История Югры сохранила имена удивительных людей, которые, умея зажиточно жить, пеклись и о благе окружающих. Построив семейное гнездо, меценаты не забывали и о других, нуждающихся в жилье. Они были известны реальными добрыми делами, о которых сегодня с гордостью вспоминают их потомки.

Дом одного из них – Галактиона Клепикова в Сургуте уже 120 лет стоит на том же самом месте, где был возведен, и хранит память о своем владельце в качестве филиала музея. Дом другого – Адриана Корепанова в Ханты-Мансийске ждет своего спасителя, чтобы не прервалась нить истории.

Купец и прасол

Двухэтажный радующий глаз особнячок с роскошной купеческой обстановкой, мимо которого жители Самарово когда-то ходили в Покровскую церковь, сейчас выставлен на торги с начальной ценой в один рубль, чтобы найти мецената, который поможет восстановить былой облик дома, оставшегося единственной ниточкой, связывающей наше время и конец XIX века. Наш рассказ – о возможном первом строителе и владельце исторического здания на Кирова, 22, в Ханты-Мансийске Адриане Корепанове.

По словам ведущего архивиста Госархива Югры Людмилы Косполовой, однозначных данных о том, кто был первым владельцем дома на улице Кирова, не сохранилось. Называли как возможных владельцев: Кузнецова – торговавшего рыбой крестьянина, Земцова – известного в селе купца, а также Адриана Корепанова, о котором написал статью исследователь и писатель Яков Яковлев. Он изучил труды югорского краеведа Валерия Белобородова, который ссылался на беседу в 1971 году с представителем старожильческого рода Ефимом Гавриловичем Корепановым.

Кроме того, есть свидетельство краеведа, уроженца села Самарово Хрисанфа Лопарева, который, перечисляя редкие двухэтажные особняки, назвал имя крестьянина и рыбака, прасола (скупщика рыбы) Адриана Епимаховича Корепанова (1859–1913):

«Дома, по большей части одноэтажные, исключительно деревянные, из толстого кедрового дерева, стали строиться обыкновенно в два этажа; у богатых они обшиты тесом и обтянуты обоями. В последнее время появились красивые дома А.Е. Корепанова, Ф.К. Соскина, К.А. Ершова и других».

Рыбодобыча и торговля принесли ему тот уровень благосостояния, который позволял содержать две бригады рабочих каждый сезон, обеспечивая их питанием, одеждой, инструментами.

«Хотя торговли у него не было, жил он очень зажиточно. У него было четыре амбара под железом на одной ограде и всего было полно, так как, чтобы содержать две наемных артели рыбаков из 30 человек в течение двух месяцев, много нужно было продовольствия, одежды, кожаных бродней, брезента. Кроме того, к двум неводам был запас мережи, варовины, кибасов, наплавов, смолы и пр. Вот этим и были забиты его амбары. Жил он только вдвоем с женой, с ними жили годовая прислуга и работник», – приводит в своей статье рассказ Ефима Гавриловича Яков Яковлев.

Он отмечает, что обустройство усадьбы и благоустройство окружающей территории продолжалось еще какое-то время и после сооружения дома:

«По крайней мере, сохранилось письмо 1902 г. из Самарова с информацией, что за изготовление новых ворот к своему дому Адриан Епимахович уплатил 50 руб. Сумма по тем временам немалая, но и ворота, судя по воспоминаниям самаровских старожилов и изображению на единственной известной нам фотографии, были куда с добром – двойные (отдельно для конных подвод и для пешеходов), высокие, массивные, тесовые, с декоративным оформлением верха…»

За свою активную позицию в местном обществе Адриан Корепанов избирался церковным старостой. А в 1909 г. на свои средства построил в Самарово еще один дом – для священника. Правда, из-за организационной неразберихи между церковным приходом и Тобольской епархией в нем какое-то время размещалось двуклассное училище.

Сейчас в Ханты-Мансийске буквально решается судьба дальнейшего существования практически единственного исторического здания из той эпохи, которое может стать последним материальным свидетельством жизни Самарово позапрошлого века.



Казачий дух, купеческая голова

В Сургуте удалось сохранить и вдохнуть новую жизнь в дом состоятельного купца Галактиона Клепикова (1851–1915), который тоже подает пример нашим современникам, как можно послужить родному городу, сословию и людям. 

Сургутский казак родился в 1851 году в семье Степана Осиповича и Агафьи Галактионовны Клепиковых. Был обучен грамоте, как и отец, нес казачью службу, был на государевом содержании, имел право землепользования и мог рассчитывать в будущем на строительство собственного дома.

В 28 лет парень, как положено, обзавелся семьей, избрав себе в спутницы жизни представительницу казачьей семьи Евгению Ивановну Перфильеву. Семья благополучно наживала добро до 1881 года, который перевернул жизнь всего местного казачества. По высочайше утвержденному мнению Государственного совета, Березовская и Сургутская казачьи команды были упразднены, а казаки причислены к мещанам. Это означало в том числе и смену деятельности, с государевой службы на какую-то иную.

Так против своей воли в 30 лет Галактион стал мещанином и начал заниматься торговлей. Он успешно посредничал между коренным населением Сургутского Приобья и крупными купцами Тобольска и уральских городов, продавал галантерейные товары, пушнину, рыбу, бакалею, изделия из железа, стали и чугуна.

Несмотря на довольно суровый характер, с супругой купец жил в ладу. Постепенно семья обрастала сыновьями: по сведениям метрических книг, в 1884 году родился старший сын Александр, через три года – Иван, еще через два – Павел. А в 1893 году Клепиковы стали родителями четвертого сына – Алексея.

Как отец большого семейства Галактион Степанович большое внимание уделял образованию, причем не только своих детей. Будучи попечителем Сургутского приходского училища, ежегодно жертвовал 50 рублей на его содержание, а также помогал материально нуждающимся учащимся, выделяя по 30 рублей в год. Об этом свидетельствует его упоминание в отчете о состоянии начальных училищ Тобольской губернии за 1909 год.

За усердную и полезную деятельность по учреждениям Министерства народного просвещения Г.С. Клепиков награжден золотой медалью с надписью «За усердие» на Аннинской ленте (1910), пожалован всемилостивейшим званием личного почетного гражданина (1915).

Общественная деятельность на благо города и населения была важной частью его жизни. Как крепкий хозяйственник он привлекался для управления делами мещанского общества и городского хозяйства в должности старосты городского общественного управления, являлся действительным членом Тобольского губернского музея, его избрали почетным мировым судьей.
И сургутяне, как его современники, так и потомки, не забыли того, кто и свои таланты, и деньги вкладывал в развитие города. О нем и его семье увлекательно повествуют сотрудники Сургутского краеведческого музея.

Его купеческий дом – единственный в Сургуте памятник архитектуры рубежа XIX–XX веков, сохранившийся на своем историческом месте, – сегодня как филиал Сургутского краеведческого музея и объект культурного наследия регионального значения сохраняет историю знаменитого земляка и его времени уже 120 лет. Удивительно, но никакие ветры перемен не стерли его с лица земли, как многих других.



Кстати

От всего имущества купца Клепикова сохранилась только одна серебряная ложка. Наследники купца подарили ее Сургутскому краеведческому музею. Самым же главным подарком стали фотографии из семейного архива.