорит о краткости нашего бытия. Сегодня от нас уходит когорта людей, стоявших у истока сургутской, югорской журналистики. Вот и Зоя Сергеевна Сенькина… В последние годы она тихо жила в своей небольшой квартире, почти никуда не выходила: тяжело болела. И ушла тихо, невесомо, как уходит легкий летний грибной дождь. Ушла, оставив нам в наследство огромный мир по имени «Зоя Сенькина».

Справка
Зоя Сергеевна Сенькина родилась 2 сентября 1947 года в Магнитогорске Челябинской области. Член Союза журналистов России, заслуженный работник культуры Российской Федерации (1998), лауреат и дипломант областного конкурса профессионального мастерства. Награждена медалью ВДНХ, отмечена знаками «Четвертая власть» и «300 лет российской прессы», имеет звание «Ветеран труда» (1999). Автор и редактор книг «Перед памятью в долгу», «Долгое эхо войны», «Почетные граждане города Сургута», «Сургутнефтегаз в лицах и судьбах», «Нам выпала судьба такая», «На взлете мечты», создатель организации «Матери против наркотиков». Была собственным корреспондентом «Новостей Югры». Более 15 лет проработала в «Сургутской трибуне».