×
Блоги

«За отсутствием состава преступления»

30 октября — день памяти жертв политических репрессий

18 октября 1991 года, 30 лет назад, был принят закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий».

Амнистия

Избранные 4 марта 1990 года народные депутаты РСФСР не представляли тогда масштаба политических репрессий, начавшихся 7 ноября 1917 года, и процесса пересмотра архивно-следственных дел в отношении граждан, осужденных по статье 58 Уголовного кодекса РСФСР (14 составов преступлений), а также учетных дел выселенцев и спецпоселенцев.

Процесс реабилитации до октября 1991 года имел свои взлеты и падения. Первый его этап начался с 1953 года, сразу после смерти Сталина. Уже 24 марта первый заместитель председателя Совета министров СССР и одновременно глава объединенного МГБ и МВД маршал Лаврентий Берия направил в Президиум ЦК КПСС письмо, в котором указал, что из 2526402 заключенных ГУЛАГа лишь 221435 являются «особо опасными государственными преступниками». В подавляющем большинстве, считал Берия, «заключенные не представляют для государства серьезной опасности».

28 марта 1953 года была объявлена широкая амнистия. В считанные недели многочисленные лагеря (см. приложение) покинули почти 1 200 000 заключенных. Но под бериевскую амнистию не попали осужденные по политическим мотивам.

«За отсутствием состава преступления»

После ареста и расстрела Берии и особенно после ХХ съезда КПСС (март 1956 года), осудившего культ личности Сталина, начался этап персонального, точечного, по заявлениям родственников, пересмотра архивно-следственных дел в отношении граждан, арестованных НКВД в 30-е годы.

Такой процесс был выигрышным для Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева и его окружения. Их внутренние побудительные мотивы к реабилитации (восстановлению прав) безвинных объяснялись не состраданием и покаянием (Хрущев, Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов, Микоян тоже подписывали расстрельные списки своих товарищей по партии), а инстинктом идеологического сохранения: «Лучше это сделаем мы, чем вместо нас кто-то другой».

По официальным данным, с 1953 по 1961 годы были пересмотрены дела в отношении 737 182 человек, что составило 19 % от всего количества репрессированных по политическим мотивам. Остались нерассмотренными дела 3 116 718 человек, или 80,9 %.

Методика хрущевской реабилитации такова: по поступавшим в прокуратуру заявлениям запрашивались из территориальных органов КГБ архивно-следственные дела, по которым проводилась дополнительная проверка (изучались документы, допрашивались свидетели и бывшие следователи НКВД). Затем в суды вносились надзорные протесты, которые рассматривались президиумами республиканских и областных судов с принятием постановлений: «Решение… в отношении… отменено, производство дела прекращено за отсутствием состава преступления».

Избирательный характер такой реабилитации проявился в выборе жертв сталинского террора: преимущественно коммунисты-руководители партийных, советских, комсомольских, органов, верные и послушные исполнители политики партии на местах. К таковым относился Николай Немцов — первый председатель исполкома Тюменского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в 1918 году, — расстрелянный через 20 лет в Москве по вымышленному обвинению, будучи уже членом Верховного суда РСФСР.

Среди реабилитированных тогда были: Сергей Агеев, секретарь Тюменской губернской партийной организации большевиков, один из руководителей подавления Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 года, возглавлявший в 1937 году облисполком в городе Иваново, и Николай Чаплин, секретарь Тюменского губкома комсомола в 1920 году. После Тюмени и Смоленска он стал Генеральным секретарем ЦК ВЛКСМ. Потом с комсомольской работы его отправили на хозяйственную — управлять железной дорогой в Белоруссии. В 1936 году Чаплина наградили орденом Ленина, через два года расстреляли за вредительство, а спустя 20 лет реабилитировали.

30 июня 1956 года ЦК КПСС принял постановление «О работе партии по преодолению культа личности и его последствий». Партийным и советским органам на местах было рекомендовано отказаться от улиц, носящих имена живых и здравствующих героев войны и труда, государственных, партийных и общественных деятелей. Образовавшиеся в городской топонимике вакансии предстояло заполнить именами местных партийных, советских, комсомольских, хозяйственных деятелей и военачальников, необоснованно репрессированных в тридцатые годы.

Поэтому улицу Николая Шверника, назначенного в 1946 году председателем Верховного совета СССР (по общемировым стандартам — президентом страны), назвали именем Николая Немцова. Улице Бусыгина, стахановца горьковского автозавода, отковавшего за смену 966 коленчатых валов при норме в 675, дали имя Агеева. А улице Кирпичной, где тюменцы обжигали местную глину, присвоили имя первого комсомольца Чаплина –— однофамильца знаменитого американского комика с усиками щеточкой, с тросточкой, в котелке, в больших ботинках.

«10 лет без права переписки»

Так НКВД отвечал на запросы Клавдии Дорониной о судьбе ее мужа Платона Лопарева, считавшегося красным партизаном во время гражданской войны в Ханты-Мансийском автономном округе, арестованного 9 сентября 1937 года в Тобольске, где он возглавлял Обско-Тазовскую научную рыбхозстанцию, и расстрелянного 9 июля 1938 года в Омске.

После 1956 года она в очередной раз обратилась в Прокуратуру СССР с заявлением о его реабилитации.

«…Мне, — писала она, — до настоящего времени ничего о нем не известно, хотя объявленный мне срок его заключения истек в 1947 году.

Я знаю Лопарева с 1918 года, как стала работать фельдшерицей в с. Самарово, ныне Ханты-Мансийск. Он числился тогда инструктором-кооператором, а на Тобольском Севере хозяйничали колчаковцы. Все, кто сочувствовал советской власти, скрывались в лесах. При отступлении колчаковцев из Тобольска на пароходах по Иртышу на Томск Лопарев организовал красный партизанский отряд, который участвовал в ликвидации здесь колчаковщины и бандитизма 1921 года. Я тоже служила в этом отряде медсестрой. С 1920 года состояла в ВКП(б), исключена в 1937 году в связи с арестом мужа.

Моя семья была предана советской власти. Отец и старший брат были организаторами Совета в 1918 году в Демьянске. Брата и сестру-революционерку расстреляли колчаковцы. После ареста мужа я испытываю недоверие со стороны органов. Мои дети многое пережили из-за изъятия отца. Сын Юрий Лопарев погиб в 1944 году в боях за Родину…

Прошу пересмотреть дело Лопарева и снять с нашей семьи недостойное пятно врагов народа».

Следственное дело в отношении Лопарева искали долго. На все запросы прокуратуры учетно-справочные отделы КГБ отвечали: сведений нет. Тогда к розыску дела подключился Тюменский обком КПСС. Приближалась сороковая годовщина Октябрьской революции, и в условиях разоблачения культа личности Сталина партии требовались пострадавшие от произвола тирана герои. Таким тогда виделся Лопарев. Поэтому президиум Тюменского облсуда 13 апреля 1957 года решение тройки УЕКВД Омской области от 27 июня 1938 года в отношении Лопарева отменил и дело прекратил «за отсутствием состава преступления».

В феврале 1958 года заведующий облпартархивом Артем Гамбаров по заданию Тюменского обкома КПСС издал в серии «Борцы за победу Великого Октября» брошюру «Лопарев». В ней уроженец села Самарово (ныне Ханты-Мансийск) был представлен как «замечательный военачальник, видный организатор и руководитель партизанского движения на Обско-Иртышском Севере». В Тюмени его именем назвали улицу Эрнста Кренкеля, широко известного в 30-е годы участника экспедиции ледокольного парохода «Челюскин». В Ханты-Мансийске установили памятник Лопареву. Дорониной вручили обманное свидетельство о смерти мужа 10 июля 1938 года в местах заключения от инфаркта миокарда, а еще через десять лет, к пятидесятилетию Октября, ее наградили орденом Красной Звезды.

Но по правде Платон Ильич Лопарев не был ни военным стратегом, ни партизанским вожаком. Он вообще не хотел воевать — ни за царя, ни за белых, ни за красных.

После окончания в 1910 году омского механико-технического училища Лопарев преподавал в Абатской ремесленной школе. Чтобы избежать призыва на военную службу, он переехал через год в родное Самарово. Северян тогда в царскую армию не брали. Однако эту привилегию (или ограничение в правах?) отменили в 1915 году после больших потерь русских войск на фронтах Первой мировой войны. Лопарева мобилизовали во вспомогательные строительные части. По дороге на Кавказский фронт (Россия воевала и с союзницей Германии — Турцией) он дезертировал и возвратился в Тобольск, где занялся кооперацией, а это мясо, рыба, икра, пушнина…

Если бы его не пытались мобилизовать сначала в колчаковскую армию, а затем в красный Северный экспедиционный отряд, Лопарев не сбежал бы в лес возле родного села и не возглавил бы команду таких же, как он сам, дезертиров. Назвать такую позицию протестом против колчаковского режима не совсем справедливо.

Лопарев отличился в 1921 году при подавлении стихийного антибольшевистского повстанческого движения в Среднем Приобье и считался главным освободителем края от мятежников. Но в июле 1921 года, когда крестьянское восстание в Тобольской (Тюменской) губернии было уже подавлено регулярными войсками Красной армии, грозить северянам расстрелами на месте и выжиганием целых сел не требовало большой смелости.

2134790565.jpg

«Углановщина»

Лопарева расстреляли в 1938 году за знакомство с видными противниками Сталина — оппозиционерами-троцкистами Сергеем Мрачковским, бывшим командующим Приуральским военным округом в 1921-1922 годах, «освободителем Тобольска от колчаковцев» осенью 1919 года, награжденного двумя орденами Красного Знамени, и с Николаем Углановым, в прошлом — кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б) и секретарем Московского комитета партии.

В мае 1933 года его за оппозиционную деятельность выслали из Москвы в Тобольск, где назначили управляющим «Обьрыбтрестом». После ареста Угланова в 1937 году по обвинению в углановщине, кроме Лопарева, репрессировали десятки опытных обских рыбников: К.П. Данилова, А.П. Аверина, А.М. Будницкого, А.Е. Плотникова, В.С. Орловича, И.Ф. Филиппова, П.И. Трофимова, С.А. Веселовского, А.Н. Тарасова…

Как клятва борьбы с углановщиной звучало постановление Тобольской райпартконференции от 6 февраля 1937 года: «Партийное собрание от имени трудящихся выражает глубочайшую благодарность НКВД и его славному руководителю верному сталинцу Генеральному комиссару государственной безопасности тов. Ежову, под руководством которого был раскрыт контрреволюционный заговор троцкистов-углановцев и разоблачены изменники Родины, вредители и террористы».

Следствием борьбы Сталина с оппозицией стала ссылка в Сургут Владимира Слепкова, редактора журнала «Юный пролетарий». Вместе со своими братьями – Александром, первым редактором «Комсомольской правды», и Василием, профессором ленинградского университета – он входил в оппозиционную группу молодых коммунистов, которую называли школой Бухарина – бывшего секретаря ЦК ВКП(б) и редактора газет «Правда» и «Известия». Как и для большинства политических ссыльных, изгнание из Ленинграда в Сургут закончилось для Слепкова-младшего арестом в сентябре 1936 года, расстрелом в 1937-м и реабилитацией через двадцать лет.

Кровавая арифметика

Сейчас известно, что в отчетности политического террора (с 1918 года по 1990-й) по обвинению в государственных преступлениях осуждено 3 853 900 человек, 827 995 из них приговорены к расстрелу. Особое место в этой статистике смерти занимают два года — 1937-й и 1938-й. За это время было осуждено судебными и внесудебными («тройкой», особым совещанием НКВД) органами 1 345 000 человек, или 35 % от общего их числа за период 1918-1990 годов.

Еще более впечатляющая картина по статистике приговоренных к смертной казни из их числа. Всего за весь советский период их было 827 995. На 1937-1938 годы приходится 682 000 (или 82 %).

Эти страшные цифры назвал 2 августа 1992 года журналистам начальник отдела регистрации и архивных фондов Министерства безопасности Российской Федерации генерал-майор Краюшкин. Однако большинство СМИ обошло тогда эту информацию чекистского ведомства гробовым молчанием. Одним эти цифры показались слишком большими, другим — слишком маленькими. В итоге газеты и журналы различных общественно-политических направлений предпочли не публиковать этот материал, утаив тем самым от своих читателей общественно значимую информацию.

И только газета «Известия» разместила под заголовком «НКВД — расстреливал, МБРФ — реабилитирует» (03.08.1992) подробный отчет о брифинге в Министерстве безопасности с указанием приводимой там статистики.

В Тюменской области с входящими в ее состав автономными округами с 1920 года осуждено по политическим мотивам более 22000 человек, из них приговорены к расстрелу — 7290.

«За нарушения социалистической законности»

Жена начальника УНКВД Западно-Сибирского края, комиссара 3-го ранга Сергея Миронова (Мирона Короля) Агнесса вспоминала, как однажды первый заместитель наркома внутренних дел, командарм 1-го ранга Михаил Фриновский, рассказал о беседе со Сталиным:

«Как-то он вызвал меня.

— Ну, — говорит, — как дела?

А я набрался смелости и отвечаю:

— Все хорошо, Иосиф Виссарионович, только не слишком ли много крови?

Сталин усмехнулся, подошел ко мне, двумя пальцами ткнул в плечо.

— Ничего, партия все возьмет на себя».

Но Сталин умер 5 марта 1953 года. Фриновского и его начальника, наркома внутренних дел СССР Ежова, еще раньше — 4 февраля 1940-го — расстреляли как ненужных свидетелей сталинских преступлений. Брать за них ответственность КПСС не собиралась. Поэтому, по представлениям прокуратуры в партийные органы, виновными в массовых арестах и расстрелах, пытках арестованных, фальсификации следственных дел признали в партийном порядке «за нарушения социалистической законности» бывших руководителей территориальных органов НКВД и наиболее усердных в выбивании вымышленных признательных показаний следователей и оперработников. Их исключали из КПСС и отправляли на пенсию. Среди них полковник Николай Петров, бывший начальник Остяко-Вогульского окротдела НКВД (1931-1936), Тюменского горотдела НКВД (1937-1938), полковник Сергей Соловьев, возглавлявший в 1950-1954 годы УМГБ по Тюменской области, полковник Семен Лысов, начальник УВД Тюменского облисполкома, а в 1937-1939 годах оперуполномоченный Ялуторовского райотдела НКВД…

При рассмотрении архивно-следственных дел в отношении безвинно расстрелянных граждан о расстрелах и местах тайных захоронений родственникам не сообщалось. В выдаваемых им свидетельствах о смерти указывалось: «…умер в местах заключения от… стенокардии, диабета, туберкулеза (в зависимости от фантазии чиновника в погонах, – А.П.)». Это санкционированное руководством КПСС вранье дорого обойдется потом в 80-90-е годы коммунистической партии и ее идеологии.

Вместе с тем, по требованию прокурора Тюменской области, старшего советника юстиции Георгия Пономарева, местное УКГБ, возглавляемое полковником Александром Северухиным, провело осмотры мест захоронений расстрелянных в 1937-1938 годах в Тюмени, Тобольске, Ишиме, Ханты-Мансийске, Салехарде.

Тюмень: «...в 150-200 метрах между асфальтовым заводом и комбинатом коммунальных предприятий, в 30-40 метрах от ж/д, идущей от электростанции в сторону территории завода» (сейчас здесь жилой массив «Олимпия», — А.П.).

Тобольск: «...в яме, вырытой на административном дворе около окон корпуса гор. тюрьмы ОМЗ; на территории двора б. срочной тюрьмы ГУГБ НКВД СССР; в корпусе, прилегающем к хоздвору тюрьмы, позднее этот корпус приспособлен под больницу тюрьмы; вдоль стены этого корпуса — в старом погребе, расчищенном якобы для свалки мусором».

Ишим: «...в урочище «Лысая гора».

Ханты-Мансийск: «...в бывшем картофелехранилище между зданием окротдела НКВД и речкой Вогулкой» (здесь комплекс зданий следственного изолятора окружного УВД, — А.П.).

Салехард: «...под полом б. клуба работников окротдела НКВД».

При случайном обнаружении останков жертв политических репрессий и невозможности их сокрытия предлагалось легендировать обстоятельства возникновения таких захоронений (чаще относили их к крестьянскому восстанию 1921 года).

1714510552.jpg

Из бессрочной ссылки

В соответствии с указом Президиума Верховного совета СССР от 12 декабря 1956 года без пересмотра архивных дел были сняты все ограничения по спецпоселению репрессированных граждан по социальному («кулацкая ссылка» 1929-1933 гг.) и национальному (депортации 1941-1945 гг.) признакам (немцы Поволжья, калмыки, чеченцы, ингуши, карачаевцы, балкарцы, крымские татары, турки-месхетинцы, греки, прибалты).

Великая Отечественная война сократила население Советского Союза. И спецпоселенцев. Их пересчитали в октябре 1949 года. Получилось около пяти миллионов. Из проживавших тогда в Тюменской области, Югре и на Ямале 892 000 человек (203 000 — в городах и 68 900 — в сельской местности) — 62497 ссыльных. Это немцы (24 944), калмыки (9 241), литовцы (1 382), украинцы западных областей и Закарпатья (3 167), «кулаки» (12 958), репатрианты (1 475), бывшие военнопленные Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. (4 500), лица, проживавшие на оккупированной территории (5 500) (в число спецпоселенцев не входили заключенные Обского ИТЛ и 501-503-го строительств Главного управления железнодорожного строительства МВД СССР). Не был оформлен учетом завезенный в декабре 1945 года в Тюмень на судостроительный завод рабочий батальон в количестве 960 человек бывших советских военнопленных — батальон армян.

Наиболее насыщенными этими категориями населения считались районы Самаровский — 4 280, Микояновский (сейчас Октябрьский) — 3 807, Сургутский — 2 959, Уватский — 2 415, Ялуторовский — 3 334, Тюменский — 3 509, Ишимский — 2 781, Тюмень — 2 466. В остальных районах проживало менее двух тысяч учтенных в спецкомендатурах МВД-МГБ спецпоселенцев.

Этой «спецпереписи» предшествовал указ Президиума Верхового совета СССР от 26 ноября 1948 года «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза». В связи с тем, что при насильственном выселении с родных мест срок пребывания в ссылке не устанавливался (война закончилась) и у спецпоселенцев теплилась надежда на возвращение домой, указ уточнил: «Переселение в отдаленные районы СССР проведено навечно без возврата к прежним местам жительства». Предусмотрели ответственность за самовольный выезд (побег) из ссылки: «20 лет каторжных работ». Предупредили лиц, «виновных в укрывательстве спецпоселенцев, бежавших из мест обязательного поселения, или способствующих их побегу», — до пяти лет лишения свободы. На каждого спецпоселенца завели персональное учетное дело (в настоящее время эти дела хранятся в УМВД по Тюменской области).

По свидетельству бывшего начальника УКГБ СССР по Москве и Московской области В.И. Алидина, возглавлявшего в 1953 году отдел «П» (поселение) МВД СССР, «в местах ссылки творились бесправие, беззаконие и произвол. Существовала масса вопиющих противоречий, несуразных явлений, грубых нарушений прав личности и их достоинства. Среди спецпоселенцев оказалось немало видных, заслуженных и образованных людей (например, дважды Герой Советского Союза командир соединения крымских партизан Козлов). В ссылке находилось семь с половиной тысяч коммунистов. Образовалось немало смешанных семей: муж — поселенец, жена — свободная, или наоборот. У них рождались дети. По распоряжению В.М. Молотова такие младенцы становились поселенцами и подлежали спецучету».

В документах Тюменского областного управления МГБ отмечалось: «…В Урманном и других леспромхозах треста Тюменьлес, Заводоуковском лесокомбинате и на лесозаводе в Байкаловском районе (сейчас это территория Ярковского района) спецпоселенцы размещены в неотремонтированных, построенных наспех бараках. Печей недостаточно. Одиночки-мужчины и женщины живут в одних помещениях с семейными. Есть случаи, когда в бараках рожают детей. Для освещения пользуются керосиновыми коптилками. Нередка завшивленность. Стирка и сушка производится в жилых помещениях, здесь же готовится пища… В поселке возле Бачелинского лесозавода, в котором проживают ссыльные литовцы, нет колодцев, с реки вода не подводится, поэтому рабочие употребляют воду из застоявшихся болот, зараженных туляремией… Продуктов и товаров первой необходимости в магазинах ряда спецпоселков не бывает… 940 детей спецпоселенцев, занятых в лесной промышленности, в 1950-1951 учебном году из-за полного отсутствия обуви и одежды не посещали школу».

Но несмотря на холод и голод, унижения и произвол со стороны спецкомендатур, изгнанные из родных мест люди в большинстве своем трудились добросовестно: «…Выселенцы-калмыки Зунгуреев и Хазынов годовой план рыбосдачи выполнили на 284 процента.

…Спецпоселенец Ботов, рабочий Самаровского консервного комбината, за четыре года послевоенной пятилетки выполнил десять годовых норм… Спецпоселенцы Гнусарев, Кацуба, Лепский, работающие в Ханты-Мансийском леспромхозе, выполняют нормы выработки от 200 до 300 %».

За это их не награждали орденами и медалями, не отмечали грамотами и ценными подарками, не помещали фотографии на досках почета, не славили в газетах и на собраниях. Не сокращался для них и срок ссылки. Видимо, по-другому, вполсилы, они не умели и не могли работать.

Когда режим спецпоселения отменили и спецкомендатуры МВД упразднили, официальных извинений и обещаний о компенсации причиненного материального и морального ущерба репрессированные люди не услышали. С 1962 года хрущевская реабилитация пошла на спад, а при Брежневе она фактически прекратилась: до 1986 года всего реабилитировано 157 055 человек, или 4,1 % от общего числа репрессированных. Оставались нереабилитированными, то есть невосстановленными в правах, 2 959 663 человека, или 76,8 %.

«Никогда больше»

С 1987 года, после десятилетий замалчивания, недосказанности и обмана, любимое детище горбачевской перестройки — гласность — потребовала настоящей массовой реабилитации. Но Горбачев и его окружение попытались ограничить реабилитацию «дополнительными мерами по восстановлению справедливости» (указ Президиума Верховного совета СССР от января 1989 года), что означало партийное «прощение» знаковых исторических личностей — расстрелянных при Сталине соратников Ленина: Троцкого, Зиновьева, Каменева, Рыкова, Бухарина, Угланова… Первых советских маршалов и командармов: Тухачевского, Егорова, Блюхера, Уборевича, Якира, Корка, Эдельмана... Казненных в октябре 1950 года по «ленинградскому делу» члена Политбюро ЦК ВКП(б), председателя Госплана и заместителя главы правительства Вознесенского, предсовмина РСФСР Родионова, секретаря ЦК, организатора обороны Ленинграда Кузнецова…

Первая партийная реабилитация в нашем крае состоялась 19 июня 1989 года. Бюро Тюменского обкома КПСС приняло постановление «О восстановлении в рядах партии П.И. Лопарева (посмертно)».

Так же посмертно восстановили в КПСС командира дислоцированной в 30-х годах в Тюмени 65-й стрелковой дивизии комбрига Гаврюшенко, его заместителя полковника Белозерова-Гладышева, начальника политотдела батальонного комиссара Миловидова.

Исключая из преступлений сталинизма кровавое подавление крестьянских антибольшевистских восстаний 1921 года, уничтожение духовенства и казачества, насильственную коллективизацию, голодомор 1932-1933 годов, депортацию народов в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию, расстрел в 1940 году в Катыни польских военнослужащих, горбачевская реабилитация обходила молчанием главное — покаяние КПСС перед обществом за репрессивную политику с 1917 года.

Но в условиях гласности ограничить, зажать правду о массовом партийно-государственном терроре не удалось. В очередной раз по приказу прокурора Тюменской области, советника юстиции Валерия Багина была создана специальная группа по пересмотру архивно-следственных дел и реабилитации необоснованно репрессированных граждан. Ее возглавил прокурор Сургута, опытный юрист Геннадий Кузнецов. Тогда же под свою ответственность начальник УКГБ по Тюменской области генерал-майор Василий Ефремов привлек отставных подполковников Юрия Белякова и Юрия Коршунова к составлению мартиролога (списка жителей Юга и Севера, расстрелянных по политическим мотивам и впоследствии реабилитированных).

Но инициатору этого первого в стране примера сохранения памяти о безвинно убитых не на войне людях редактору «Тюменского курьера» Рафаэлю Гольдбергу потребовалось 10 лет (!), чтобы издать «Книгу расстрелянных» (1999). В местах расстрелов и захоронений установлены памятные знаки. В Тюмени над бывшим расстрельным подвалом НКВД на улице Республики — камень с надписью: «Здесь в 1937-1938 годах проводились массовые расстрелы невиновных. Никогда больше».

«Чтобы не забылось …»

Считается, что реабилитация осужденных по политическим мотивам граждан завершена в 2000 году. По персонифицированному учету ФСБ реабилитировано 2 438 000 человек (63,3 %). В Тюменской области, включая Югру и Ямал, около 22 000. Остались нереабилитированными около полутора миллионов (36,7 %). Основу такой категории составляют пособники немецко-фашистских оккупантов, участники бандформирований и репрессированные в тридцатые-сороковые годы руководители органов ОГПУ-НКВД-МГБ, такие как Ягода, Ежов, Фриновский, Берия, Абакумов и другие организаторы и исполнители массовых репрессий. Все они, как правило, проходили по 58-й статье уголовного кодекса как государственные преступники. В региональном управлении ФСБ по Тюменской области также имеются дела в отношении лиц, реабилитация которых запрещена российским законодательством.

Одновременно с пересмотром дел из архивов КГБ-ФСБ изучались на предмет реабилитации учетные материалы на спецпоселенцев, хранящиеся в территориальных органах внутренних дел. В УМВД по Тюменской области рассмотрено 52370 заявлений, по которым выдано 21630 справок о реабилитации. В основном — детям спецпоселенцев, которым в неволе исполнилось 16 лет. Они также были поражены в правах, поэтому обоснованно считаются пострадавшими от политических репрессий. А их родители ушли из жизни, не дождавшись очистительной реабилитации.

От обилия вышеприведенных страшных цифр может подняться кровяное давление. Понятно потрясение, которое испытал Президент Российской Федерации Владимир Путин, полковник ФСБ в отставке, возглавлявший это ведомство с 25 июля 1998 до 16 августа 1999 года, при посещении 30 октября 2007 года Бутовского полигона НКВД (там погребено более 40 тысяч безвинно расстрелянных).

«…Для нас, — сказал тогда глава государства, — это особая трагедия. Масштаб ее колоссален. Сосланы, расстреляны десятки тысяч, миллионы граждан. Уничтожались наиболее эффективные люди, цвет нации. Мы до сих пор ощущаем эту трагедию на себе. Нам надо многое сделать, чтобы эта трагедия никогда не забывалась».

После окончания в 1985 году московской высшей школы КГБ майор Путин служил в Дрездене в представительстве КГБ в ГДР. Поэтому не участвовал в пересмотре архивно-следственных дел репрессированных по политическим мотивам граждан. А в Тюмени после указа 1989-го и закона 1991-го на реабилитацию мобилизовали весь оперативный состав УКГБ. Дела в отношении сибирских крестьян-участников стихийного восстания 1921 года против насильственной большевистской продразверстки и спецпоселенцев Югры и Ямала пачками разносили по служебным кабинетам. После чтения таких дел многие оперативные работники, пришедшие в органы из романтических побуждений ловить шпионов, узнав, чем в двадцатых-сороковых годах занимались их предшественники, вышли из КПСС и уволились из КГБ.

За 30 лет, прошедших после горбачевской и ельцинской реабилитаций, изменилась страна. Выросло новое поколение, не осознавшее еще в полной мере нравственную и правовую (юридическую) значимость этого длительного и мучительного процесса. Не представляющее пока в силу своей молодости и кажущейся бесконечной жизни простоту и легкость возбуждения в обществе зависти, подозрительности, ненависти и страха.

1732653298.jpg

Приложение

О лагерях НКВД-МВД написано немало. И все-таки не все знают, сколько «островов» входило в неотмеченный ни на одной географической карте архипелаг ГУЛАГ. Десять? Сто? Тысяча?

Не меньше 233. Столько управлений исправительно-трудовых лагерей и номерных строительств было расформировано после смерти Сталина и казни Берии. А в каждом управлении и строительстве — сотни лагерных отделений, пунктов и командировок. Как горячечная сыпь, они покрывали всю страну — «от Москвы до самых до окраин». Миллионы безвинно закабаленных людей в жутких условиях прокладывали железные и шоссейные дороги и каналы, строили морские порты, заводы, гидростанции, секретные атомные центры и даже…. московский университет.

__________________________________________________________

    |   Наименование расформированных ИТЛ и строительств

__|________________________________________________________

1.       Араличевскстрой (1941-1954)

2.       Алтайский ИТЛ (1942-1946)

3.       Ахтубинский ИТЛ (1950-1953)

4.       Астраханский ИТЛ (1940-1950)

5.       Ангренстрой (1945-1946)

6.       Архангельский лагерь (1937-1945) (строит. бумажного комбината)

7.       Азовский ИТЛ

8.       Алданский ИТЛ (Алданзолото)

9.       Амурский ИТЛ (1938-1941)

10.   Амурский ИТЛ (1938-1941)

11.   Амгуньский ИТЛ (1946-1947)

12.   Асбестрой

13.   Архангельская контора Норильского комбината (Норильскснаб)

14.   Беломоро-Балтийский ИТЛ (1933-1942)

15.   Березниковский ИТЛ (1938-1942)

16.   Белореченский ИТЛ (1951-1953)

17.   Балтвоенморстрой (1944-1946)

18.   Безымянский ИТЛ (1940-1946)

19.   Букачачинский ИТЛ (1939-1942)

20.   Борский ИТЛ (1949-1952)

21.   Байкало-Амурский ИТЛ (1932-1938)

22.   Баженовский ИТЛ

23.   Боровичский ИТЛ и стр-во Мстинской ГЭС

24.   Бакаллаг-Бакалстрой

25.   Балейский ИТЛ (1947-1953)

26.   Балахнинский ИТЛ

27.   Барашевский ИТЛ

28.   Башнефтеспецстрой (1952-1953) ИТЛ N 1, ИТЛ N 2, ИТЛ N 3, ИТЛ N 4

29.   Белокоровичский ИТЛ

30.   Березовский ИТЛ (Каменный мыс)

31.   Бирский ИТЛ (1939-1942)

32.   Братский ИТЛ (1946-1948)

33.   Буренский ИТЛ (1938-1942)

34.   Буреполомский ИТЛ

35.   Волгострой (1935-1945)

36.   Волголаг (1945-1953)

37.   Вытеграгидрострой (1948-1953)

38.   Ванинский ИТЛ (Бухта Ванино)

39.   Варнавинский ИТЛ

40.   Верхне-Ижемский ИТЛ (1941-1942)

41.   Ветлужский ИТЛ

42.   Вишерский ИТЛ

43.   Владивостокский ИТЛ (Владлаг)

44.   Водораздельный ИТЛ

45.   Волжский ИТЛ

46.   Волжский железнодорожн. ИТЛ (1942-1943)

47.   Восточный железнодорожн. ИТЛ

48.   Восточное управление БАМ (1947-1948)

49.   Волгобалтийский ИТЛ

50.   Вяртсильский ИТЛ

51.   Вяземский ИТЛ (и ИТЛ при стр-ве NN 1, 4 ГУШОСДОРа (Москва-Минск)

52.   Гдовский ИТЛ (1940-1941)

53.   Главное упр. аэродромного стр-ва

54.   Главгидрострой (1940-1941)

55.   Горношорский ИТЛ (1938-1941)

56.   Гранитный ИТЛ

57.   Гурьевский ИТЛ

58.   Гусино-Озерский ИТЛ (1940-1942)

59.   Гутаро-Тагульская экспедиция (1938-1940)

60.   Джидинский ИТЛ (1945-1953)

61.   Дальстрой (1930-1953)

62.   Дально0Восточный ИТЛ (Дальмаг) (1937-1940)

63.   Джесказганлаг (1940-1943)

64.   Джугджурский ИТЛ

65.   Дмитровский ИТЛ (1932-1938)

66.   Енисейстрой (бывш. Главное упр. Енисейстроя МВД СССР)

67.   Енское строительство (Енглаг)

68.   Закавказметаллургстрой

69.   Западное управление БАМ

70.   Западный железнодожн ИТЛ (1938-1944)

71.   Заполярлаг (1941-1942)

72.   Знаменитстрой ИТЛ (стр-во шлюза «Знаменитый») (1939-1941)

73.   Интинский ИТЛ (1941-1948)

74.   ИТЛ и стр-во 4-го углеразреза в Карагандинской обл. (1942-1944)

75.   ИТЛ при стр-ве Казанского нефтяного завода

76.   ИТЛ при стр-ве ж.д. линии Красноярск-Енисейск

77.   Кулойлаг (1933-1941)

78.   Кусьинский ИТЛ (1947-1953)

79.   Кексгольмлаг (1939-1941)

80.   Кандалакшинское стр-во алюминевого завода (до 1941).

81.   Каракумлаг (1950-1953)

82.   Кемерровжилстрой и Кузбассжилстрой (1947-1948)

83.   Ключевский ИТЛ (1949-1953)

84.   Казахстанский лагерь (Казлаг)

85.   Калачевский ИТЛ при стр-ве Волго-Донского судоходного канала

86.   Калужский ИТЛ (Калуглаг)

87.   Каменлаг (1942-1944)

88.   Каменлаг (после войны)

89.   Карагандажилстрой (1946-1948)

90.   Каспийский ИТЛ (1943-1946)

91.   Кимперсайлаг

92.   Ковровлаг – стр-во Ковровской ГЭС (1939-1941)

93.   Кольский ИТЛ (1939-1941)

94.   Котласлаг (1942-1950)

95.   Красноярский ИТЛ и стр-во афинажного завода (1941-1950)

96.   Курьянский ИТЛ Курьянскстрой

97.   Локчимлаг (1937-1940)

98.   Ликовский ИТЛ

99.   Лобвинлаг (1943-1945)

100. Лужский ИТЛ (1937-1941)

101. Молотовский ИТЛ

102. Мослеслаг (1942-1946)

103. Московское проектное управление бывш. Главгидростроя и гидропроекта МВД СССР (1940-1953)

104. Марковский ИТЛ при Севводстрое

105. Мартыновский ИТЛ

106. Маткожневский ИТЛ и стр-во алюминевого завода (1939-1941)

107. Медвежьегорский ИТЛ (1946-1947)

108. Нижне-Донской ИТЛ (1952-1953)

109. Немнырский ИТЛ

110. Нижне-Волжский ИТЛ (1942-1943)

111. Нижне-Тагильский ИТЛ

112. Ново-Тамбовский ИТЛ

113. Омский ИТЛ

114. Онежский ИТЛ (1937-1942)

115. Обский ИТЛ (1947-1952)

116. Отдельный Грозненский строит. район бывш. ГУШОСДОРа МВД СССР

        (1945-1953)

117. Опокстрой (1931-1949)

118. Охунский ИТЛ

119. Пудожлаг

120. Понышлаг (1942-1948)

121. Прорвинский ИТЛ (1932-1940)

122. Переваллаг (1944-1947)

123. Приволжский ИТЛ (1942-1944)

124. Приморский железнодор ИТЛ (1938-1940)

125. Райчихинский ИТЛ (1938-1942)

126. Рыбинский ИТЛ (1942-1945)

127. Средне-Азиатский ИТЛ (1931-1932)

128. Самарский ИТЛ (1937-1940)

129. Саранский ИТЛ

130. Саратовский ИТЛ (1942-1953)

131. Саровский ИТЛ

132. Свирский ИТЛ

133. Слободненский ИТЛ (1941-1944)

134. Северный ИТЛ (1929-1932)

135. Северо-Двинский ИТЛ (1940-1946)

136. Севжелдорлаг (1937-1950)

137. Сегежский ИТЛ (1935-1941)

138. Селенгинский ИТЛ (1953-1954)

139. Соловецкий ИТЛ (1932-1933)

140. Соликамский ИТЛ (1939-1946)

141. Сорокский ИТЛ (1938-1942)

142.Средне-Бельский ИТЛ

143. Сталинградский ИТЛ (1941-1942)

144. Сызранский ИТЛ

145. Строит-во Московского государств. университета (1948-1954)

146. Строит-во и предприятия бывшего Главного упр. асбестовой пром-ти МВД СССР

147. Строит-во N 63 Управл. аэродромного стр-ва

148. Строит-во N 370

149. Строит-во Главспецстроя МВД СССР

150. Строит-во Главпромстроя МВД СССР

151. Татспецнефтестрой (1952-1953)

152. Тавдинский ИТЛ – Тавдалаг (1940-1945)

153. Тагильский ИТЛ (1942-1953)

154. Таежный ИТЛ (1949-1953)

155. Туймазинский ИТЛ (1947-1949)

156. Тайшетский ИТЛ (1937-1948)

157. Темниковский ИТЛ (1931-1948)

158. Тихвинский ИТЛ (1939-1941)

159. Томск – Асинский ИТЛ (1937-1940)

160. Томь-Усинский ИТЛ (1948-1949)

161. Тугачинский ИТЛ

162. Туимский ИТЛ

163. Тырногаузский комбинат (1941-1945)

164. Уленский ИТЛ

165. Умальтинский ИТЛ (1941-1943)

166. Уральский ИТЛ

167. Ургальский ИТЛ (1946-1948)

168. Усольгидролес (1951-1953)

169. Усольский ИТЛ (бывш.специальн. Гл. управл. МВД СССР)

170. Ухто-Печорский ИТЛ (1931-1937)

171. Упр. строит-ва Куйбышевского гидроузла (1937-1940)

172. Упр. особого Куйбышевского стр-ва (1940-1946)

173. Упр. ИТЛ и строит-ва Джидинского комбината (1940-1945)

174. Упр. строит-ва Волго-Донского судоходного канала им. В.И. Ленина (1948-1952)

175. Упр. ИТЛ и строит-ва оросительных сооружений (1951-1952)

176. Упр. ИТЛ и строит-ва Цимлянского гидроузла (1948-1952)

177. Упр. ИТЛ и комбината «Апатит»

178. Упр. ИТЛ при строит. N 6 бывш. ГУЛЖДС МВД СССР

179. Упр. ИТЛ и комбината N (1946-1953)

180. Упр. ИТЛ и строит. N 11 (1948-1951)

181. Упр. ИТЛ и строит. N 18 бывш. Главспецнефтестроя МВД СССР

182. Упр. ИТЛ и строит. N 94 (Понойлаг)

183. Упр. ИТЛ и строит. N 105 (Ручь-Куолоярви)

184. Упр. ИТЛ и строит. N 106 (Пин-Озеро Ковдор)

185. Упр. ИТЛ и строит. N 107

186. Упр. ИТЛ и строит. N 108

187. Упр. ИТЛ и строит. N 200

188. Упр. ИТЛ и строит. N 201

189. Упр. ИТЛ и строит. N 203

190. Упр. Ликовского ИТЛ и строит. N 204

191. Упр. ИТЛ и строит. N 211

192. Упр. ИТЛ и строит. N 213

193. Упр. ИТЛ и строит. N 263 (Совгавань)

194. Упр. ИТЛ и строит. N 300

195. Упр. ИТЛ и строит. N 301

196. Упр. ИТЛ и строит. N 304

197. Упр. ИТЛ и строит. N 500

198. Упр. ИТЛ и строит. N 501 бывш. ГУЖДС МВД СССР

199. Упр. ИТЛ и строит. N 503 бывш. ГУЖДС МВД СССР

200. Упр. ИТЛ и строит. N 505

201. Упр. ИТЛ и строит. N 506 бывш.ГУЖДС МВД СССР

202. Упр. ИТЛ и строит. N 507 бывш. ГУЖДС МВД СССР

203. Упр. ИТЛ и строит. N 508 бывш. ГУЖДС МВД СССР

204. Упр. ИТЛ и строит. N 509 бывш. ГУЖДС МВД СССР

205. Упр. ИТЛ и строит. N 510 бывш. ГУЖДС МВД СССР

206. Упр. ИТЛ и строит. N 511 бывш. ГУЖДС МВД СССР

207. Упр. ИТЛ и строит. N 513 бывш.ГУЖДС МВД СССР

208. Упр. ИТЛ и строит. N 514 бывш. ГУЖДС МВД СССР

209. Упр. ИТЛ и строит. N 1001

210. Упр. ИТЛ и строительств NN 1 и 4 бывш. ГУШОСДОРа МВД СССР

211. Упр. ИТЛ при строительстве NN 1, 3, 17 бывш. ГУШОСДОРа МВД

212. Упр. ИТЛ и строительства N 2 бывш.ГУШОСДОРа МВД

213. Упр. ИТЛ и строительства N 3 бывш. ГУШОСДОРа МВД

214. Упр. ИТЛ и строительства N 2 бывш. ГУШОСДОРа МВД (за 1952 г.)

215. Упр. ИТЛ и строительства N 7 бывш. ГУШОСДОРа МВД СССР

216. Упр. ИТЛ и строительства N 17 бывш. ГУШОСДОРа МВД СССР

217. Химкинский ИТЛ (1938-1941)

218. Химкинский ИТЛ (после 1941)

219. Чебоксарский ИТЛ (1941-1943)

220. Челябинский ИТЛ (1950-1951)

221. Черногорский ИТЛ (1950-1954)

222. Черноисточинглаг (1942-1943)

223. Чистюнский ИТЛ (1942-1944)

224. Шахтинский ИТЛ (1947-1949)

225. Широковский ИТЛ (1936-1946)

226. Шосдорлаг

227. Щугорлаг (1945-1946)

228. Шексногипдрострой (1951-1953)

229. Юго-Восточный железнодорожный ИТЛ (1932-1940)

230. Югорлаг (1941-1942)

231. Южный железнодорожный (Южлаг) (1937-1942)

232. Юхтинский лагерь

233. Ягринлаг (1938-!953)

Комментарии (0)
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии